Читаем без скачивания Том 23. Джентльмены предпочитают блондинок - Картер Браун

Я порылся в карманах, нашел коробок и протянул ей. Горящая спичка осветила почерневший серебряный канделябр на старинном деревянном сундуке за дверью. Имоджен зажгла свечи, затем поманила меня пальцем в комнату, походившую на темницу приблизительно в десять квадратных футов, с каменными стенами без единого окна. На стене висела картина, в тусклом свете свечей мне удалось разглядеть, что это портрет мужчины в доспехах.

— После смерти Аларика, — заговорила Имоджен, — его старший сын убрал портрет отца из главной галереи и приказал повесить его здесь. Он также распорядился вырезать проклятие на доске, поручив местному барду придать ему стихотворную форму, и прикрепить ее к стене. Таким образом, эта комната является своеобразной усыпальницей. На протяжении столетий сюда никто не входил.

Она приблизилась к стене и приподняла канделябр повыше, чтобы я смог прочитать надпись на деревянной доске. У меня ушло порядочно времени на то, чтобы разобраться во всех этих староанглийских буквах, но в конце концов я все же уразумел, что там было сказано (конечно, при переводе на современный английский стихов у меня не получилось, да и едва ли они кому-то были нужны!):

Смерть победив, Черный Рыцарь отомстит:Черные силы заставятСтарших сыновей БастардаПомешаться и умереть.Сокровище утрачено. Навек ли?И так будет продолжаться,Пока Бастард не вернется в новом обличье.

Я нервно откашлялся и искоса посмотрел на Имоджен. При свете свечей ее глаза ласково поблескивали, будто предвкушая приятную неожиданность. Она медленно приподняла канделябр еще выше, так что свет упал непосредственно на портрет. Я довольно долго рассматривал его, затем зажмурился. Через некоторое время неохотно взглянул еще раз. Либо я только что свихнулся, либо с портрета на меня действительно смотрел бородатый Ларри Бейкер!

— Поразительное сходство, — пробормотала Имоджен. — Я заметила его сразу же, когда мы впервые встретились в холле.

— Да-а, — прохрипел я. — Но это же случайное совпадение, не так ли?

Она насмешливо улыбнулась:

— Сомневаюсь, мистер Бейкер. Скорее всего, это орудие судьбы.

— О чем вы?

В ее темных глазах вспыхнул затаенный огонек.

— «Так будет продолжаться, пока Бастард не вернется в новом обличье», — продекламировала она нараспев.

Глава 3

У подножия винтовой лестницы Имоджен пожелала мне спокойной ночи, и я, бочком протиснувшись мимо рыцарских доспехов, помчался наверх, перепрыгивая через несколько ступенек. Свернув влево, я попал в широкий коридор с многочисленными запертыми дверями (мне удалось смирить свое воображение и не думать о том, что происходит за ними) и в скором времени был возле Т-образной развилки в его конце. Брюнетка подробно объяснила, как добраться до моей комнаты в восточном крыле, а здесь — я отчетливо помнил — надо было свернуть влево. Я так и сделал. И немедленно начались трудности. Через двадцать шагов я наткнулся на маленькую лестницу, ведущую вниз к большой площадке, где мне представился широкий выбор действий. Я мог идти дальше по узкому, тускло освещенному коридору, или же подняться вверх по лестнице, или, наоборот, спуститься вниз. Самым неприятным было то, что я не помнил, чтобы Имоджен хотя бы вскользь упомянула об этой детали.

Я стоял на площадке, пытаясь сообразить, куда же идти, когда до моего уха донеслось тихое «Псст!». От неожиданности я вздрогнул.

Неизвестно откуда появился маленький старичок, он стоял на ступеньке лестницы, ведущей наверх. Походил он на облысевшего херувима, облаченного в полосатую пижаму, поверх которой был наброшен бархатный халат. На ногах у него были расшитые шлепанцы, украшенные кисточками.

Я усиленно заморгал, ожидая, что видение исчезнет, но этого не произошло.

— Псст! — Он поманил меня толстым пальцем. — Сюда, Бастард!

— Сам ты Бастард! — огрызнулся я.

Он беззубо улыбнулся в ответ, продолжая манить пальцем. И тут, благодарение Богу, я вспомнил, что у Викс-Джонсов имеется придурковатый дядюшка, так что это, очевидно, он самый и был.

— Дядя Сайлас? — спросил я.

Он кивнул и снова «псстнѵл», настойчиво подзывая к себе.

— Вы знаете, как пройти в восточное крыло? — с надеждой спросил я.

— Ты будешь вне опасности со мной, Бастард! — прошептал он. — Пошли.

— Ладно, — с сомнением согласился я. — Мне годится любое место, чтобы провести ночь, но перестаньте называть меня ублюдком. Для такого человека, как я, который не встречался со своим отцом до двадцатилетнего возраста, это звучит оскорбительно.

