«Если вы в ближайшее время не поддержите людьми и деньгами, мне будет очень трудно». Она побуждала брата послать армию туда, где ее супруг пытался прорвать осаду замка Сент-Эндрюс. Эту армию предполагалось объявить миротворческими силами, и шотландцам говорили, что «их земли и имущество не пострадают, а убытки будут возмещены вдвое и втрое». По существу же Маргарита приглашала врага оккупировать свою страну.
«Брат, все благополучие и мое, и моих детей находится в твоих руках», – писала она. Маргарита предупредила, что ее враги подделывают ее подпись, и Генрих может считать подлинными только те письма, что подписаны не просто Margaret R, а Your loving sister Margaret R (Ваша любящая сестра Маргарет Р). В конце января 1515 года Генрих VIII дал ей знать, чтобы она бежала к границе, но Маргарита испугалась практических трудностей поездки, а также последствий для своей власти и власти сына.
«Дай Бог мне быть такой женщиной, что сможет ехать с детьми на руках», – ответила она. Если так, то «скоро я буду с вами». Однако она была королевой, а кончина старого французского короля Людовика XII, сделав ее сестру Марию веселой вдовой, резко ухудшила положение Маргариты, лишив ее семейной связи с французским троном.
Обещание, данное королем Людовиком брату его невесты Генриху VIII, – держать во Франции герцога Олбани подальше от соперничества с Маргаритой в Шотландии, – умерло вместе с королем. 2 апреля 1515 года Олбани покинул французский двор.
После отъезда Олбани в Шотландию в ответ на призыв совета разлучить Маргариту с сыном-королем, вину «за эту жестокость», как писал венецианский посол, вероятнее всего, возложат на Франциска I. Французский посланник в Лондоне написал матери Франциска Луизе Савойской прошение отозвать Олбани и предупредил, что на улицах Лондона считают, что Генрих VIII должен объявить Франции войну, чтобы отомстить за оскорбление, нанесенное его сестре.
Когда Олбани достиг Шотландии, естественно, началась борьба за контроль над маленьким королем. Олбани был образованным человеком и, вследствие женитьбы на богатой французской наследнице, состоятельным. Он плохо говорил по-английски, а по-шотландски даже хуже, чем сама Маргарита, но тем не менее он добросовестно и искусно приступил к выполнению своих обязанностей.
Олбани нужно было назначить четырех опекунов из ряда выбранных Советом пэров, а Маргарите – проверить его выбор. Публичная сцена передачи ребенка новым воспитателям была драматичной. Во дворе замка Стерлинг Маргарита Тюдор стояла, держа маленького короля за руку, Ангус был рядом, младший сын – на руках няни. Когда представители совета приблизились, Маргарита официально потребовала, чтобы они объявили причину своего прихода, и приказала опустить решетку у них перед носом. Запросив шесть дней на обдумывание парламентского плана и не обращая внимания на уговоры мужа подчиниться, она укрылась в мощной, выгодной для обороны части крепости, а ее напуганный муж Ангус бежал в собственные владения.
Олбани, естественно, последовал за королевой, решив взять Стерлинг осадой, сколько бы она ни продлилась. Когда Маргарита увидела войска и тяжелые артиллерийские орудия, собранные Олбани против нее, она так испугалась, что уступила. Даже в этом случае она поручила передавать ключи от замка маленькому королю: проигрыш с достоинством. Пока Олбани преследовал Ангуса и его семью, Маргариту под охраной доставили обратно в Эдинбург. 2 августа она подписала заявление, подтверждающее ее желание, чтобы Олбани действительно «взял на себя ответственность и заботу» за обоих ее сыновей. Позже она заявляла, что Олбани заставил ее сделать это «коварным и хитрым образом».
Представители ее брата Генриха VIII снова убеждали ее бежать на юг, выехать из Эдинбурга, употребив «все возможные политические приемы и мудрость». На этот раз Маргарита согласилась. Она уже была на большом сроке беременности ребенком Ангуса и сказала Олбани, что предполагает «воспользоваться комнатой» для рождения ребенка в Линлитгоу. Оказавшись там, Маргарита сказалась больной, чтобы Ангусу позволили навестить ее. Когда стемнело, они бежали с горсткой слуг, долго скакали, несмотря на состояние Маргариты. Перед рассветом они добрались до замка Дугласов Танталон недалеко от границы.
Поскольку Олбани их преследовал, королеве и ее отряду пришлось исчезнуть столь стремительно, что не удалось собрать с собой одежду Маргариты и даже ее драгоценности. Когда они оказались в Англии у ворот замка Бревик, рискованное предприятие скатилось до уровня фарса, поскольку комендант крепости отказался впустить их без приказа. В конце концов прибыл представитель Генриха VIII лорд Дакр и сопроводил Маргариту в свою штаб-квартиру в замке Харботтл.
Это была военная крепость без достойного места для королевских родов. Оказалось, сложно найти даже повивальную бабку в малонаселенной, но полной разбойников местности. Однако именно там, прибыв в полном упадке сил, после длительных родовых мук Маргарита родила дочь[33].
Маргарита впоследствии обвинит Олбани, что он вынудил ее «из страха и с угрозой моей жизни» бежать в Англию «беременной и накануне родов», поэтому через восемь дней после пересечения границы «я родила ребенка на 14 дней раньше срока, что было для меня очень рискованно и нанесло большой ущерб моему здоровью». Действительно, только через десять дней она смогла сидеть достаточно долго, чтобы читать письма от брата Генриха и Екатерины Арагонской, и лишь в ноябре она смогла перенести чудовищно долгое путешествие, чтобы переехать в более удобный замок Морпет.
В Морпете, когда придворные начали готовиться к Рождеству, Маргарите наконец показали все подарки, которые Генрих и Екатерина пытались послать ей в Харботтл: платья, пологи для кровати, все, чтобы снова украсить ее как королеву. Когда ее принесли на стуле из спальни в большой зал посмотреть разложенные там платья, она воскликнула: «Посмотрите, мой брат-король не забыл меня, он не хотел бы, чтобы я умерла от недостатка одежды». Конечно, одежда являлась важным показателем статуса, безотносительно ко всем вопросам удовольствия или практичности.
Маргарита все еще страдала от того, что, по всей видимости, было воспалением седалищного нерва, и не могла наслаждаться великолепными рождественскими празднествами. Повар леди Дакр приготовил миндальное молоко и бульоны для больных помимо рождественских блюд: запеченного мяса, дичи и разнообразных студней, но (писал сэр Кристофер Гарниш, которого Генрих отправил на север со своими подарками), «у Ее светлости так болела правая нога, что эти три недели она не могла сидеть, пока заправляли ее кровать, и когда Ее светлость поднимали, любое человеческое сердце сжималось от жалости, слыша, как она вскрикивает и стонет». Тем не менее, добавил он, Маргарита «очень любила разглядывать подарки», заставляя своих слуг один-два раза в день показывать присланные Генрихом платья.
Когда ей стало легче, в первые месяцы нового года, она узнала ужасные новости. Ее второй сын, герцог Росс, умер в Шотландии от детской болезни, находясь на попечении Олбани. Принимавшие Маргариту хозяева знали о смерти
