подбородке и шее у него затряслись, рот растянулся в подобии улыбки, обнажив мелкие желтые зубы.
— Какой там авторитет! — замахал он руками. — Отпетый негодяй — да. Авторитет — нет.
— Что ж поделаешь, — вздохнул Никита. — И в полиции бывают промашки. Но вы же не станете отрицать, что Смагин был бандит?
— Нет! Не стану!
Очевидно, для убедительности Кораблев ударил сухоньким кулачком по столу, и лежавшая на нем ложка подпрыгнула.
Никита выдержал паузу, надеясь, что он раскрутит эту тему. Но Кораблев не клюнул и молча уставился на него.
Очередной ход был за Никитой. Кораблев держал оборону. Надо было задеть его за живое.
— Он многим людям испортил жизнь.
— Не просто испортил! Он убийца!
— Как это? — опешил Никита.
— Об этом я говорить не буду. Это глубоко личное.
— Юрий Викторович, я ни в коем случае не хочу влезать в чужую личную жизнь. Тем более ворошить болезненные воспоминания. Но Смагин-убийца — для меня это новость. По моим сведениям, он был вор, грабитель, но не убийца.
Кораблев скривился в подобии улыбки и запустил пятерню в свои лохмы. Очевидно, приведя их таким образом в порядок, он вздохнул.
— Таких, как он, называли быками. Тупым орудием чужого вымогательства.
— То есть вы хотите сказать, что за ним стояли другие и при этом оставались в тени?
— Ничего я не хочу сказать, — буркнул Кораблев, очевидно, пожалев, что пустился в откровенность.
— Но ведь кто-то за ним стоял, — проявил настойчивость Никита.
— Спросите у своей полиции, — хитро прищурившись, ответил Кораблев.
«Очевидно, он с ней в контрах», — подумал Никита.
— Кто были эти люди? Это был шантаж? Рэкет? — спросил он.
— Не знаю. Справьтесь всё там же. В полиции. Ведь вы журналист криминальной хроники. В полиции у вас есть личные связи. Они вам дали мой адрес и имя. Вот пусть теперь дадут всё остальное.
— В полицию никто из пострадавших не обращался? — спросил Никита, пропустив мимо ушей реплику Кораблева.
— А зачем? Все вы одной ложью мазаны. Что полиция, что вы, журналисты. У вас правды не было и нет.
Кораблев уже не говорил, а шипел как змея подколодная.
Уж не народный ли он мститель за всех обиженных и ограбленных в 90-е годы?
— А вы никого не знаете из его подельников?
— Я их всех знаю!
— Тогда назовите, — снисходительно сказал Никита и пожал плечами.
Он шел на откровенный вызов и надеялся этим раззадорить негостеприимного хозяина, теряющего над собой контроль.
— Пожалуйста! — воскликнул Кораблев. — Смагин! Рогов!
— Но они убиты, — разочарованно сказал Никита.
— А вы на что надеялись? Что я вам с бухты-барахты всё расскажу? Не дождетесь, — усмехнулся Кораблев.
Никита понял: здесь ему больше делать нечего — и впереди его расследованию светит тупик. У него нет ресурсов полиции. И Серега ему не помощник.
В этот момент раздался звонок в дверь. На этот раз хозяин дома хлопнул по столу ладонью и решительно сказал:
— Всё. На этом аудиенция закончена. Ко мне идут люди.
Он посмотрел на Никиту в упор застывшим взглядом и поднялся.
— Идемте. Я вас провожу.
Он открыл дверь, и Никита увидел на лестничной площадке невысокого полного человека с открытым лицом. Он улыбался.
— Юрий Викторович. Дорогой, — приветствовал он Кораблева.
— Аркадий Семенович.
Юрий Викторович несомненно обрадовался его приходу. Они обнялись.
— А кто этот молодой человек? — весело спросил Аркадий Семенович, повернувшись к Никите.
— Это так… Случайная личность, — ответил Кораблев. — Прощайте, — сказал он Никите, словно вбил гвоздь по самую шляпку.
Никита вышел на лестничную площадку. За ним захлопнули дверь.
Глава 22
Спускаясь по ступенькам, Никита мысленно прокрутил их разговор. Он закончился словами Кораблева: «Ко мне идут люди».
Попробую их вычислить, решил он.
Это оказалось проще, чем ожидал Никита. В следующие десять минут в подъезд Кораблева с небольшим интервалом вошли трое мужчин. Из машины, удачно стоявшей на пригорке в некотором удалении от дома, было видно, как они поднялись на пятый этаж.
Что же там намечается?
Криминальная сходка?
Но это как-то не вязалось с вполне респектабельным на вид Аркадием Семеновичем.
Подождем — увидим.
Ждать пришлось около часа. Зато вознагражден был Никита сполна.
Первым, и в одиночестве, из подъезда вышел Аркадий Семенович.
Никита завел мотор.
— Аркадий Семенович, — сказал он, подъехав к нему.
Тот остановился и, узнав Никиту, расплылся в улыбке.
— А… Молодой человек. Чем могу вам служить?
— Аркадий Семенович, это я надеюсь вам оказать небольшую услугу. Садитесь. Я подвезу вас до дома.
В лице и позе Аркадия Семеновича появилась нерешительность.
Вот так просто сесть в машину к неизвестному человеку — пусть даже к знакомому Юрия Викторовича — он не решался.
Но, очевидно, вера в добрые намерения Никиты взяла верх, и он сел рядом с ним.
— Разрешите представиться. Меня зовут Никита Хмельнов. Я журналист.
— Очень приятно. Как вы уже знаете, меня зовут Аркадий Семенович.
Свою фамилию и род занятий Аркадий Семенович не назвал. Хотя последнее, очевидно, было необязательно. Он был пенсионер. Его возраст не могли скрыть и гладкие, румяные щеки, и почти полное отсутствие морщин на лбу и в уголках глаз.
— И что же вас привело в дом Юрия Викторовича?
— Видите ли, я веду криминальную колонку в газете «Вестник», и, естественно, в сфере моих интересов все, что связано с преступлениями. Попутно я собираю материал для книги о том, как в лихие 90-е люди составляли себе капитал.
— О… Довольно скользкая тема.
— Не спорю, — согласился Никита. — Но интересная.
— Весьма. Подозреваю, вы рассчитываете на мое содействие, — сказал Аркадий Семенович. — Не просто тау ведь вы меня ждали.
Никита рассмеялся.
— От вас, я вижу, ничего не скроешь. Приятно иметь дело с умным человеком.
Аркадий Семенович поморщился.
— Давайте обойдемся без лести. Что вы хотите узнать?
— Позвольте сначала ввести вас в курс дела. Несколько дней назад у деревни Кочки был обнаружен труп некогда жителя нашего города Смагина.
— Да, я в курсе.
— Спустя пару дней погиб — скорее всего. был убит — человек, приютивший его у себя в этой самой деревне.
— Господин Рогов.
— Вам и это известно? — удивился Никита.
— А как же! От Юрия Викторовича. Будем считать, что вы меня ввели в курс дела. Что дальше?
— Скажу откровенно: я глубоко убежден, что оба — скажем так — происшествия связаны между собой и корнями уходят в 90-е годы, — сказал Никита. — Более того, я убежден, что их гибель не была случайной.
— Возможно. Вполне возможно. Но стоит ли копать так глубоко? Всё быльем поросло. Люди состарились, и некоторые из тех, кого в девяностые годы считали криминалитетом,
