Ликвидация бандитизма сорвала планы империалистов и врагов Советской власти взорвать ее изнутри. Свергнутые эксплуататорские классы потеряли надежду на восстановление старых порядков.
В 20-е и 30-е годы органы госбезопасности проводили смелые операции, которые без преувеличения можно назвать классическими. Такими операциями были “Синдикат-2” и “Трест”, которые разрабатывались под непосредственным руководством Ф.Э.Дзержинского, его заместителя В.Р.Менжинского, начальника контрразведывательного отдела А.Х.Артузова. В этих операциях участвовали видные чекисты: Р.А.Пиляр, С.В.Пузицкий, В.А.Стырне, Г.С.Сыроежкин, А.А.Ланговой и многие другие.
В ходе этих операций чекисты сумели внедриться и создать прочные позиции во многих зарубежных антисоветских организациях, разгадать и предотвратить крупные антисоветские акции, довести до разведок империалистических государств большие дозы дезинформационных материалов, что основательно путало карты генштабистов этих стран. В результате враги недосчитались многих своих патентованных специалистов и ценных агентов. Их настигла карающая рука чекистов, действовавших от имени народа, ради народных интересов.
Особо проявил себя в этот период молодой чекист Виктор Анатольевич Решетов, который по документам инженера Иосифа Максимильяновича Гаваласа сумел войти в доверие к бывшему председателю правления Русского торгово-промышленного банка Коншину, игравшему заметную роль в “Торгпроме”.
От него Решетов получил сведения о готовящемся покушении на Чичерина и членов советской делегации во время их проезда через Германию на Генуэзскую конференцию. Он установил участников савинковской террористической группы и способствовал предотвращению задуманной ими гнусной акции.
“Чичерин будет только первым эпизодом. Наша задача, сказал Густав Нобель, один из главарей Торгпрома, создать немыслимые условия любому комиссару, который появится в Европе с дипломатической или любой другой миссией. Поскольку такая деятельность будет носить несколько специфический характер, я предлагаю создать секретную ячейку нашего Совета, которая решала бы все необходимые практические вопросы”[33].
Как бы предвидя это, Ф.Э.Дзержинский в связи с расширением торгово-экономических отношений говорил: “Нашим товарищам ... придется сменить шинели на дипломатические фраки. Вот тут-то белая эмиграция и постарается не упустить возможности напакостить”[34].
Другой советский чекист — Андрей Павлович Федоров, главное действующее лицо операции “Трест”, под видом одного из руководителей “мощной подпольной группы “Либеральные демократы”” выехал в Париж, установил связь с Савинковым и вытащил его вместе с ближайшими сподвижниками в Союз, где они были арестованы и осуждены.
В ходе этих операций ОГПУ получило важные сведения о деятельности антисоветских центров, замыслах и планах иностранных разведок. Несомненно, что разведчики в ходе них действовали весьма искусно и квалифицированно. Они помнили при этом завет В.Р.Менжинского: “Главное — строжайшая конспирация, умение оценивать обстановку. Ум должен быть главным оружием разведчика. Разведчик кончается тогда, когда он начинает стрелять и по крышам удирать от полицейских”[35].
За большие заслуги в деле защиты завоеваний Великого Октября и обеспечения государственной безопасности СССР органы ВЧК-ОГПУ дважды, в 1922 и 1927 годах, были награждены орденом Красного Знамени.
Естественно, шло время, редели ряды ленинской гвардии. Безвременно ушли из жизни многие талантливые и испытанные коммунисты — чекисты.
Советские чекисты за прошедшие годы потеряли двух своих руководителей, первых председателей ВЧК-ОГПУ, заложивших основы деятельности советских органов государственной безопасности. С их именем были связаны все выдающиеся достижения и успехи, мастерское проведение многих оперативных мероприятий против агентов иностранных разведок и их сообщников — эсеров, монархистов, меньшевиков, террористов, бандитов всех мастей.
Железный Феликс — так называли Феликса Эдмундовича за его волевые качества, смелость и бескомпромиссность в борьбе с врагами. Его уважали все, а чекисты любили, как брата и отца. Даже враги, дрожавшие при упоминании имени Дзержинского, с нескрываемым уважением отзывались о нем. Своей обаятельностью, умением привлекать к себе людей простотой обращения, уверенной и логичной формой построения беседы Ф.Э.Дзержинский снискал огромное уважение и признательность среди самых выдающихся лидеров партии. О нем всегда тепло отзывался В.И.Ленин, который не раз подчеркивал его заслуги перед революцией и партией, поручал ему самые ответственные задания и доверял свои сокровенные мысли.
