Шаг за шагом. Пантера уверенно идет впереди меня. Оглядываюсь и вижу, как одинокий огонек становится все меньше, как силуэты мужчин становятся тоньше и теперь не различить кто из них император, а кто просто воин.
Страшно ли мне?
Нет.
Умереть страшно, а бежать нет.
Боюсь ли того, что Сээр догонит?
Тоже нет. Ведь в такой темноте его печать не сработает, не увидит, а я … я готова бежать вечность, чтобы не стать трупом. Все-таки жажда жизни живет в каждом из нас.
Не знаю сколько проходит времени. Тьма над головой не становится светлее, огонька уже давно не видно, поэтому понимаю, что отошли мы с моей подругой довольно далеко. Вокруг стоит тишина, знаете, такая бывает на кладбищах. Только там ее может потревожить крик вороны, ветер, а здесь же, словно в вакууме нахожусь. Абсолютное ничего.
Тело ноет от боли. Кажется каждая кость болит. Начинаю жалеть, что не поела. Нужно было подкрепиться, а потом бежать, но нет, где там Лелька включит мозг, правда? Как только появляется шанс унести пятки, так сразу хватаюсь за него.
Вспоминаю, что у меня еще есть мешочек подаренный продавцом на рынке. Достаю его из складок платья. Хорошо, что тогда привязала его, чтобы не потерялся нигде.
— Стой, Шаала. — Шепчу. Страшновато говорить громко. Не из-за Демона, который может уже и ищет, а из-за незнания того, что нас здесь и правда может ожидать. Вдруг Сээр не лгал?
Кошечка покорно садится рядом со мной. Ее золотой взгляд, будто два маленьких фонаря, светится в полной темноте. Она смотрит на меня в ожидании следующих действий.
Раскрываю мешочек и пихаю туда руку. Порошок. Там какой-то порошок. Странно. Беру его подушечками и растираю между пальцами стараясь разглядеть, но где там, ночь чернее черного цвета, прямо черная дыра на земле. Шаала характерно мяукает. Будто предупредить хочет. Лапой бьет по ногам.
— Кис, что? Идти нужно?
Подношу порошок к носу, снова его растираю подушечками пальцев и внюхиваюсь. Ничего. Ни запаха, ни цвета, по крайней мере сейчас его точно не видно. Решив, что это ненужная вещь, сдуваю его с руки и замираю на месте не в силах сдвинуться. Как и Шаала.
Порошок блестящими частичками растворяется в воздухе, мерцает, светится цветами радуги. Он начинает танцевать над землей собственный дикий танец, который завораживает, притягивает взгляд вопреки желаниям. Песчинка к песчинке присоединяются, сплетаются в нечто одно, целое демонстрируя нам очертания маленького тела.
Ошалев от происходящего делаю шаг назад, на всякий случай, мало ли чем в этом мире может оказаться песок! Пантера отходит за мной, и вообще прячется за мою юбку. Вот уж защитница. Нам конец.
А потом песок становится действительно телом. Телом маленького человека. Гнома. Мои глаза буквально едва не выпадают из орбит. Ого!
— Что? — Маленькое создание смотрит на меня поставив руки в боки. — Страш-ш-ш-ш-н-о-о? Ха! Не бойся. Ты растерла порошок?
— Я-я.
— Молодец. Наконец. Долго же ты.
Я все еще в шоке. Слов подобрать не могу. Это что за джин без лампы?
— Ты кто? — Присматриваясь к гномке, спрашиваю.
Гномка или кто она там щелкает пальцами и в ее руках появляется фонарь, знаете, как в викторианские времена. Он вспыхивает теплым желтым светом и дарит нам чувство защищенности.
— Я то? Я — Ирма. А ты позвала меня и не знаешь кто я? — Фыркает весело.
В свете фонаря рассматриваю ее внимательнее: маленькая, в пол моего роста, кругленькая, с добрым взглядом, темными волосами, вздернутым носом и искрой в душе. В брюках и рубашке, поверх которой наброшен жилет из кожи. На ногах сапожки. И фонарь. Прямо капец какой-то.
Кошечка выглядывает посматривая Ирму и принюхивается несколько раз.
А вот эта Гномка от страха шарахается назад, вскрикивает, падает на землю, и начинает орать.
— Ой, забери ее от меня. Забери! Она меня сожрать хочет.
— Шаала не будет тебя жрать, — спокойно отвечаю и глажу кису по голове. Знала бы Гномка, что Шаала скорее всего тоже такого мнения о ней, как и она. — Она хорошая.
