при минимуме затрат. Глобализация цепочек поставок - это использование различных наборов навыков и структур затрат на рабочую силу для получения наиболее экономически эффективных результатов. Немногим местам повезло так, как США и Мексике, в том, что они имеют идеальное техническое дополнение прямо по соседству.
Отчасти фактор Мексики является прямо-таки контринтуитивным. Доминирующая этническая группа в Мексике происходит из Испании, в то время как доминирующая "этническая" группа в США - белые европеоиды. В глазах мексиканцев это не такая уж большая разница. Мексиканцы испанского происхождения несколько свысока смотрят на мексиканцев коренного происхождения, а к мигрантам из Центральной Америки они относятся примерно так же, как и американцы. Как только мексиканцы мигрируют в Соединенные Штаты, они быстро ассимилируются. Для американцев мексиканского происхождения второго поколения и почти рефлекторно для американцев мексиканского происхождения четвертого поколения довольно распространено определение себя как белого. В своих собственных социальных слоях мексикано-американцы переосмыслили понятие "белый", превратив его из эксклюзивного термина, относящегося к "ним" и особенно к "этим гринго", в инклюзивный термин, означающий не просто "нас", а "всех нас".
Ассимиляционная способность Америки оказалась действенной в отношении мексиканцев даже лучше, чем в отношении предыдущих волн мигрантов. Во всех случаях американский английский имеет тенденцию вытеснять язык мигрантов в течение двух-трех поколений. Однако в случае с американцами-мексиканцами на это редко уходит больше одного. В наше время мексикано-американцы - самые энергичные искатели американской мечты, не только в экономическом, но и в культурном плане.
Конечно, это не только солнце и тако.
При всех экономических, финансовых и демографических преимуществах иммиграции, культура может поглотить так много и так быстро, и в 2010-х и начале 2020-х годов иногда кажется, что Америка достигла своего предела.
Это не просто интуитивное ощущение. Взглянув на данные, можно понять, почему:
Миграция в Соединенные Штаты достигла относительного исторического минимума в 1970-х годах - десятилетии, когда американские бумеры достигли совершеннолетия. Для бумеров - в подавляющем большинстве белой демографической группы - их основным опытом межрасовой политики было движение за гражданские права, движение, в котором участвовали люди, которые уже были здесь в то время, когда бумеры были молоды и политически либеральны.
Затем миграция неуклонно росла, пока не достигла почти исторического максимума (опять же, в относительном выражении) в 2010-х годах, когда "бумеры" приближались к выходу на пенсию и при этом становились политически ... закостенелыми. В каждом десятилетии по мере старения "бумеров" самой большой группой иммигрантов всегда были мексиканцы. В сознании многих бумеров мексиканцы долгое время были не просто "другими", а "другими", которые прибывали во все больших количествах. Важная причина, почему многие бумеры так поддерживают нативистских политиков, таких как Дональд Трамп, заключается в том, что их чувство шока от темпов изменений в американском обществе не является коллективной галлюцинацией. Оно прочно подкреплено реальностью.
Это одна из частей калейдоскопа того, почему американская политика стала такой резко замкнутой в 2010-х и начале 2020-х годов. Но независимо от того, что вы думаете о бумерах, мексиканцах, расе, торговле, ассимиляции или границах, есть несколько соображений, которые следует иметь в виду:
Во-первых, мексиканцы уже находятся в Соединенных Штатах. Независимо от того, волнует ли вас, какова американская культура или как выглядит рынок труда, великая мексиканская волна не только пришла, но и закончилась. Чистая миграция мексиканцев в США достигла своего пика в начале 2000-х годов и была отрицательной в течение двенадцати из тринадцати лет, начиная с 2008 года. Подобно тому, как индустриализация и урбанизация привели к снижению рождаемости в развитых странах мира, тот же процесс начался и в Мексике, только несколько десятилетий спустя. Сегодняшняя демографическая структура Мексики позволяет предположить, что она никогда больше не будет чистым крупномасштабным донором американской миграции. Большинство крупных потоков мигрантов в Соединенные Штаты с 2014 года были направлены из почти провалившихся центральноамериканских государств - Гондураса, Сальвадора и Гватемалы* (Коллективная демография этой троицы переживает тот же коллапс рождаемости, что и Мексика, только на несколько лет позже. Так или иначе, большое количество потенциальных иммигрантов не будет долго идти в Соединенные Штаты).
Во-вторых, даже среди самых нативистских течений американского политического мышления нашлось место для мексиканцев. Всего за два года не кто иной, как Дональд Трамп, прошел путь от открытого осуждения мексиканских мигрантов как насильников и "плохих парней" до объятий с Мексикой в рамках торговых сделок и сделок в сфере безопасности, которые привели двусторонние отношения к самым дружественным и продуктивным за всю историю обеих республик. Неотъемлемой частью пересмотра Трампом соглашений НАФТА были пункты, которые прямо направлены на возвращение производства в Северную Америку. Не конкретно в Соединенные Штаты, а в любую страну, подписавшую соглашение. Команда Трампа добавила эти пункты, имея в виду Мексику.
С другой стороны, американцы мексиканского происхождения становятся нативистами. Демографическая группа в Соединенных Штатах, которая последовательно высказывается против миграции, - это не белые американцы, а американцы мексиканского происхождения (не первого поколения). Они хотят воссоединения семей, но только для своих собственных семей. Никогда не забывайте, что антимигрантский, строящий стены Дональд Трамп выиграл в почти всех округах на южной границе, когда баллотировался на перевыборы в 2020 году.
В-третьих, у Америки и Мексики все еще есть то, чего нет у большинства других стран: "больше". И они определенно имеют больше вместе.
Есть несколько туч на горизонте. Хотя американское население стареет медленно, оно все еще стареет. И хотя мексиканцы молоды, они стареют быстрее американцев. В какой-то момент в середине 2050-х годов средний мексиканец, скорее всего, будет старше среднего американца.
Но даже при самом неблагоприятном сценарии - с точки зрения демографии - у Соединенных Штатов есть то, чего почти ни у кого нет в мире беспорядка, в который мы все погружаемся: время.
В то время как другие должны понять, как разобрать и пересобрать свои системы, разработать и внедрить новый -изм всего за несколько лет, у американцев и мексиканцев есть десятилетия. По крайней мере, до 2050-х годов. Есть что-то, что можно сказать о позднем расцвете: Американцы и их мексиканские партнеры смогут посмотреть на мир и поучиться тому, что все остальные уже попробовали.
Но, возможно, самый примечательный вывод заключается не в том, что американцам (в союзе с мексиканцами) предстоит наименее травматичная адаптация к новому миру, который скоро станет нашим миром, а в том, что будущее мира - за американцами.
Математика довольно проста: Население Америки более чем достаточно молодо, и даже без Мексики или внутренней миграции его численность может продолжать расти, по крайней мере, в течение нескольких десятилетий.
ЭТО КОНЕЦ МИРА, КАКИМ МЫ ЕГО ЗНАЛИ. . .
Сравните это с Китаем. Два десятилетия назад в Китае произошел перелом в
