с одной стороны дверного проема, чуть не сбив Рождественскую елку... и остановился как вкопанный.
Трэвис прислонился к рабочему столу Спенса, все еще одетый в куртку, одевшись потеплее из-за холода. С кружевным бюстгальтером в руках.
— Доброе утро.
В висках у Спенса застучало.
— Черт возьми.
— Хорошо провел ночь?
Он потер рукой лицо, когда оглянулся вокруг.
— Ты один здесь?
Трэвис поднял брови.
— Ты имеешь в виду внизу? Да. Но думаю, не только я один в здании.
С таким господством, какое только может проявить полуголый парень, Спенс вошел в комнату и остановился в нескольких шагах от Трэвиса.
— Мы работали прошлой ночью. Вот и все.
Трэвис посмотрел на лифчик в своей руке.
— Ты настаиваешь на истории с работой?
— Нет никакой истории. — Спенс взвесил шансы на то, как выхватить бюстгальтер из руки парня, не усугубив ситуацию.
Трэвис поднял бюстгальтер.
— Вот это история.
Тиканье часов эхом отдавалось в ушах Спенса. Когда эта чертова штука стала такой громкой?
— Отдай мне это.
— Она возбудилась и скинула свою одежду?
— Я... это... — Класс, черт, он мямлил. Он был взрослым человеком, а мысль быть уличенным в сексе сводила его с ума.
— Тебе удалось лишить его дара речи.
Спенс закрыл глаза при звуке голоса Лилы позади себя. Единственный положительный момент, что он смог найти было то, что она, казалось, веселилась вместе того, чтобы злиться.
Трэвис улыбался, когда смотрел поверх плеча Спенса.
— Я думаю, тебе бы это тоже удалось.
Она остановилась рядом со Спенсом. Он едва мог думать из-за звенящей головной боли.
— Почему ты спустилась?
Она указала на руку Трэвиса.
— Забрать свой лифчик.
— Спенс пытался объяснить, как он самопроизвольно упал, или что-то в этом роде. Я действительно не смог проследить за всем объяснением.
— Это мило, даже по-рыцарски, но Трэвис уже большой мальчик. Он знает, что мы спали вместе раньше, и я уверена, что он знает, что мы сделали сейчас.
Что привело к тому, что Спенс выпрямился от замечания.
— И если он проболтается об этом, я выбью ...
— Теперь. — Пропустив мимо ушей его замечание, Лила шагнула вперед и протянула руку к Трэвису. — Можно мне забрать это?
Впервые на его памяти Трэвис покраснел.
— Ой, извините.
Она взяла лифчик и смяла его в кулаке.
— Джентльмены, я собираюсь пойти переодеться, а потом мне надо позавтракать. Всем, кто хочет присоединиться ко мне в Schmidt’s, милости прошу.
Трэвис поднял руку.
— Я в деле.
Спенс хотел остаться с ней наедине, извиниться за то, что не схватил доказательство раньше. Спросить, почему ее так очевидно не волнует, что Трэвис застал их врасплох сегодня утром. Всему этому придется подождать, потому что она уже направилась к лестнице. Он слышал ее шаги по ступенькам и потом она исчезла, перемещаясь по спальне над ними, пока половицы скрипели под ней.
Улыбка Трэвиса стала еще больше.
— Тайна останется со мной, хотя я должен сказать, что весь город уже предполагает, что вы будете вместе. Дарла говорит, что главный конкурент твоему прозвищу это Падший, относящийся к твоему холостяцкому статусу, конечно же.
— Чертовы сплетники.
Трэвис толкнул его ногу.
— Ты думал это было забавно, когда это преследовало Остина, а потом Митча.
— Это было тогда. Послушай это другая ситуация. У меня с Лилой не серьезно.
— Правда?
— Нет. Я имею в виду, да. — Черт, он понятия не имел, что он имел в виду или почему Трэвис хмуриться. — Почему ты смотришь на меня вот так?
— Ты действительно не знал?
— Слишком рано для игры в слова. — Спенс взглянул на часы снова. Обратный отсчет, когда начнется случайное мелькание женщин, которые работали в офисе. Он должен был подняться наверх и найти одежду, или городские сплетни выйдут из-под контроля.
— Я верю, ты справишься. — Затем Трэвис направился к двери. — Я буду ждать вас снаружи.
Прежде чем Спенс мог придумать новый вопрос, он остался один в офисе. За исключением короткого периода месяцы назад, сенсация никогда не беспокоила его. Сегодня это беспокоило, поэтому он пошел, чтобы найти Лилу.
Глава 10
Тремя днями позже, днями разделения работы во время дня и ночей, переплетенных с Лилой в постели, Спенс стоял на кухне первого этажа фермерского дома. Трэвис и Лила развалились на втором этаже в телевизионной комнате. Когда-то она была отдельно от спальни, но Спенс превратил ее в гостиную. Два дня до Рождества, и все отсыпаются до завтра.
Он слышал шаги позади себя и не должен был оборачиваться. Он знал эту шумную походку. Он наслушался ее за тридцать лет. Остин вернулся из Вашингтона три часа назад, и все еще торчал здесь. Спенсу нравилось, когда он дома, за исключением моментов, когда он говорил о браке и обязательствах, и эти темы, казалось, были единственными в его детском мозгу в последнее время.
Спенс закрыл холодильник и поставил напитки на поднос, который он использовал, чтобы приносить закуски наверх в дни футбольных игр.
— Как насчет помочь?
Стаканы звенели друг об друга, пока их расставляли.
— Ты готов представить Лилу отцу и Митчу с Кэрри и ...
— Да, — этого было достаточно, — Поговорив с твоей женой, я подумал, что ты полагаешь забрать ее.
Остин глянул на часы.
— У меня вообще-то есть пятнадцать минут. Такое было соглашение. Вернуться и остаться в доме ее родителей на три часа с ее мамой, а затем я вернусь. Все мы встретимся завтра.
— Что со всей этой беготней между домами? Почему просто не остаться там?
— Лила. Кэрри до смерти хочет встретиться с Лилой. Я удивлен, что она может подождать еще три часа.
Спенс должен был увидеть эту бомбу, прежде чем он пройдет прямо по нему.
— Я удивлен, что ты выпустил ее так надолго из виду.
— Вам нужно поговорить.
— То есть? — спросил он, затем немедленно пожалел об этом. Это был именно тот разговор, которого он хотел избежать. Достаточно людей в Холлоуэй разговаривали о его личной жизни. Падение Спенсера Томаса было новостью куда большей, чем праздничные распродажи, и Спенс не нуждался, чтобы и Остин присоединился к разговорам.
Остин залез в чашку с чипсами и достал горсть.
— Ты живешь с ней.
— Это
