— Дедуль, так ты сними пиджак-то. Мы же дома, зачем такой парад? — ласково ответила Татьяна.
— Все за стол! — скомандовала Яга, выйдя в сад. — Остывает всё!
— Ба! Пир-то какой! Когда ты всё успела! — восхитилась Таня.
— Ну-у… Старалась я, аха. — покраснела Яга от удовольствия. — Хотелось внучек своих порадовать, да и Нафаня подсобил, он у нас мастер на все руки.
— Вы как хотите, а я уже ем! Сто лет не ел! — заявил Кощей, придвигая к себе блюдо с поросёнком.
— Не трожь! — завопила Яга.
Кощей испуганно убрал руки и посмотрел на Ягу.
— Я это…
— И-и-и не выдумывай! — грозно сказала Яга. — Сейчас Нафанечка всё красиво по тарелочкам разложит, чтобы всё, как у людей было, а не так как ты привык, руками хватать с пылу с жару.
Немножко замешкавшись пока садилась за стол, Таня обнаружила, что тарелки уже полны. Удивившись, как она могла пропустить этот момент, она протянула руку и в ней тут же оказался кубок с морсом.
— Спасибо! — шепнула она ошарашенно.
Нафаня довольно улыбнулся и сел за стол.
Аглая подняла свой бокал и торжественно провозгласила:
— Лесу древнему поклон — все в нём обретают дом.
Озерцу — большой привет, будет рыбка на обед.
Самоходная избушка — наша милая старушка,
Ноги в лапти наряди и плясать скорей иди!
Будет пир у нас горой — внучки съехались домой.
Бабушке для глаз отрада, и для дедушки награда.
А теперь, наполним кубки! Выпьем, милые голубки!
Таня захлопала в ладоши.
— Бабуля, вот это тост! Да ты у меня сказительница!
Яга раскраснелась от удовольствия и уже было хотела что-то сказать, как вдруг, её отвлёк громкий хруст.
Кощей, не дождавшись окончания тоста, вцепился зубами в ногу поросёнка.
— Кощ, Кошс, Костя!!! — возмущённо начала Яга.
— Говорите-говорите, у вас хорошо получается. А я пока поем! — с полным ртом ответил Кощей. — Картошечку передайте пожалуйста, зря остывает.
Яга раздражённо села на своё место и, буквально, пепелила Кощея взглядом.
— Не буравь! — зло ответил он. — Есть я хочу и точка.
— Бабуль, — примирительно шепнула Татьяна, и накрыла своей ладонью руку Яги, — не сердись, проголодался дедуля, да я и сама, если честно, мечтаю вот так же, как деда, уж больно аппетитный поросёнок у тебя получился.
Яга покрутила в руке ложку и пригрозила ею Кощею:
— В следующий раз по лбу дам.
— Ну, ба! — взмолилась Вася.
— А и правда, чего это я, давайте начнём пир!
Наверное, впервые в жизни Таня так набросилась на еду. Ароматы дразнили, манили, истязали голодный желудок, заставляя его громко квакать. Яга ухмылялась, Кощей сгрыз поросёнка вместе с костями, Нафаня только успевал наполнять кубки и тарелки. Сам скромно поел ушицы, закусив пирогом с грибами.
Тане всё казалось невероятно вкусным, она попробовала каждое блюдо и почувствовав, что сейчас лопнет, медленно потягивала морс.
— Ну, — обгладывая ножку перепёлки, начал Кощей, — червячка заморили, можно и передохнуть до ужина.
— Экий ты быстрый! — недовольно проворчала Яга. — Ужин ему ещё. Давай, вон, прогуляйся по саду, да к горе неплохо бы дойти. — Яга многозначительно посмотрела на Кощея.
— Успеется. — огрызнулся Кощей. — Сколько за столом посидишь — столько в раю побываешь. А я не тороплюсь. Ты бы спела, старая, что ль… Давно я песен не слышал.
— Ещё чего! — возмутилась Яга. — Может тебе ещё и сказку на ночь? Не в голосе я!
— Бабуль… — улыбнулась Таня. — Спой, пожалуйста, а я тебе подпою, если песню узнаю.
— Да я… — покраснела Яга. — И не помню уж ничего…
Нафаня откуда-то из-за спины достал гусли, и тихо перебирал струны. Над лесной опушкой полилась нежная мелодия. Яга вздохнула, закрыла глаза и запела:
'Белым снегом, белым снегом
Ночь метельная ту стежку замела
По которой, по которой
Я с тобой любимый рядышком прошла.'
