всего, надо понимать поэтический образ чего-то малого и беспомощного, например, детеныш кроманьонца, зародыш будущего уже по-настоящему богоподобного человека. Кроме того, этот образ может означать смиренное племя вегетарианцев, в отличие от гордых и свирепых охотников. Этот второй рассказ, вне всякого сомнения, имеет в виду новый этап сотворения человека, за которым последуют и новые происшествия с этим человеком. Что же это за этап? В те же годы, когда Дарвин создавал свою теорию, преподобный Серафим Саровский высказывал похожие мысли: "Вот, например, многие толкуют, что когда в Библии говорится: "вдунул Бог дыхание жизни в лице Адама первозданного и созданного из персти земной" – что будто бы это значило, что в Адаме не было души человеческой, а была будто бы лишь плоть одна, созданная из персти земной. Неверно это толкование, ибо Господь Бог создал Адама от персти земной в том составе, как батюшка святой апостол Павел утверждает: "да будет всесовершенен ваш дух, душа и плоть в пришествие Господа нашего Иисуса Христа"… Адам не мертвым был создан, но действующим животным существом, подобно другим живущим на земле одушевленным Божиим созданиям… Когда же вдунул Господь Бог в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то по выражению Моисееву, и "Адам бысть в душу живую", т. е. совершенно во всем Богу подобную и такую, как и Он, на веки веков бессмертную". (Беседа старца Серафима с Н. А. Мотовиловым о цели христианской жизни. М. 1991, стр. 15). Ту же мысль высказывал св. Феофан Затворник: "Было животное в образе человека, с душою животного. Потом Бог вдунул в него Дух Свой, и из животного стал человек" (Письма. Т. 1, стр. 98).
Итак, в нашем рассуждении мы можем опереться на предположение, что с Адамом был произведен акт сотворения экзистенциальной человеческой личности в высоко развитом животном, обладавшем всеми телесными и почти всеми психическими свойствами будущего человека. В дальнейшем это сотворение могло бы происходить уже по цепочке от родителей к детям. Каким образом это произошло впервые? Этот вопрос, может, несколько и самоуверенный, на самом деле далеко не праздный. Конечно же, акт Божественного сотворения личности, не может быть постижим человеческим, тварным умом. Но в какой-то мере, отчасти, должны же мы это знать, т.к. если каждая человеческая личность созидается Самим Богом, например, в момент зачатия не зависимо от человеческих намерений, то для нас это одна ситуация. А если личность возникает в результате общения, то ситуация совсем другая. В этом случае огромная ответственность ложится и на нас. Ответить на этот вопрос попытки делались. И в разных религиозных традициях и в их богословских учениях этот момент объяснялся по-разному. Не будем все эти объяснения здесь приводить, т.к. тогда тема окажется слишком обширной. Мы лишь, даже не доказывая нашу точку зрения ссылками на авторитетные источники, просто покажем ее, как бы нарисуем картину перед духовным взором читателя. Эта картина будет опираться на вторую приведенную выше версию, утверждающую, что возникновение человеческой личности происходит в результате общения.
Когда Бог созидал Адама, силой, сотворившей экзистенциальную личность первого богоподобного человека, было само Божественное внимание. Точнее качество этого внимания, которое необходимо для того, чтобы каким-то образом как бы структурировать безличностное спиритуальное поле в конкретную личность. Или, другими словами, как бы сгустить в некоем, образно выражаясь, спиритуальном желе внутреннее ядро, сознающее само себя. Когда мать, например, впервые зовет и смотрит на своего новорожденного младенца, она, по сути, делает нечто похожее. Ее внимание таково, что на ее зов по имени откликается существо, только что возникшее в результате этого внимания и этого зова. Если внимание экзистенциальное, то и возникшее существо экзистенциальное, но в любом случае это внимание есть любовь, а в случае с сотворением Адама – экзистенциальная любовь. Этой любовью Бог возлюбил Адама еще до того, как тот возник. Только экзистенциальная любовь способна вызвать личность из небытия в бытие, в то самое специфическое существование, которое мы называем экзистенцией. Может даже само имя Адам, которым Бог впервые позвал сотворяемого Им человека, означало и звучало как некое "Да", т.е. Божественное согласие на это существование. Здесь может показаться несколько наивным наше предположение, что Бог назвал Адама русским словом "да", но не менее наивно будет и то предположение, что Бог мог воспользоваться еврейским или каким либо другим языком. А что значит "Адам" на божественном или небесном языке мы не знаем. Однако можно смело утверждать, что в каждом национальном языке, в том числе и в русском, имеются как бы вкрапления или следы этого небесного, божественного языка. Табуирующее "М", т.е. как бы закрывание рта – "аум", которое прибавилось к имени "Да" впоследствии, служило, может быть, знаком сокрытости некоего священного центра в душе от внешнего профанического пространства или мистически агрессивного источника. Ведь экзистенциальная личность, как оказалось и выяснилось потом в истории с искушением Евы, очень уязвима, в смысле доверчивости. А еще позже, после первородного греха "Да-м" стало звучать с "А", как с неким отпором или сопротивлением: "А-да-м". И первоначальное Божественное "Да" почти превратилось в человеческое "Нет".
Чем является человеческая экзистенциальная личность: некоей частицей Божественной энергии, или самостоятельным ядром спиритуального человеческого поля? Наверное, любой ответ здесь будет приемлем. Главное, что речь идет о самостоятельной, собственной личности человека, а не о вселившейся в голема ангелической сущности, которого мы называем двойником. В этом главное отличие Адама и адамитов от живущих до них кроманьонских племен, у которых была именно другая, так сказать, модель человека, и соответствующая ей своя собственная история. К этой модели человека и человеческого общества (кроманьонцам) можно отнести следующее высказывание: "Круговращение постоянного, ограниченного количества душ, их спуск в наш мир и одевание в новые тела дает нам новые поколения людей. Поэтому относительно душ все поколения от первого до последнего можно считать как одно поколение, жизнь которого несколько тысяч лет от рождения человечества до его смерти. И не важно, сколько переодеваний в тела проходит каждая душа" (Михаель Лайтман. Кабала. Новосибирск. 1984. Стр. 32-33). Здесь мы вошли в область споров, тянущихся уже многие сотни лет. И споры, как раз об этом: какая модель человека соответствует действительности: реиркарнирующая или нет? Ориген считал, что дух человека предсуществует телу, Ириней Лионский утверждал обратное. Каково наше, авторское мнение по сему вопросу? Если мыслить о том, какая модель соответствует замыслу Бога о человеке в смысле богоподобия и в перспективе вечности, то мы на стороне Иринея Лионского. Но как исследователи реальной истории человечества, признаем действительность сосуществования обоих вариантов. Оригеновский (или лайтмановский