На какую бы работу ни направлял Центральный Комитет партии Феликса Эдмундовича, какое бы задание он ни выполнял, он всегда с огромной ответственностью относился к ним, мобилизовал все свои способности и знания, опыт, чтобы успешно справиться с ними, поставить дело так, как этого требовала партия и обстановка. Образ Дзержинского живет и является вдохновляющим примером для всех поколений советских чекистов. Уважение к нему в народе не померкнет никогда. Можно только сожалеть, что Ф.Э.Дзержинский, как и многие другие видные деятели партии большевиков, слишком рано ушел из жизни.
Большую память также хранят чекисты и о его преемнике — Вальдемаре Рудольфовиче Менжинском, старом, испытанном большевике, отдавшем всего себя делу партии и борьбе с врагами Советской власти.
В двадцатые годы, и особенно после смерти В.И.Ленина, заметно подняли голову разведки и белоэмигрантские центры. Не выкинул из головы свои честолюбивые планы и известный английский разведчик С.Рейли, сыгравший коварную роль против Советского государства в годы Октября и иностранной военной интервенции.
Сейчас его агенты сообщали из России, что оппозиционные элементы внутри страны возобновили свои попытки захватить власть. В самой партии большевиков налицо крупные разногласия и возможен полный раскол. В этой связи у него сложилось мнение, что настало время для нанесения очередного удара по Советской власти с целью добиться успехов в выполнении задуманного плана. На сей раз он считал, что в России можно создать диктатуру, опираясь на крестьянство, различного рода военных и политические элементы, настроенные враждебно к советскому руководству и власти. Самой подходящей фигурой на эту роль Рейли считал Бориса Савинкова, с помощью которого он и намеревался установить в России режим диктатуры, наподобие того, какой создал в Италии Муссолини.
Вот с такими планами и пустился Рейли в вояж по западноевропейским столицам добиваться поддержки савинковской авантюры у разведок и генштабов.
План Рейли предусматривал контрреволюционное восстание в Советской России, которое должна была поднять совместно с террористами Савинкова притаившаяся в стране оппозиция и иностранная агентура. Это послужило бы сигналом для правящих кругов Англии и Франции заявить о непризнании Советского правительства и объявить Б.Савинкова диктатором всей России.
Восстание явилось бы также сигналом и поводом для белоэмигрантских воинских формирований в Румынии, Югославии, Болгарии, Польше и Финляндии для вторжения в пределы советской территории в целях захвата поляками Киева и блокады финнами Ленинграда.
Идя навстречу планам англичан в отношении Кавказа и бакинских нефтяных промыслов, Рейли предусмотрел вооруженное вторжение в Закавказские республики и поднятие там антисоветского путча. Эту вооруженную кампанию должен был возглавить грузинский меньшевик Ной Жордания, который еще в 1918 году был главой германского марионеточного правительства на Кавказе, а затем, с приходом туда англичан, стал их наместником в Закавказской республике. В случае успеха предусматривалось отделение Кавказа от России и объявление его “Независимой Кавказской федерацией” под англо-французским протекторатом.
Бредовые мысли и планы английского разведчика-авантюриста Рейли были восторженно встречены и нашли поддержку у антисоветски настроенных начальников генеральных штабов западных стран. План Рейли в отношении Кавказа целиком и полностью входил в интересы министерства иностранных дел Великобритании. Нескрываемый интерес к нему и особенно к ее основному исполнителю Савинкову проявила фашистская Италия в лице самого Бенито Муссолини. Он пригласил Савинкова в Рим и имел с ним встречу, во время которой обещал будущему “русскому диктатору” оказание всевозможной помощи.
В то же время Рейли заручился финансовой поддержкой своего плана у весьма влиятельных представителей мирового и российского капитала.
К августу 1924 года все приготовления к проведению намеченного плана были завершены. После продолжительной беседы Рейли с Савинковым, носившей заключительный инструктивный характер, некоронованный император в сопровождении верных сподвижников из “Зеленой гвардии”, с итальянскими паспортами выехал в Советский Союз. Были приняты все необходимые меры безопасности, обусловлены встречи с руководителями заговорщических групп, работавшими на ответственных постах, в приграничных советских городах.
