Читаем без скачивания История Рязанского княжества - Дмитрий Иловайский

После ордынских и московских отношений, которые стояли на первом плане, рязанские князья не упускали из виду также своих западных и восточных соседей. В XIII в. они воспользова-{103}лись раздроблением Северского княжества, и с успехом старались подчинить своему влиянию потомков Михаила Черниговского. Но в XIV ст. это влияние встретило себе опасное соперничество кроме москвитян еще со стороны литовских князей, которые в то время начали собирание юго-западной Руси. На востоке рязанцы без сомнения не упускали случая подчинить себе мещерских и мордовских владетелей; но и здесь в XIV в. они встретили тех же торжествующих соперников москвитян.

Трудно представить характеристику самой личности рязанских князей во второй половине XII в. и в первой XIV; они появляются в истории всегда мимоходом, большею частью по поводу своей кончины, а некоторые известны только по имени, так что не оставляют после себя никакого определенного образа. Только два лица несколько выделяются из ряда 12 или 13 князей: с одной стороны останавливает наше внимание Роман Ольгович, окруженный ореолом христианского мученика; а с другой, как противоположное явление, мрачная тень Коротопола. Конечно, убиение родственников свидетельствует о жестоком характере князей и загрубелых рязанских нравах; надобно вспомнить, однако, что подобные примеры встречались в те времена не в одной Рязани, и не производили, по-видимому, особенно сильного впечатления на народ. (Напр. борьба Москвы с Тверью).

Обыкновенно перенесение столицы из Рязани в Переяславль приписывают Олегу Ивановичу; мы думаем, что оно относится ко времени его предшественников. После татарского нашествия летописи почти совсем не упоминают о городе Рязани, между тем как около Переяславля сосредоточиваются все главные события княжества. В 1300 г. у Переяславля, неизвестно зачем, сходились Ярославичи; в следующем году под его стенами был разбит Константин Даниилом Московским; здесь Коротопол убил Александра Михайловича Пронского; сюда пришел Ярослав Александрович с татарами и выгнал Коротопола. Очень вероятно, что князья уже с XIII в. стали предпочитать Рязани более надежные укрепления Переяславля. Притом же первый город был несколько удален от центра рязанских владений и выдавался на восток, в глухую Мещерскую сторону; а второй занимал почти серединное положение, и был гораздо ближе к Москве, откуда теперь грозила постоянная опасность; следовательно, в стратегическом отношении это был лучший пункт в целом княжестве. {104}

----

ГЛАВА V.

Олег Иванович.

1350-1402.

Нападение на Лопасну. Бедствия в Рязани. Борьба Олега с князьями Московским и Пронским. Союз с Димитрием. Татарские погромы. Эпоха Куликовой битвы. Обвинения в измене. Предполагаемое участие Олега в событиях 1380 года. Договор с Димитрием. Тохтамыш. Последняя война с Москвою. Вечный мир. Татарские отношения. Борьба с Витовтом. Подручники Рязани. Личность Олега. Внутренняя деятельность и политические стремления. Олеговы бояре. Ефросиния.

Не старше 12 или 15 лет остался Олег - в крещении Иаков - после смерти своего отца Ивана Александровича. Мы не можем указать на обстоятельства, которые сопровождали юные годы Олега, и потому не знаем, под влиянием каких впечатлений сложился этот замечательный характер. Все княжение его отца летописи проходят совершенным молчанием, которое заставляет предполагать отсутствие важных событий внешних; видим только, что Иван Александрович упрочил великокняжеский рязанский стол за своим сыном, а пронский удел предоставил племяннику Владимиру Димитриевичу.

По всему заметно, что умные и преданные советники окружали Олега, когда он сел на отцовском столе. Они сумели поддержать внутреннюю тишину, и довольно искусно воспользовались обстоятельствами для того, чтобы возвратить часть потерянных волостей. Черная смерть, опустошавшая в то время северную Россию, кончина Симеона Гордого, и отсутствие московско-суздальских князей, споривших в Орде о великом княжении - все это благоприятствовало предприятию рязанцев. В Петровки 1353 года они {105} захватили внезапным нападением город Лопасну. Лопасненский наместник Михаил Александрович попался в их руки, и перенес жестокое заключение, пока не был выкуплен из плена. Олег в этом деле или не принимал личного участия или действовал под влиянием других; летописец замечает о нем только следующее: "Князь же их Олег Иванович тогда еще был млад" 1*. Миролюбивый Иван Иванович Московский, воротившись из Орды, не захотел начинать войны за Лопасну, и оставил в покое рязанцев. Надобно отдать при этом справедливость молодому князю и его советникам; они не употребили во зло уступчивости соседа, и новыми попытками не вызывали его на решительную борьбу.

______________

* 1 Ник. III. 203. Следовательно, нет основания повторять слова знаменитого историографа, что, "преждевременно зрелый в пороках жестокого сердца, Олег действовал как будущий достойный союзник Мамаев" и пр. IV. 173. Летопись не упоминает о том, чтобы он жег, грабил Лопасну и мучил телесно ее наместника.

Рязанское княжество заметно стало оправляться после бедствий, причиненных внутренними усобицами и внешними врагами; оно освободилось от влияния Москвы, тяготевшего над ним с начала XIII века до смерти Симеона Гордого, и не потеряло на севере ни одной деревни во все княжение его брата 2*. В отношениях двух княжеств видно уже некоторое равенство. Так в 1355 г. во время московских смут, по поводу насильственной смерти тысяцкого, двое больших бояр с семействами отъехали из Москвы в Рязань. Впрочем, через два года Ивану опять удалось перезвать их к себе 3**.

