Итак, Тристрам вооружился, и ему привели коня под золотой и серебряной сбруей. Когда сэр Мархальт услышал, что противник его — королевский сын, он обрадовался, что сразится с достойным. Условились, что биться они будут на островке поблизости от кораблей Мархальта, и Тристрам с оружием и конем погрузился на большую ладью. Прощаясь с ним, король Марк и все придворные лили слезы и от радости за его отвагу, и от печали, ибо страшились, что он будет ранен или погибнет за них.
Итак, Тристрам подплыл к острову, где ждал его Мархальт. Он увидел шесть кораблей на якоре и приказал гребцам там же и причалить. С Тристрамом был его верный спутник Гувернейл.
— Где тот человек, — спросил его Тристрам, — с которым я должен сразиться?
— Вот он. В тени около кораблей. Вон там.
— Ага, теперь я его вижу. Вижу копье у него в руке и щит у него на плече.
И вот, с копьем и щитом в руках, Тристрам тоже приготовился к битве.
— Возвращайся к королю Марку, — велел он Гувернейлу, — и передай ему от меня: если я паду в этой битве, пусть похоронит меня так, как сочтет лучше. И вот еще что ему скажи: никогда меня не упрекнут в трусости. Если я погибну с честью, ему не придется больше платить дань Ирландии. Но если я дрогну, пусть выбросит мое тело[112] и откажет мне в христианском погребении. Не возвращайся на остров, пока не увидишь исхода поединка.
Когда Мархальт увидел, что его противник высадился на берег, он подскакал к Тристраму.
— Юный рыцарь, — обратился он к нему, — что вы здесь делаете? Мне искренне жаль вас. Или вам неизвестно, что я сражался со многими благородными рыцарями и ни разу не был повержен? Я одолел лучших в мире рыцарей. Примите мой совет: возвращайтесь на свой корабль.
— Вы же понимаете, славный рыцарь, что я не стану уклоняться от битвы с вами. Я принял рыцарское звание специально затем, чтобы сразиться с вами. Я — сын короля. Я поклялся отдать все силы в поединке с вами и спасти Корнуолл от назойливой дани. Вот почему я выхожу ныне против вас. Я ни разу еще не сражался в бою, и если я смогу одолеть вас, слава моя прогремит по всему миру.
— Значит, вы мечтаете о славе, вот как? Если сумеете выдержать хотя бы три удара моего меча, уже хорошо. Вы готовы?
И они наставили копья и поскакали навстречу друг другу. От удара оба рухнули наземь, но Мархальт в этой схватке успел ранить Тристрама в бок. Они вытащили мечи, подняли щиты и набросились друг на друга, словно дикари. Не делая передышки, они вновь и вновь ударяли мечом о меч. Так они сражались все утро, и земля под их ногами пропиталась кровью. Тристрам бился все упорнее, а сила Мархальта убывала, и тогда сильным ударом Тристрам надвое рассек меч Мархальта и расколол ему череп мечом. Меч так глубоко вошел в череп, что Тристраму пришлось трижды дернуть за рукоять, прежде чем он извлек свое оружие. Мархальт со стоном рухнул на колени; поняв, что дело плохо, он отбросил меч и щит и кинулся бежать к кораблям. Тристрам подобрал оружие беглеца и попрекнул его вслед:
— Ах, сэр рыцарь, — крикнул он ему, — что ж вы бежите? Вы причиняете великий позор себе самому и своему королю. Я молод и не испытан в битве, но я бы предпочел, чтобы меня разорвали на части, нежели сдаться.
Сэр Мархальт не отвечал, но бежал опрометью, все так же стеная.
— Хорошо, сэр, — продолжал Тристрам, — обещаю вам: я сохраню ваш меч и ваш щит и возьму их[113], когда отправлюсь на поиски приключений.
Итак, Мархальт и его спутники с позором вернулись в Ирландию. Когда рыцарь добрался до двора короля Энгвиша, врачи осмотрели его раны. В черепе у него застрял осколок меча Тристрама, и никаким искусством лекари не могли его вытащить. Мархальт скончался в мучениях, а после его смерти сестра Мархальта забрала этот осколок и держала его при себе в надежде отомстить когда-нибудь за брата.
Прочтите о том, как Тристрам встретился с Изольдой
Мы вновь возвращаемся к сэру Тристраму, который тоже был ранен и настолько обесилел, что едва стоял на ногах. У него началась лихорадка, его била дрожь, и он прилег на невысоком холме, истекая кровью. Но тут король Марк приплыл по морю к этому острову и вместе со своими лордами явился воздать честь своему рыцарю. Он отвез Тристрама на корабле в Тинтаджиль, и там юного рыцаря уложили в мягкую постель. Осмотрев его раны, король заплакал.
— Помоги мне, Боже, — сказал он. — Я бы отдал свои земли, только бы спасти племянника.
Более месяца пролежал Тристрам. Первым ударом Мархальт тяжело ранил его, а он еще не знал, что меч ирландца был отравлен. Король и весь двор сильно горевали, потому что боялись, как бы Тристрам не умер. Призвали множество лекарей и хирургов, но никто не мог его исцелить.
Однажды ко двору пришла мудрая женщина и расспросила о недуге Тристрама. Она откровенно сказала королю и самому Тристраму, что раненый не излечится, пока не попадет в ту страну, где изготовили яд. Там ему помогут, а больше нигде. Итак, король Марк велел снарядить корабль, и Тристрам отправился в Ирландию, в страну, которая стала причиной его страданий. Он взял с собой свою арфу.[114]
Доброй ли судьбой или злой он высадился поблизости от замка, где жил король Энгвиш со своей королевой. На берегу Тристрам сыграл на арфе такую прекрасную мелодию, равной которой в Ирландии никогда не слыхали. Тут же до короля дошел слух о раненом рыцаре, который чудесно играет на арфе. Король распорядился прислать к нему этого человека.
— И пусть его раны осмотрят, — велел он придворным.
Первым делом король спросил у Тристрама его имя.
Тристрам проявил осторожность.
— Мое имя, — сказал он, — сэр Трамтрист. Я из страны Лионесс. Эти раны я получил в поединке за благосклонность дамы.
— Обещаю, сэр, — отвечал король, — вам окажут любую помощь, какая будет в моих силах. Я вам сочувствую, я сам только что получил тяжкую рану — утратил лучшего в мире рыцаря. Его звали Мархальт. Доводилось ли вам слышать о нем? Я расскажу, как это произошло.
Сэр Тристрам продолжал притворяться. Он выслушал рассказ и выразил королю сочувствие, хотя знал правду лучше, чем сам король.
Энгвиш благосклонно принял юношу и поручил его заботам своей дочери. Звали ее Изольда Прекрасная, и в ту пору она превосходила красотой всех женщин в мире. Она также слыла опытной целительницей и сумела отыскать яд, таившийся в ране. Как и предсказывала мудрая женщина, Изольда исцелила Тристрама. Тристрам полюбил Изольду и научил ее тайнам арфы. И она полюбила Тристрама.
Был другой рыцарь, сэр Паломид-сарацин, который давно любил Изольду и дарил ей множество подарков. Тристрам видел это и ревновал. Когда же Изольда сказала ему, что ради нее Паломид решил креститься и стать христианином, ревность Тристрама разгорелась пуще прежнего.
