Читаем без скачивания Чернь и золото - Адриан Чайковски

Чистый воздух и пейзажи, обещанные Элиасом, оставляли желать много лучшего. Сальма по-прежнему заслонялся от мира улыбкой, но глаза выдавали, как он измучен. Они сошли у большого карьера, который разрабатывался уже много лет. Паровые лебедки тарахтели, вынося на-гора людей и руду. По дну карьера были проложены рельсы, а одна его стенка служила опорой для гигантского навеса, где выплавляли чугун. Дешевле отправлять в город уже выплавленный металл, объяснил Элиас — по крайней мере было дешевле лет десять назад. В свете новых достижений приходится пересматривать старые технологии.

Объяснения то и дело прерывались людьми, требующими его внимания, и Сальма с Чи в этой суматохе чувствовали себя как два растерянных островка. Пару бурильных машин, похоже, вывели из строя намеренно, а одну так даже и подожгли. Сейчас их, ожесточенно споря о чем-то, разбирала бригада ремонтников. Были здесь и солдаты, жуканы из частной охраны Элиаса — в кольчугах, латах и с арбалетами. Они посматривали на небо и явно нервничали.

— Что тут, по твоему, происходит? — спросила Чи.

— Ты меня спрашиваешь? — Сальма даже развеселился немного. — Я, знаешь ли, в вашем мире полный профан.

— Конкуренты, должно быть, — предположила она. — Жизнь деловых людей в Геллероне, кажется, чревата опасностью.

— Вот уж что верно, то верно.

Грузовой локомотив как раз отправлялся в город. Почти всю платформу за его дровяной топкой занимали чугунные слитки, но лежали там и три длинных свертка — не иначе тела рудокопов или охранников. Элиас дал машинисту распоряжение привезти артиллерию; что бы здесь ни произошло, конца пока не предвиделось.

— Что за гнусное занятие, — посетовал он вслед за этим, крутя перстни на пальцах, — и зачем я только за него взялся?

— На рудник кто-то напал? — снова приступила с расспросами Чи.

— Это давно началось, — вздохнул Элиас, — но тогда мы заключили договор, и все успокоилось. Добыча руды — дело выгодное, скажете вы, ну так вот: я на два дня опаздываю с поставками, а о стоимости ремонта даже думать не хочется. Как будто в Геллероне мало бродячих механиков, готовых работать за гроши! Из-за таких расценок на меня ополчатся другие горнопромышленники.

— Но в чем же дело? Кто-то хочет отобрать у тебя рудник?

— Вернее, прогнать меня с рудника, — с горьким смехом ответил Элиас. — Будь он им нужен, я бы начал переговоры, даже продал бы его за хорошую цену. Но эти ублюдки — извини, Чируэлл — попросту хотят выжить нас с этого места. Номы из Торна, — пояснил он, видя ее растерянность. — Они, видишь ли, бьют поклоны в окрестных пещерах и не желают, чтобы кто-то другой пользовался этой землей.

— Номы? — Это удивило Чи еще больше. — Я думала, они…

— Что-то вроде отшельников, которым ни до чего дела нет? Ошибаешься, Чируэлл. Это воинственный народ, мы с ними уже порядочно нахлебались. Они упорно не хотят подпускать нас к своей священной норе. После очередного договора дают нам пару лет передышки, а потом опять за свое. Набеги, грабежи, убийства и саботаж. Да-да, саботаж! Они не знают, что такое шестеренка или рычаг, но это не мешает им ломать самую сложную технику — мозги-то у них будь здоров.

— Что же ты будешь делать? Пошлешь к ним парламентера?

— Чтобы они убили его? Ну нет. Они разговаривают, только когда сами хотят. Сколотить бы авиацию вместе с другими хозяевами и навсегда выкурить это племя из гор, но это не от меня одного зависит. Пока что я жду баллисту, ракетницы и взвод арбалетчиков; посмотрим, хватит ли у номов ума опять сунуться сюда этой ночью.

И Элиас удалился, сопровождаемый свитой конторщиков и десятников.

— Слыхал? — воскликнула Чи.

— Слыхал. Интересно, что сказали бы мои земляки, если бы геллеронцы, истощив эти залежи, двинулись дальше на север с рельсами и машинерией.

— Ты что, одобряешь этих бандитов?

Сальма отвел ее в сторону, подальше от охранников и рабочих.

— Не спеши с выводами, пока не выслушаешь другие мнения. Мой народ не потерпел бы такого безобразия на наших границах, но Геллерон рано или поздно все равно пролез бы туда.

— Ты бы выбирал слова, Сальма — речь все-таки о моем родственнике. — Обиженная Чи не желала признать, что в этом, пожалуй, есть доля правды.

— Ладно, чего там. На севере Сообщества больше нет — теперь там Империя.

13

Нашептавшись вдоволь с молодым мушидом, своим агентом, Скуто снова пришел в мастерскую. Тото, разбиравший от нечего делать свою батарею, так и подпрыгнул на месте.

