Конечно, отмеченный процесс был не слишком бурным. Многое пропускали только через 10–20 лет, а на некоторых сочинениях цензурное табу лежало до 1905 и 1917 гг. Однако нельзя все же забывать о своеобразной форме влияния Вольной печати на облегчение цензурного деспотизма, о всем многообразии той борьбы вокруг былого, которая сопровождала революционную ситуацию 1859–1861 гг.
Если проследить за различными изданиями Вольной типографии в течение двух с половиной лет после выхода V книги «Полярной звезды» (т. е. с мая 1859 г. до осени 1861 г.), то можно сделать следующие выводы:
1. «Колокол», несомненно, — главное издание Герцена и Огарева. Выходит он регулярно, как правило, два номера в месяц, порою и чаще. «Объявление» о V-ой «Полярной звезде» печатал 1 мая 1859 г. 41-й номер газеты, о выходе же VI-ой книги, 15 марта 1861 г., извещал уже 93-й номер (в конце 1861 г. Вольная типография печатала 118-й номер).
2. «Голоса из России» с I860 г. прекращаются. Время перед крестьянской реформой слишком горячее, и читатели требуют все более активных, боевых изданий. Корреспонденции, предназначавшиеся для «Голосов», с конца 1859 г. поступают в новое Вольное издание — приложение к «Колоколу» с громким и наступательным названием — «Под суд!» (1859–1862).
3. Историко-литературных материалов, отвечающих широкой формуле «былое и думы», Вольная типография выпускает в 1859–1861 гг. значительно больше, чем прежде) однако весьма неравномерно:
Названия Число произведений Дата выхода 1. «Записки Екатерины II» 1 1859 г. 2. «Истор. сборник Вольной русской типографии», вып. I 15 январь I860 г. 3. «Думы и стихотворения» Рылеева 20 сентябрь 1860 г. 4. «Истор. сборник Вольной русской типографии», вып. 2 18 январь 1861 г. 5. «Полярная звезда». Книга VI 26 ок. 15 марта 1861 г. 6. «Русская потаенная литература XIX века» 183 сентябрь 1861 г. 7. «Полярная звезда». Книга VII, выпуск I. 6 ок. 1 сентября 1861 г.
Легко заметить, что в 1859–1860 гг. историко-литературных изданий сравнительно немного, даже меньше, чем за 1858 — начало 1859 г. Разрыв между очередными книгами «Полярной звезды» впервые составил не один, а два года. Но в 1861 г. картина резко меняется. Издание следует за изданием. VI-ая «Полярная звезда» — самая большая из всех по объему и самая боевая по содержанию. Из 269 произведений, напечатанных (или перепечатанных) на тему «былое и думы» за два с половиной года, 233 появляются за несколько месяцев 1861 г., причем Герцен и Огарев, как будет показано в следующих главах, в 1861–1862 гг. расширяют издания.
В чем дело? Откуда этот скачок в 1861 г.? Два обстоятельства как будто легко могут объяснить это явление.
Во-первых, историко-литературные материалы поступали в Лондон неравномерно. В 1859–1860 гг. их, должно быть, не хватало.
Во-вторых, в разгар революционной ситуации, на подступах к крестьянской реформе и в ожидании возможного восстания не до былого. Последние новости не оставляют времени для неторопливых дум. Дело идет к решительной схватке. Значение «Колокола» и «Под суд!» увеличивается, а «Полярной звезды», «Исторических сборников» и других подобных изданий уменьшается.
В каждом из этих объяснений есть, конечно, доля истины. Материалы действительно порою не шли, затем прибывала целая кипа. Вихрь событий 1859–1861 гг. действительно требовал быстрой, порою почти молниеносной реакции со стороны Вольной печати, и в этих случаях Герцену и Огареву приходилось полагаться на газету, а не на альманах.
Но все же двух отмеченных обстоятельств явно не достаточно: мемуаров, стихов, исторических документов, даже неравномерно поступавших, было в 1859–1860 гг. довольно много (ниже это будет показано неоднократно).
Если в 1855–1858 гг. — при бедности, а порою даже и полном отсутствии корреспонденций — «Полярная звезда» раз в год обязательно появлялась, то что же говорить о последующем двухлетии, когда поток посетителей и писем не прекращался. Если 1859–1860 годы — это горячее время, в которое «не до альманахов», то что же говорить о 1861 годе, вместившем в себя реформу 19 февраля и восстания в Бездне и Кандеевке, осенние студенческие волнения и прокламации, большие надежды и усилия революционеров, максимальный ужас правящих (экипаж у запасного выхода Зимнего дворца для бегства царской фамилии на случай революции, попытки некоторых крупных сановников заигрывать с Герценом на случай перемены власти10 и т. п.)?
