Остров Рождества, лежащий в Индийском океане в 360 километрах от Явы, — настоящее царство крабов, для которых здесь прямо-таки рай земной: в тропических лесах, покрывающих остров, их насчитывается 15 видов.
Наиболее многочисленна популяция красных крабов (Gecarcoidea natalis), живущих в норах под слоем почвы. Когда наступает время размножения, вся популяция выходит из нор и направляется через лес к морскому побережью. Когда такая орда вылезает на поверхность, огромные участки суши становятся красными. Зная, чем грозит подобное нашествие, люди наглухо затворяют окна и двери, иначе крабы заполнят жилища: они могут лазить по стенам и заборам и если уж ворвутся в дом, то набьются буквально во все углы, включая уборные и буфеты. Во время этой миграции, которая начинается обычно в конце октября или начале ноября и продолжается две недели, все дороги покрываются красным ковром из крабов. Езда на автомобилях становится небезопасной, так как крабы прокалывают шины своими клешнями. Когда крабы пересекают железнодорожные пути, многие из них заживо изжариваются на добела раскалившихся от солнца рельсах.
Подсчитано, что всего в таком нашествии участвуют до 120 миллионов крабов. Из них около 1 миллиона не достигает места назначения, погибая под колесами автомобилей или на рельсах.
Интересно понаблюдать за повадками красных крабов. Живя большую часть года в норах, они питаются листвой, скапливающейся на земле. Указанием на то, что в лесу обитают крабы, служит почти полное исчезновение подстилки из листьев. Но вот настает время вылезать из нор — и в дальний путь! Когда крабы доходят до побережья, они бывают так истощены, что сперва вволю купаются и вдосталь пьют морскую воду. Затем самцы снова вылезают на берег и роют норы — каждый на своей территории. Там и происходят «свадьбы». После этого в «кармашке» у самки образуются тысячи икринок, и через некоторое время беременные крабихи выметывают икру под покровом ночи и отправляются домой.
Нашествие красных крабов представляет собой диковинное зрелище для гостей острова Рождества. Из других видов крабов, живущих здесь, назовем самого крупного в мире сухопутного краба, именуемого пальмовым вором (Birgus latro), вес которого достигает 4 килограммов. Этот краб прославился тем, что в поисках пищи может залезать на пальмы: разламывая своей могучей клешней молоденький кокосовый орех, он с наслаждением поедает копру, запивая ее молоком.
Морские крабы бывают огромных размеров. Самый крупный из них — японский краб (Macrocheira kaempferi), похожий на гигантского паука. Размах его клешней достигает 3 метров (а по слухам — даже 5,8, но это пока не доказано). Он встречается близ юго-восточного побережья Японии. Этот краб способен серьезно изранить человека своими клешнями — говорят, в Японии он кое-кого даже убил. Но сам он весьма уязвим для хищников и, подвергаясь нападению, в первую очередь прячет глаза, вдвигая их в глубь головы, — весьма своеобразный способ самозащиты! А самые маленькие крабы — крабы-«горошинки» (семейство Pinnotheridae). Панцирь некоторых из них имеет всего 6 миллиметров в диаметре.
Кара небес
Пожалуй, ни одно другое насекомое так не разоряет людей, как саранча. Нашествие саранчи, внезапно появляющейся будто бы ниоткуда и поедающей посевы, принадлежит к числу тягчайших бедствий. Вот как описывается подобный налет, опустошивший Египет около 1200 года до нашей эры, в «Исходе»[18]: «Она покрыла всю поверхность земли, и земля от нее зачернелась… Не осталось ни зелени на деревьях, ни травы в полях по всей земле Египетской». Неудивительно, что некоторые ученые считают саранчу причиной изменения хода истории: ведь из-за вызванного ею голода ряд цивилизаций вынуждены были «сняться» с некогда плодородных земель.
Стая саранчи может насчитывать до 100 миллиардов особей и поглотить до 20 тысяч тонн растительной массы в день. Она лавиной продвигается вперед, сметая все на своем пути. Деревья обнажаются и становятся похожими на скелеты, от посевов не остается ни травинки. В прошлом нашествия прожорливых насекомых считались Божьей карой за людские грехи.