— Да здрасте! Видела я животных этих демонов. Это же часть их души, не всегда лучшей, замечу.
Ого. Вот это новость! Я растеряна, потому что это … это … это же ненормально, невозможно. Или возможно?
— То есть как — частичка их души? — тихо спрашиваю. С тем, кто эта Гномка, разберемся потом.
— Ты откуда здесь взялась такая, а? — хмыкает. — Высшие демоны ради собственного бессмертия откалывают часть своей души и дарят ей тело животного, что верно ходит за ними повсюду. Любой приказ демона и эта часть разорвет тебя на куски, девочка, так что рекомендую бежать от этого зверя как можно быстрее. А еще, демоны так делят эмоции. Если их слишком много, они мешают или что-то подобное, разбери этих исчадий, то они оказываются в голове животного. Плохо, когда они жестокие, потому что тогда эти зверюги готовы разорвать любого. Но знаешь … — Ирма задумчиво протягивает, и смотрит на Шаалу, которая так и прячется за мной, — видимо эта частичка души демона любит тебя, потому что этот зверь никогда в жизни не лез бы с тобой в Долину Песков, а мы тут, верно? Не стыдно, а, часть демона? Высшего! — Ирма тычет пальцем в небо, так и оставаясь на земле. — Подумать только.
— Я что-то запуталась. — Бормочу.
— Ты будто с неба свалилась. — фыркает женщина. — Говорю же тебе. Если убить этого зверя, демон умрет. А вот демона убить нельзя, так что странно видеть это животное здесь, в Долине. Все лишние, по мнению исчадия, конечно, эмоции, чувства, оказываются в сознании животного. Вот и говорю, что демон любит тебя, потому что смотри, как кошка трется, да она обожает тебя.
— У меня просто нет слов. — шепчу.
— Это знаем только мы, о разделении души и такой возможности бессмертия — Айши.
— Вы — Айша?
— Да. Житель Песчаных Дюн. — Айша опускает голову и смотрит на землю, словно чувствует стыд.
Шаала перестает бояться и подходит к Ирме, облизывает ее своим шершавым языком. Женщина сначала вскрикивает, затем машет руками, чтобы пантера отстала, но в конце, кажется позволяет облизать себя.
— Тебе повезло, девочка, этот зверь одарен хорошими качествами своего владельца.
— С какой стороны посмотреть. — хмыкаю. — Шаала сначала ненавидела меня. Сожрать хотела.
— Или демон хотел. Кстати, где он?
— Кто? Демон?
— Ну да. Что-то я не хочу его видеть. Все-таки это они заставляют нас издеваться над животными и почти уничтожать их суть ради перенесения части души.
— Заставляют?
— Да, девочка. А разве не понятно, что в мешке живу не по собственному желанию?
— Я об этом не думала еще.
— Ну, время подумать пришло, — смеется. — Ты что здесь делаешь, в Долине? Разве не знаешь, что стоит попасть в лапы жрецам, ты труп? Или если встретишь Тернов?
— Тернов?
— Ну ты и далекая, — смеется Айша. — Тернов. Вылезают из недр земли, как только чувствуют кровь.
— Пока никто не вылез.
— Может ты и сама не жива, а? Пахнешь странно.
— Ээээ…нет, я жива, точно.
— А запах почему такой….
— Чужой? — Подсказываю. Все говорят, что как-то не так пахну. Надеюсь хоть приятно.
— Да, чужой.
— Я не об этом, Ирма. С другого мира.
Почему это признание дается легко, не знаю, но уверенна, что Айша поверит и не сочтет глупой, как бы это не выглядело даже в моих глазах.
— Ого. Впервые такую встречаю. Тогда понятно. Ты пахнешь своим миром. Энергетика его.
— Примерно так мне уже говорили.
— А теперь рассказывай, что здесь делаешь. Раз я уже в твоей воле, то могу помочь.
— Стой, ты что-то вроде моей рабыни, что ли?
— Да. — Айша тяжело вздыхает.
— Знаешь, я тебя отпускаю, освобождаю. Ты не будешь моей рабыней, хотя от помощи не откажусь. — бодро говорю.
— Да, ты точно свалилась с неба, хоть уже и не удивительно. А ну брысь, — Ирма отмахивается от Шаалы и ее ласки. — Так просто меня не освободить, твоего желания мало. Я добровольно спасти тебе жизнь должна, вот только тогда могу стать свободной.
