и уж тем более о том, что этот гавнюк решил шантажировать меня и угрожать, используя для этого самый мерзкий способ.
– Ну не на кого-то другого, а на родного сына, которому уже пора выйти из-за моей тени. К тому же мне тоже пора двигаться дальше…
Ильдар замолчал, не договорив, и отвернулся к окну, давая понять то, что разговор окончен. Отец явно что-то задумал, но пока не жаждал со мной этим делиться. Ну тут как раз догадаться не сложно. Вряд ли Ильдар Альбертович Сигитов под выражением «двигаться дальше» имел в виду ожидание внуков и подготовку их же к взрослой жизни. Скорее всего мой папочка решил подняться на ступень выше во власти, но это означало, что ему придется занять место одного из старейшин, а насколько мне было известно, никто из действующих членов совета пока не планировал уходить на покой.
Конечно, отец прав, и у меня имелись куда более важные дела, чем переселение Адель, но мой внутренний зверь был с этим не согласен. Он рычал и требовал немедленно забрать истинную под свою личную защиту, и я, если честно, не очень-то и хотел с этим спорить. Для бизнеса нужна холодная голова, а я пока похвалиться подобным состоянием, увы, не мог, тем более после заявлений Давида.
– Папа, я полностью отдамся работе только тогда, когда решу вопрос с Адель, иначе, увы, никак.
– Я понимаю, Рамиль, но будь, пожалуйста, осторожен. Не делай поспешных выводов. Эта девушка…
– Не начинай, прошу!
– Нет, я не это хотел сказать. Эта девушка без сомнения очень хороша и вполне логично, что твой волк захотел ее себе. Мы, как не крути, охотники по натуре и добыча всегда вкуснее, когда собственноручно ее поймаешь, а не найдёшь уже приготовленную в миске, но не путай охотничий инстинкт с высокими чувствами, как истинность пары. Я не говорю, что такое в принципе невозможно, но уж слишком давно подобного не случалось. Мы с твоей мамой… мы с ней очень счастливы и без этой духовной связи.
– Я был в северной стае и Богдан уверяет, что…
– Святые предки, Рамиль! Какого хера тебя потащило в эту глушь?! Оборотни там давно одичали и лишились способности здраво мыслить, к тому же Богдан всегда был слегка не в себе. Все эти его разговоры на счет слияния с природой и ограждение от людей смешны и нелепы.
О том, что рассказал о своем визите в северную стаю, пожалел сразу. Глупо было надеяться на то, что отец прислушается к мнению старого волка, которого давно перестал уважать и считать равным себе.
– Ладно. Закроем эту тему. Тем более не тебе мне давать советы касаемо охотничьего инстинкта. Я прекрасно помню Ольгу, из-за которой ты забросил все дела почти на месяц и чуть не потерял маму.
Я честно старался забыть эту историю, потому что тогда реально чуть не лишился семьи. Глядел на поникшую, почти превратившуюся в призрака маму, и хотел задушить собственного отца. Женщина не подавала вида, да и не было у нее такого права, как в принципе нет и сейчас, но я видел, как она угасала, как потухал огонёк жизни в ее глазах.
Ильдар решил оставить мое высказывание без ответа и приказал водителю притормозить, чтобы я вышел. Скорее всего, родителю самому неприятно вспоминать прошлые ошибки, ведь Ольга была той, которая совершенно не стоила его внимания. Ее родители погибли, отравившись волчьим ядом, и моему отцу пришлось взять под свою опеку осиротевшую молодую волчицу. Да, не спорю, девушка была красива, умна и не имела постыдного прошлого, несмотря на то, что ей на тот момент уже давно перевалило за 21 и то, что ее семья жила в черте города. Только потом я понял, как ошибался на счёт ее порядочности. Волчица умело водила отца за нос, буквально махая хвостом перед ним и не позволяя ничего лишнего, пока в один прекрасный момент чуть не опоила его всё тем же ядом, за что тут же была приговорена старейшинами к казни. Была ли это случайность или спланированная акция сложно сказать, но теперь, познакомившись с Давидом, мог с уверенностью заявить, что отца хотели убить и, возможно, не без участия племянника.
Зашёл в ближайшее кафе, чтобы не светиться на улице. Толпы снующих туда-сюда людей раздражали, а огромная смесь специфичных запахов вызывала тошноту, поэтому я как можно скорее хотел убраться отсюда подальше. Позвонил Глебу, который зачастую выступал в роли и моего помощника, и друга, а так же водителя и бывало даже охранника. Я не любил подпускать к себе близко много народу и не ходил в сопровождении кучи насупленных вооружённых до зубов оборотней, как это привык делать отец.
Глеб пообещал пригнать мой мотоцикл в течение трех часов, и я решил с пользой провести это время. Набрал номер Германа и договарился с ним о встрече, чтобы все-таки обсудить наше сотрудничество.
Герман человек, но он один из тех немногих, кто в курсе нашего существования. Парень очень толковый и с кучей интересных идей, но не имеющий хорошей финансовой подушки и твердости в характере, чего мне как раз не занимать.
Глава 22. Рамиль
Как и предполагалось мы с Германом очень быстро нашли общий язык и порешали первостепенные вопросы до того момента, как появился Глеб.
А теперь я несся на огромной скорости к Мальцевым, чтобы раз и навсегда увезти рыжую красавицу в свою берлогу. Несмотря на всё случившееся, в груди от подобной мысли приятно теплело. Я собирался забрать её и увезти, даже если Игнат ляжет поперёк дороги.
Ворота разъехались, и я наконец, заглушил мотор, оказавшись на месте. Непонятное волнение накрыло с головой, и я ускорил шаг. Будто какая-то неведомая сила гнала меня к дому, словно промедли я хоть секунду, случится что-то очень ужасное и непоправимое.
А затем я увидел ее… свою истинную. Она растрепанная, в изорванной одежде пронеслась по тропинке, ничего и никого не видя вокруг. Я почувствовал ее страх, ощутил каждой клеточкой и понял, что убью… прикончу того, кто это сделал с моей малышкой. Следуя оголенным инстинктам, направился в ту сторону, откуда отчетливо воняло возбуждением, перегаром и свежей кровью.
Через пару минут из какого-то небольшого построения, напоминающего летний домик садовника, выскочил белобрысый молодой оборотень с окровавленной мордой и расстёгнутой ширинкой. Эта тварь пахла ей, моей Адель и это безоговорочно приговорило его к смерти.
Мне стало плевать на нынешние