______________

* 2 Следующие слова в духовной Ивана Ивановича (С. Г. Г. и Д. I. № 26): "А что ся мнh достали мhста Рязаньская на сей сторонh Оки и съ тыхъ мhстъ далъ есмь Князю Володимеру въ Лопастны мhста, новый городокъ на усть Поротли, а иная мhста Рязаньская отъмhньная сыну моему Князю Димитрiю и Князю Ивану, подhлятся на полы безъ обиды" едва ли указывают на то, что эти места были отняты Иваном II у рязанцев; они могли достаться ему по наследству.

** 3 Ник. III. 208 и 210.

Бедствия разного рода не замедлили помрачить счастливое начало Олегова правления. В 1352 г. губительное дыхание Черной смерти, распространявшееся с запада на восток, менее других русских областей отозвалось на рязанской украйне: имя Рязани не упомянуто летописцами в числе опустошенных городов; напротив, {106} князь Всеволод Александрович Холмский отослал свою княгиню в Рязань для предохранения от язвы 4*. Но в 1364 язва появилась снова, и на этот раз приняла обратное направление - с востока; из Бездежа она была занесена в Нижний Новгород, а оттуда пошла на Рязань, Коломну, Москву и т. д. В 1358 г. пришел в Рязанскую землю татарский царевич Мамат-Хожа, и послал в Москву предложение утвердить прочные границы между княжествами Московским и Рязанским; но Иван II не пустил его в свою отчину, заподозрив в пристрастии к Олегу; царевич возвратился в Орду и был казнен по ханскому повелению: тем не менее, для рязанцев дорого обошлось это посещение 5**. В 1365 г. ордынский князь Тагай, который незадолго перед тем утвердился в Мордовской стране (в Наровчате), нечаянно напал на Переяславль Рязанский с татарами и мордвою; взял город, сжег его и разграбил ближние волости. Обремененные добычей и большим числом пленников, неприятели медленно возвращались назад. А между тем Олег Иванович не терял времени; он успел собрать дружину, призвать на помощь Владимира Пронского и Тита Козельского, и погнался за Тагаем. Рязанцы настигли татар под Шишевским лесом, и после жаркой битвы одержали над ними победу. Тагай, до того времени гордый своим могуществом, спасся бегством с немногими людьми 6***.

______________

* 4 Ник. III. 198. без означения причины; в Ряз. Дост. прибавлено: "отъ мору".

** 5 Ник. III. 210. Татищ. IV. 185.

*** 6 Ник. IV. II.

Миновало шесть лет, не отмеченных никаким событием. Последующая история, однако, заставляет догадываться, что согласие Олега Ивановича с Владимиром Пронским после нашествия Тагая было нарушено, и опять возобновилась борьба рязанских князей с пронскими. В связи с этою борьбою снова началось наступательное движение Москвы на Рязань, приостановленное на время миролюбивым характером Ивана Ивановича, спором за великокняжеское достоинство после его смерти и отношениями Димитрия Ивановича к Твери и к Литве. Хотя в 1370 г. на помощь москвитянам против Ольгерда ходили полки рязанские и пронские, однако, уже в следующем году началась открытая война {107} между Москвою и Рязанью 7*. 14 декабря 1371 г. великий князь послал свою рать на Рязань под начальством Димитрия Михайловича Волынского. Олег собрал свою дружину, и бодро выступил на битву. Рязанцы успели уже позабыть неудачи прежних войн с москвитянами; первые 20 лет Олегова княжения пробудили в них сознание собственных сил, и они заранее обнаружили уверенность в победе. Эта гордая и вскоре обманутая уверенность подала повод северному летописцу высказать вполне свое нерасположение к соседям. "Рязанцы, свирепые и гордые люди, говорит он, до того вознеслись умом, что в безумии своем начали говорить друг другу: не берите с собою доспехов и оружия, а возьмите только ремни и веревки, чем было бы вязать робких и слабых москвичей. Последние напротив шли со смирением и воздыханием, призывая Бога на помощь. И Господь, видя их смирение, москвичей вознес, а гордость рязанцев унизил". Битва произошла недалеко от Переяславля Рязанского на месте, называвшемся Скорнищево. Уже самое имя московского вождя было плохим предзнаменованием для рязанцев; в отношении военного искусства Олег уступал осторожному и талантливому Волынскому, который, вероятно, в свою пользу обратил излишнюю самонадеянность неприятелей и приготовил им какую-нибудь неожиданность. "Тщетно махали рязанцы веревочными и ременными петлями, продолжает летописец; они падали как снопы и были убиваемы как свиньи. Итак, Господь помог великому князю Димитрию Ивановичу и его воинам: одолели рязанцев, а князь их Олег Иванович едва убежал с малою дружиною". Ременные и веревочные петли, о которых здесь говорится, вероятно, были ничто иное, как арканы, в первый раз употребленные рязанцами в Скорнищенской битве 8**, и перешедшие к ним от степных со-{108}седей. Эти-то арканы, конечно, ввели в заблуждение летописца, приписавшего рязанцам такое легкомыслие, что они не хотели брать с собою оружия, а собирались прямо вязать москвитян веревками.