— А, твой продюсер. Как я мог забыть об этом благодетеле? — огрызнулся Марти.
— За что ты его не любишь? Вы ведь даже незнакомы.
— Горю желанием познакомиться, — иронично усмехнулся Мартин.
— Зря ты так, — вздохнула Джекки и, поднявшись на ноги, снова окинула взглядом город, распростершийся под ними. — А я хотела вас познакомить. Бу тебе бы понравился, он клевый, к тому же у меня скоро выступление. Последнее выступление в «Слепой сове». Мне бы хотелось, чтобы ты пришел. Ронни Снайфер, владелец клуба, хочет сделать что-то особенное.
— Джекки, ты же знаешь, я… равнодушен к рэпу, — покосился на нее Мартин.
— А ко мне? Ко мне ты тоже равнодушен?
Этот неожиданный вопрос поставил Мартина в тупик. Что она имеет в виду? В каком смысле «равнодушен»?
Он испытующе посмотрел на Джекки, но на ее лице не отразилось ни тени смущения. Выходит, он ошибся, неверно истолковал ее слова. Джекки всего лишь хотела знать, видит ли он в ней друга.
Мартин думал, что почувствует облегчение, но нет — на душе стало холодно и пусто. Холодно, как на этом небе, заполненном тоскующими в своем вечном одиночестве звездами.
Марч Дэвелоу всегда неукоснительно выполнял свои обещания, а потому чувствовал себя не очень уютно из-за того, что дела помешали ему до сих пор проведать новоиспеченных молодоженов — чету Ламбертов.
Поэтому, надев свой темно-коричневый выходной костюм с серебристой искрой, Марч Дэвелоу, как и обещал, без звонка и предупреждения, направился в дом ныне покойной Леонеллы Таплхед.
Дверь ему открыла миссис Фальстаф, служившая Леонелле Таплхед много лет. Вирджиния Фальстаф была до того поражена, увидев адвоката, что даже не попыталась скрыть удивления.
— Мистер Дэвелоу? — уставилась она на Марча.
— Он самый, миссис Фальстаф, — кивнул Дэвелоу. — Может, пригласите меня войти?
— Конечно, — растерянно кивнула она.
Марч Дэвелоу сразу почувствовал раскаленную атмосферу, установившуюся в некогда спокойном доме. Что-то было не так. И выражение лица миссис Фальстаф, увидевшей его и нехотя пустившей в дом, свидетельствовало в пользу подозрений поверенного миссис Таплхед.
— А где хозяин и хозяйка? — полюбопытствовал Дэвелоу.
Миссис Фальстаф, опустив глаза долу, сообщила, что немедленно доложит им о том, что пришел гость.
— Нет-нет, — остановил он домработницу. — Не нужно им ничего сообщать. Мистер Ламберт сам попросил меня приходить к нему без приглашения и без доклада.
Миссис Фальстаф недоуменно покосилась на адвоката, но вопросов задавать не стала.
— Может быть, я сварю вам кофе? — переминаясь с ноги на ногу, предложила она. — Мистер и миссис Ламберт сейчас немного… э-э… заняты. Думаю, они скоро освободятся, и тогда…
— Благодарю вас, миссис Фальстаф. — Дэвелоу уже начал терять терпение. — Но я обойдусь без кофе. К тому же у меня нет времени ждать. Проводите меня к хозяевам прямо сейчас.
Ему показалось, что домработница обреченно вздохнула. Из гостиной донеслись обрывки фраз, и тон, которым были произнесены эти фразы, звучал слишком высоко для обычного разговора.
Дэвелоу прошел в гостиную и стал свидетелем сцены, которая не только повергла его в недоумение, но и порядочно озадачила.
Джеки Ламберт энергично пыталась поднять с дивана какого-то немолодого мужчину, судя по всему мертвецки пьяного, а тем временем ее супруг, Мартин Ламберт, на повышенных тонах беседовал со своим приятелем, который — а у Марча Дэвелоу была великолепная память на лица — выступал в роли свидетеля и доверенного лица во время подписания бумаг, касавшихся завещания миссис Таплхед.
Миссис Фальстаф собралась было предупредить хозяев о том, что в их доме появился незваный гость, но Дэвелоу повелительным жестом приказал ей молчать и не без интереса принялся наблюдать за развернувшейся перед ним драмой, достойной древнегреческих трагедий.
— Зачем ты напоил его, Бадди?! — закричал на своего друга Мартин Ламберт. — Врачи категорически запретили ему пить!
— Откуда же я знал? — оправдывался друг, явно не ожидавший такого поворота дел. — Ловкач и словом об этом не обмолвился. Хлебал виски, как будто пьет последний раз в жизни. Я сказал было ему: «Дружище, притормози коней», — но разве Боб станет кого-нибудь слушать?
— Если с ним что-нибудь случится, Бадди, помяни мое слово, я тебя на тот свет отправлю! — продолжал кричать разъяренный Мартин. — Вам обоим давно пора завязывать с пьянством! Ты что, не видишь, во что ты превратился?! Да на тебя смотреть страшно — присасываешься к своей фляжке, как младенец к материнской груди!
— Марти, да хватит орать на меня! — не выдержав, прикрикнул на друга Бадди. — Можно подумать, я знал, что у старины Боба беда со здоровьем. Надо было предупреждать!
— Сам мог бы догадаться!
— Я тебе что, гадалка?!
— Вот дерьмо! Да помогите же мне кто-нибудь! — подала голос молодая супруга мистера Ламберта, тщетно пытавшаяся взвалить на свои хрупкие плечи мирно храпевшего мужика. — Вот разожрался-то — не поднять! Марти, может, вызвать доктора? Боюсь, как бы с ним чего не случилось.
— Лучше бы дали ему хорошенько проспаться, — вмешался Бадди. — Зачем таскать его из комнаты в комнату?
— Думаешь, он выспится на этой кушетке?! — возмущенно уставился на него Мартин. — Сам на ней спи!
— И посплю — делов-то. — Бадди осекся, заметив Марча Дэвелоу, который с невозмутимым выражением лица стоял в дверном проеме. — Вот черт! — пробормотал Бадди и покосился на Марти. — К тебе твой законник пожаловал.
Мартин, изменившись в лице, повернулся к Марчу Дэвелоу. Джекки оставила в покое спящее тело и тоже с ужасом покосилась на дверь. Дэвелоу от души посмеялся бы над этой сценой, когда бы не его должность и лета, требовавшие от него спокойной серьезности.
— Доброго вам утра, мистер Ламберт, — поздоровался Марч с Мартином. — И вам, господа, — кивнул он Бадди и Джекки. — Вот зашел заглянуть, как вы тут поживаете. Вижу, у вас тут весело. Хоть и мало похоже на медовый месяц.
— Мы с Джеки… — начал было Мартин, но его друг с красными от алкоголя и бессонницы глазами перебил его:
— Это все я виноват. Напоил старину Боба, а ему, оказывается, нельзя. Если бы я знал, то, конечно… Пришли мы с ним с утра, а тут такое началось.
— Простите, а кто такой старина Боб? — спокойно полюбопытствовал мистер Дэвелоу. — Не тот ли мужчина, которого ваша супруга, мистер Ламберт, пыталась поднять с дивана?
— Да, это дядя Джекки.
— Надо же, а я ведь даже не признал его, — насмешливо пробормотал Марч Дэвелоу. — Вот что пьянство делает с людьми.