Чаще всего от саранчи страдают теплые регионы. Писательница Карен Бликсен, много лет прожившая в Кении, была свидетельницей подобного налета в Восточной Африке: «Шум крохотных, но грозных крыльев у вас над головой и со всех сторон похож на свистящую пургу и пронзителен, как сильный ветер. Крылья блестят на солнце, словно стальные лезвия, но вскоре совершенно затмевают собой светило».
Опаснее всего нашествие пустынной саранчи (Schistocerca gregaria), которая в прошлом полностью уничтожала посевы во многих регионах Африки. Когда стая саранчи садится на землю, она может остановить даже поезд: из-за раздавленных насекомых начинают буксовать колеса.
Среди африканских народов особенно досталось эфиопам. Когда во время Первой мировой войны саранча погубила у них посевы, от голода погибло около 1 миллиона человек. Люди пытаются предотвратить нашествие саранчи магическими средствами, приглашая шаманов на поля, находящиеся под угрозой. Шаман повторяет громким голосом что-нибудь вроде «Вон! Вон! Вон!», веря, что предупредит напасть своим заклятием. В одном регионе люди и поныне верят, что саранча, разорившая поля соседей в 1958 году, не коснулась их урожая именно благодаря искусству шамана, который счастливым образом изменил маршрут грозной стаи.
Когда огромная стая саранчи появилась в 1879 году на юге России, массы насекомых заполонили улицы, сделав их практически непроезжими. Саранча набилась даже в печные трубы, да так, что в течение нескольких дней невозможно было развести огонь и выпечь хлеб.
Издавна люди ломали головы, как уберечь урожай от прожорливых тварей. Когда стая саранчи появилась в одном из регионов Аргентины, в других регионах, которым угрожало нашествие, тысячи людей принялись окружать свои поля баррикадами. Всего было воздвигнуто 30 тысяч километров баррикад, но они мало помогли. В попытке остановить насекомых применяли даже огонь, и хотя многие миллионы непрошеных гостей погибли в пламени, оставшиеся продолжали движение по обугленным телам своих сородичей.
В некоторых регионах Японии сохранился традиционный способ борьбы с саранчой: в середине рисового поля ставят фаллическую деревянную фигуру в надежде, что она отпугнет «налетчиков».
Как ни странно, не для всех нашествие саранчи видится Божьей карой; есть народы, для которых это подарок небес. В отдельные уголки Сахары саранче лучше не соваться — там ей не то что нечем будет поживиться, ее саму скушают за милую душу. Тамошние жители счастливы, когда видят стаю саранчи: это для них изысканное угощение. Многие арабы, обитающие в этих регионах, считают жареную саранчу деликатесом, находя, что у нее почти такой же вкус, как у миндаля. Иногда и евреи лакомятся саранчой. Священное Писание рассказывает о том, что Иоанн Креститель выжил в пустыне, питаясь «акридами и диким медом». Акриды — это как раз род съедобной саранчи, ставшей чудесным подарком с небес.
Саранчовые, по сути дела, те же кузнечики. Различают две фазы их жизни: одиночную и стадную. Насекомые, находящиеся в одиночной фазе, так не похожи на насекомых, находящихся в стадной, что они длительное время считались принадлежащими к разным видам. Они различаются не только по внешнему виду, но и по поведению и физиологии. Более того, имеется целый ряд промежуточных стадий. Переход от одиночной к стадной форме — весьма сложное и, к сожалению, не до конца понятное явление. Однако нам известно, что это результат таких факторов, как плотность расселения насекомых и характер окружающей среды; в определенной степени этот переход регулируется феромонами и гормонами.
Когда самка саранчи готова отложить яйца, она выкапывает норку, ввинчивая живот в почву вращательными движениями. Во время рытья норки ее живот и ряд внутренних органов (таких, как пищеварительный тракт, нервная система и межсегментные мышцы) вытягиваются втрое против нормального размера.