Казалось бы, в этом котле и подавно не до истории. Но как раз в самые горячие месяцы 1861 г. (а также в 1862 г.) Вольная типография печатает максимум историко-литературного материала и обещает печатать еще больше.
Поэтому, относясь с вниманием к двум только что отмеченным обстоятельствам, попробуем увеличить их число, чтобы лучше понять замыслы Герцена и Огарева.
Прежде всего следует внимательно рассмотреть содержание VI-ой книги «Полярной звезды».
VI-ая книга была исключительно богата. Л. Н. Толстой, прочитав ее, писал Герцену: «Превосходная вся эта книга, это не одно мое мнение, но всех, кого я только видел»11.
Основные герои VI «Полярной звезды» — люди 20-х — начала 50-х годов XIX в.
Если в III-ей и V-ой «Полярной звезде» декабристская тема только начиналась («Семеновская история», Лунин, Никита Муравьев), то в VI-ой книге представлены Н. Бестужев, Рылеев, Лунин, Пущин, Якушкин, Одоевский, Цебриков («Воспоминания о Рылееве» Н. А. Бестужева, «Анна Федоровна Рылеева» и «Воспоминания о Кронверкской куртине» Н. Р. Цебрикова, письма К. Ф. Рылеева к А. С. Пушкину, письма М. С. Лунина к сестре, стихотворение А. И. Одоевского «Славянские девы»). О встречах с декабристами вспоминает в отрывке из своей «Исповеди» Н. П. Огарев. («Кавказские воды». ПЗ, VI, 338–358). В VI-ой книге много Пушкина (письма, воспоминания, неопубликованные отрывки). В ней представлены также П. Я. Чаадаев и В. С. Печерин — люди, в николаевское время искавшие выход во внутренних религиозно-нравственных размышлениях («Философическое письмо» П. Я. Чаадаева, ПЗ, VI, 141–162; Стихотворения В. С. Печерина. ПЗ, VI, 172–192).
Попытаемся определить, чего хотели Герцен и Огарев, так щедро предлагая читателю 1861 г. материалы о людях и мнениях 10–40-летней давности?
Понятно, что они желали живой преемственности поколений в освободительном движении. В начале 60-х годов они призывают не забывать о наследстве отцов и разобраться, в чем же это наследство заключается?
Такая острая постановка вопроса о наследстве, о «детях» и «отцах» в конце 1860 — начале 1861 г. была, коцй. чно, не случайна.
VI-ая книга формировалась с осени 1860 г. (первое упоминание о ней встречается в письме Герцена к И. С. Тургеневу от 9 ноября 1860 г., где сообщается о работе над главой «Роберт Оуэн» из «Былого и дум». См. XXVII, 108).
Как раз в это время в 83-м номере «Колокола» от 15 октября 1860 г. была напечатана статья Герцена «Лишние люди и желчевики» (XIV, 317–327). Герцен полемизировал в этой статье с точкой зрения Н. А. Добролюбова, выраженной им в статье «Благонамеренность и деятельность» (в VII-ой книге «Современника» за 1860 г.), а также с определенным кругом революционных демократов, разделявших эту точку зрения. Дискуссию с наиболее решительными и далеко идущими представителями революционной демократии, т. е. с кругом «Современника», Чернышевским и Добролюбовым, Герцен начал еще в статье «Very dangerous!!!» (июнь 1859 г. См. XIV, 116–121) и своем ответе на «Письмо из провинции» (март 1860 г. См. XIV, 238–244).
Не останавливаясь сейчас на всех обстоятельствах этой полемики, не раз освещавшихся в литературе12, отметим только, что эти споры между своими, внутри демократического лагеря, были исключительно сложным явлением, анализ которого не терпит предвзятости или односторонности.
Возможен ли относительно мирный переворот, или Русь обязательно звать к топору?
Можно ли вырвать крупные уступки у правительства Александра II или предварительно нужно уничтожить это правительство?
Положительна или совершенно бесполезна деятельность либеральных литераторов, не идущих дальше частных обличений и не поднимающихся до разоблачения всей системы в целом?
Должна ли революционная партия написать на своем знамени далеко идущую программу, или следует на каждом этапе выдвигать ближайшие, непосредственные требования?