— Что бы там ни стряслось с твоими друзьями, осоиды их не поймали, — сообщил колючий жукан. — Похоже, всем троим удалось сбежать — жаль, что не вместе с тобой.

— Есть какие-нибудь соображения насчет того, куда они могли деться? — спросил Тото.

— Геллерон как вода — следов тут не остается, но мои глаза и уши не дремлют. Арахнидка, похоже, завеялась в такие места, куда даже я один не хожу. Она должна была пробежать два феода, не меньше. На вопросы там отвечать не любят, но я сделаю, что смогу. Просто удивляюсь я вам, ребята. — Скуто устроился напротив Тото, скребя о верстак своими колючками. — Вы, конечно, молодцы, что ушли от осоидов, но как же вы не условились, где вам встретиться, если вдруг потеряетесь?

— Мы не думали, что такое случится, — пробормотал Тото.

— Уславливаться надо всегда. В прошлом году Стен послал меня с ребятами в Сарн. Ничего, казалось бы, опасного, муравины тогда еще прилично себя вели, а вот поди ж ты. Не договорись мы о месте встречи заранее, я б до сих пор их разыскивал. А ведь нам в тот раз просто не повезло — мы нечаянно впаялись в дело Арканума, не имевшее никакого отношения к нам.

— Арканум? Что такое Арканум?

— Если не знаешь, то и знать тебе незачем. Это все номы выдумали своими свихнутыми мозгами. — Скуто засунул колючий палец в распотрошенную батарею.

— Мастер Скуто, но ведь надо же что-то делать!

— Что, например? Раздавать листовки на улицах? Или залезть на крышу и покричать?

— Но…

— Стен явно поторопился с вашим внедрением, — грустно констатировал Скуто. — Хороший агент должен уметь ждать, парень. Ты только помешаешь моим людям наводить справки и, чего доброго, сам попадешься осоидам. Откуда вы только свалились такие, клеймо литейщика, кто вы вообще?

— Студенты Коллегии. Мастер Вершитель, наверно, просто не думал, что осложнения начнутся так скоро.

— Этот умник пользуется Коллегией как своей персональной милицией, — проворчал Скуто. — Вы что, все механики?

— Мы все дуэлянты — это нас и связывает. Таниса и Сальма настоящие бойцы, а вот Чи… Чируэлл, племянница Стенвольда… Надеюсь, с ней все в порядке — она не такая крутая, как эти двое.

Скуто издал неприятный звук, в котором Тото не сразу распознал смех.

— Похоже, ты бегаешь за дочкой начальника, парень. — Ухмылка колючего жукана могла заменить собой три обыкновенных оскала.

— Ну, не то чтобы… ведь я полукровка…

— Мне можешь не рассказывать, парень. Меня даже в золоте и бриллиантах не пустили бы в самый поганый геллеронский бордель. — На жутком лице Скуто читалось сочувствие. — Давай-ка лучше займемся твоей батареей — она стреляет, ты говоришь?

— При достаточно сильном давлении воздуха мощность у нее будь здоров.

— Ты гвоздестрел никогда в руках не держал?

— Только модели, но нам в Коллегии демонстрировали, как он работает. — Думая о затерянной в Геллероне Чи, Тото всякий раз чувствовал внутри сосущую пустоту, но разговоры о механике успокаивали его.

— Славная штука. Принцип примерно тот же, что у твоей игрушки, только вместо сжатого воздуха используют порох. Гвоздь длиной с палец прошибает насквозь стальную плиту. Они, правда, шумные, и заклинивает их часто, да и порох — опасная вещь. Гвоздестрел, когда раскалится, может разлететься на части, как я слыхал, — тут стрелку и каюк. А ты чем намерен стрелять, арбалетными болтами?

— Лучше чем-то помельче.

— Расскажу тебе еще кое-что. — Скуто опять расплылся в ухмылке. — В прошлом году пришел ко мне Балкус, приятель мой, муравин-ренегат из Сарна. Был гвоздестрельщиком у них в армии, пока не сбежал, тут продолжал это дело, ну и попросил меня сделать его оружие понадежнее. Я, значит, ствол удлинил и сделал в нем нарезку спиралью. Заклинивает по-прежнему как зараза, но стрелять стал в полтора раза дальше, почти без промаха. Может, и с твоей придумкой то же самое сделать?

Тото, странно взволнованный, повертел эту мысль в голове. В Коллегии его идеи никогда не принимались всерьез.

— Попробуем, — сказал он. — Непременно попробуем.

— Так почему бы не приступить к делу прямо сейчас, пока маленькая армия Скуто занимается розысками?

Таниса быстро стала своей в Половинном Доме. Никакому наказанию за убийство ее не подвергли, и даже земляки убитого не таили на нее зла. Вместе с жизнью тот утратил всю свою ценность.