Таня подхватила мелодию — голос звонкий, лёгкий, переливчатый полетел над лесом. Всё вокруг стихло. Кощей закрыл глаза, заслушался. Вася тихонько всхлипнула. К избушке стали собираться звери лесные.
Пели на два голоса, и так красиво лилась песня, что старый лес замер.
Тем временем, кот негодуя, что его не пригласили к столу, поедал запасы колбасы, честно стыренной у Нафани в кладовой.
— Распелись! — фыркнул он. — Посмотрите на них. А кот тут один, голодный, слово молвить не с кем! Нафиг мне такой обет молчания, я что, монах что ли? Нет, так не пойдёт!
Кузьма в сердцах бросил огрызок колбасы и решительно вышел на крыльцо. И тут же, его нежного, восприимчивого ко всяким деликатесам носика, коснулся дивный аромат. Быстренько осмотревшись, убедившись, что все увлечены песней, Кузьма осторожно подкрался к столу, протянул лапы и незаметненько стянул блюдо с куропатками. Кажется, никто, ничего не заметил. Кузьма осмелел и потащил на себя горшочек с ухой. Накрыв горшок блюдом, поднявшись во весь рост, неся в передних лапах ценный груз, спокойно, вразвалочку, помахивая пушистым хвостом, словно дирижируя, кот пошёл к лесу.
Внезапно всё стихло. Песня закончилась.
Кузьма обернулся и увидел, что все взгляды обращены к нему.
— Здрассьти… — вежливо поздоровался кот. — Тьфу ты, забыл, то есть мяу! — тут же исправился он, но было поздно.
В воздухе что-то звонко щёлкнуло, будто лопнул огромный мыльный пузырь. Яга с ужасом посмотрела на Нафаню, понимая, что волшебные чары домового рассеялись. Тот недовольно покачал головой и развёл руками.
Таня во все глаза смотрела на кота, идущего на задних лапах, и не могла поверить своим глазам.
— Бабуль… — прошептала она. — Значит… Значит мне это не приснилось? — Таня перевела удивлённый взгляд на Ягу.
Та тяжело вздохнула и пожала плечами.
— Нет, звёздочка моя. Не обращай внимания, это Кузьма наш, кот… Паршивец!
— И он разговаривает… — констатировала Татьяна. — А ворон где, я вчера с ним тоже говорила.
— Серафим-то? Так он… По делам улетел. — сдалась Яга, понимая, что придётся говорить правду. — Ты только, Танечка, в обморок не падай, не надо… — ласково попросила Яга. — У нас тут так заведено… Разговорились все…
Василиса взяла Таню за руку.
— Ты не бойся, Танюша. Они у нас воспитанные, просто немножко не такие, как у вас…
Таня посмотрела на Василису, перевела взгляд на Ягу, потом на Кощея — тот сидел, как на иголках.
— Значит мне ничего не приснилось, и всё это правда! — воскликнула Татьяна.
— Ну… Я, пожалуй, пойду. — скромно сказал Кощей и встал из-за стола. — Мне срочно нужно наведаться к Горыны… К горе, я хотел сказать. В общем, вы тут это… Без меня разбирайтесь. Телеграфируйте, ежели чего.
— И мне пора! — стараясь не смотреть на Ягу, сказал кот, и начал отходить спиной к спасительным деревьям. — В библиотеке столько дел накопилось, некогда мне тут с вами разговоры разговаривать! — сказал он и бросился наутёк.
— Кузьма! — завопила Яга и закрыла лицо руками.
Вася зажмурилась. Кощей смылся. Нафаня тяжело вздохнул и убрал гусли.
В повисшей над лесной опушкой тишине, раздался заливистый девичий смех.
Яга с удивлением отняла руки от лица и посмотрела на Татьяну — та хохотала. Вася открыла глаза и удивлённо уставилась на Ягу.
Таня всё смеялась и смеялась, и никак не могла остановиться. Яга протянула ей кубок с морсом.
— Выпей, Танечка. Сейчас пройдёт!
Татьяна приняла кубок и сделала несколько глотков. Переведя дыхание, она оглядела оставшихся за столом, увидела встревоженные взгляды и хихикнула.
— Всё в порядке. Я знала, чувствовала, что мне это не приснилось. Я действительно попала в сказку, или окончательно сошла с ума!
— Танюша… — тихо начала Вася. — Это шок, сейчас всё пройдёт, ты только успокойся.
— Нафаня. — обратилась Яга к домовому. — Принеси-ка там, из шкапчика заветного валерьяны пузырёк.
Домовой уже встал из-за стола и пошёл было к дому, как Таня его остановила.
