В гвардейском клине, вместе с Агатрой, их было семь.
Вредные суки — такого мнения держалась Тереза о женщине в армии. Впрочем, она и сама себя в некоторых отношениях считала вредной сукой и прекрасно знала почему. В Армекте не существовало никаких формальных ограничений, касавшихся набора женщин в легион. Но не существовало и никаких привилегий. Нанимающаяся в войско кандидатка должна была продемонстрировать все то же самое, что умели мужчины. По вполне естественным причинам редко кому это удавалось. Так что в легион попадали лишь те девушки, которые недостаток силы и выносливости могли возместить чем-то другим, представляющим ценность для службы. Обычно — меткий глаз, умение стрелять на столь высоком уровне, что стоило махнуть рукой на несоответствие некоторым требованиям, чтобы получить отборную лучницу. В итоге в рядах войска оказывались девушки, с самого начала вынужденные доказывать, что в некоторых отношениях они намного лучше мужчин. Со временем это входило в привычку и становилось просто невыносимым.
Лучницы Агатры не братались с легионерами — и не сделали бы этого даже по прямому приказу своей подсотницы. Кроме одной, в звании десятницы, все держались вместе (но отнюдь не в согласии — подобное просто не могло царить в обществе из пяти женщин). Власть Терезы они принимали полностью, но в Акалии не нашлось бы мужчины, кому они готовы были бы хоть в чем-то уступить. Надсотники Терезы — не говоря уже о низших чинах — начинали скрежетать зубами. С точки зрения устава, солдату гвардии имел право приказывать только офицер-гвардеец. Тысячница легиона Тереза была всего лишь почетной подсотницей гвардии (что означало, что командовать она могла самое большее клином или полусотней). Ее заместитель также был почетным подсотником; остальные офицеры имели звания десятников или обычных почетных гвардейцев, а большинство вообще не принадлежали к гвардии. Однако практика службы не всегда шла в ногу с сухими уставами. Хорошим военным обычаем считалось признавать старшинство хозяев данного гарнизона, части или поста.
Хорошим обычаем…
Лучницы Агатры делали вид, будто не замечают серых полосок, отделяющих черноту акалийских мундиров от белых нашивок на рукавах. Когда вынуждала ситуация — они извинялись перед почетным десятником, обычных же почетных гвардейцев полностью игнорировали. Других офицеров они готовы были оскорбить. Наконец наступил день, когда Тереза решила, что с нее хватит, и послала кадровый клин пехоты для замены форпоста, который Тройное пограничье держало на территории Второй провинции. На следующий вечер в гарнизоне появились акалийские гвардейцы — в том числе и женщины… Тысячница приняла вызов.
После распада Громбеларда комендант Акалии как ни в чем не бывало начала покупать себе солдат. Вывод остатков гарнизонов из гор завершился переводом части легионеров в Лонд, большой портовый город на севере, — тех, кто годился для службы в морской страже. Остальных включили в состав Гаррийского легиона, где после недавнего восстания все еще требовалось пополнение. В Армект и Дартан отправили тех, кто не представлял никакой ценности, то есть больных или деморализованных, но вместе с ними — и некоторое количество ветеранов, контракты которых заканчивались в ближайшее время. В Лонде, новой столице Громбеларда, было немало хлопот с реорганизацией собственного гарнизона, на что накладывались проблемы, связанные с комплектованием команд кораблей, которые должны были отправиться на Гарру, так что возобновление контрактов поручили гарнизону Акалии. Выбор был очевиден — город располагался в таком месте, что каждый, кто направлялся в Армект или Дартан, не мог в нем не побывать.
Среди всех старых вояк, еще годных к службе и желавших возобновить контракт, было несколько громбелардских гвардейцев. Тереза нашла также несколько обычных легионеров, стаж и достойное несение службы которых позволяли включить их в состав элитарных войск. Этих людей она из рук уже не выпустила. Впрочем, трудно сказать, что она испытывала особые хлопоты с вербовкой. Акалия, не имевшая ничего общего с громбелардскими горами, была расположена ближе всего и потому казалась солдатам более привычной. Влияние оказывал и вид города, полного напоминаний о громбелардском периоде истории. Наконец, сама личность тысячницы, известной и прославленной женщины-воина, гарантировала высокий престиж службы. Возобновлявшие контракт солдаты часто просили назначить их в Акалию, а Тереза, от имени императора, охотно эти просьбы исполняла… Так Тройное пограничье получило две десятки собственных гвардейцев: одну полную и одну кадровую. Этот отборный отряд сидел на небольшом наблюдательном пункте, внимательно следя за всем, что творилось в охваченной хаосом громбелардской провинции. Подобное было не вполне законно — солдаты Тройного пограничья не могли служить в Громбеларде. Однако угроза разбойничьих нападений на территории Армекта и Дартана выглядела столь серьезной, что начальники Терезы в Кирлане молчаливо одобрили ее поступок, а княгиня — представительница императора в Лонде делала вид, будто ничего не замечает. По правде говоря, Тереза избавила ее от серьезных хлопот.
И теперь комендант Акалии, при помощи своих лучших солдат, собиралась утереть кое-кому нос.
Поведение двух акалийских женщин-гвардейцев столь явно отличалось от их армектанских подруг, что даже самые глупые из солдат гарнизона сразу же должны были понять, в чем дело. Все украдкой радостно потирали руки. В любом войске мира солдаты разных подразделений соперничают друг с другом, независимо от зачастую связывающих их дружеских отношений. Здесь же речь шла о чем-то большем: соперниками были уже даже не два подразделения и не два гарнизона, но две разные армии, вместе служащие империи, но каждая в своих мундирах. Акалийские гвардейцы не успели еще доложить о своем прибытии, а у Терезы уже имелись доказательства того, сколь мудрое она приняла решение, — хотя у истоков его стояли раздражение и упрямство. Однако солдаты гарнизона действительно заслужили поддержки. Вместе с тем присутствие элитарного чужого отряда, которому предстояла некая исключительная миссия, производило гнетущее впечатление, надменное же поведение девушек-гвардейцев прямо-таки требовало мести. Акалийский легионер, полностью беззащитный перед вредными армектанскими бабами, испытывал неприкрытое унижение при виде того, как лучницы относятся к его офицерам — которых он слушался и которых уважал. Увидев, что происходит, Тереза сразу же поняла, что недооценила возможную проблему. Пять пустоголовых девиц могли развалить ее гарнизон… К счастью, у солдат теперь уже имелись свои собственные гвардейцы. Прибывших приветствовали сердечно, как никогда прежде, а уж «собственных» девушек-гвардейцев прямо-таки вырывали друг у друга из рук (что повергало тех в явное смущение). Но под командованием Терезы не могло быть и речи о каких-либо капризах с их стороны, и все легионеры гарнизона хотели это обязательно показать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