Но он молча поднимался по лестнице, и я быстро зашагал следом, потому что даже ненормальный дядюшка был лучше, чем полнейшее одиночество в этом приюте сумасшедших. Мне показалось, что мы добрались до четвертого этажа замка, но разглядеть что-либо было невозможно: нас окружала кромешная тьма.

— Эй! — занервничал я. — Как бы зажечь свет?

— Псст!

— Хватит шипеть. — Меня это уже злило.

Чиркнула спичка, я увидел, как дядюшка извлек свечу неизвестно откуда и зажег ее дрожащими пальцами.

— Послушайте, — заговорил я раздраженно. — Этот Хью Викс-Джонс уверял, что в восточном крыле есть все современные удобства, ванные и все такое прочее, поэтому не говорите мне, что здесь нет электричества и…

— Пошли! — прошептал он и, черт побери, снова принялся манить меня пальцем.

Мне не оставалось ничего иного, как отправиться следом за ним вдоль длинного коридора, поднимая при этом столбы вековой пыли, а по краю светового круга от нашей свечи я мог любоваться свисающими со стен клочьями паутины.

Для человека его лет дядюшка Сайлас двигался весьма резво, и мне пришлось прибавить ходу, чтобы не отставать от него. Коридор раза два поворачивал вправо, но к этому времени мне уже на все было наплевать.

И все же я решил предпринять еще одну попытку. Протянув вперед руку, я схватил дядюшку за плечо.

— Постойте, — буркнул я. — Куда, черт возьми, мы идем?

Оглянувшись, он посмотрел на меня. Таких светлоголубых глаз я раньше никогда не видел, а их совершенно бессмысленное выражение не вселяло никакой надежды. Он прижал палец к губам, потом вновь наградил меня своей беззубой улыбкой.

— Не беспокойся, Бастард, — прошептал он, — я веду тебя в безопасное место.

Его набрякшие веки затрепетали, он торопливо посмотрел через плечо в темноту.

— Оно сегодня ходит, — сообщил он.

— «Оно»?

— Охотится за тобой, — пояснил он, — хочет поймать, но не поймает. — Он радостно захихикал, очевидно, пришел в восторг от собственного остроумия. — Сегодня ночью он останется голодным.

— Оно — он? — Я затряс головой. — О чем вы толкуете?

— Пошли! — Он осторожно снял мою руку со своего плеча. — Нам надо спешить!

И он снова помчался вперед по коридору, как будто за ним гнались все демоны мира. Я послушно отправился следом, главным образом из-за того, что у него была свеча, а перспектива остаться одному в темноте мне совсем не улыбалась. Наконец он остановился, открыл дверь, поманил меня пальцем, делая знак, чтобы я не отставал, и мы вошли в какую-то комнату. Свеча старалась рассеять мрак небольшого, обильно декорированного паутиной помещения. Толстый слой пыли, покрывающий старинную кровать с пологом, красноречиво свидетельствовал, что последний человек, спавший на ней, — один из тех круглолицых кавалеров, которые были изображены на портретах в нижнем холле.

— Вы, очевидно, шутите? — возмутился я. — Я слышал про английское гостеприимство, но это же смешно! Если вы воображаете, что я останусь здесь на ночь…

Я замолчал, потому что, пока я произносил свою тираду, дядюшка Сайлас метнулся к ближайшей стене, поколдовал с одним из кирпичей, и вся плита раздвинулась, обнажив темный прямоугольник, достаточно большой, чтобы за ним могли скрыться два человека.

— Это что за… — начал я сдавленным голосом.

— Живее! — Он жестом приказал мне войти в черную дыру Страшной Мызы. — Я закрою за вами плиту, и вы будете в безопасности.

— Послушайте, вы, чокнутый Викс-Джонс! — рассвирепел я. — Если вы воображаете, что я соглашусь войти в этот немыслимый чулан, значит, вы гораздо безумнее, чем я предположил вначале!

Откуда-то снаружи в совершенно пустой коридор проник жалобный звук, напоминающий свист. У меня невольно перехватило дыхание, спина одеревенела, волосы зашевелились на голове. Такие звуки люди не издают!

— Оно приближается! — Старик задрожал как осиновый лист. — Я не ждал его так скоро. Поторопись, Бастард. Ну же, потом будет слишком поздно!

Машинально, не соображая, что делаю, я повиновался давлению его руки на мое плечо и вступил в зияющее черное отверстие. В следующее мгновение плита задвинулась за мной, и я остался в кромешной тьме. Я бы закричал, но мое горло сжал спазм ужаса, я не мог шелохнуться, и только коленки мои дрожали так, словно сами собой исполняли дикий танец.