Остаток утра они наблюдали за странным поведением облаков над морем Хуулмере. Совята из клюва всепогодников уже давно привыкли к таким словам, как «рвань», «каналы» и «канавы». Теперь же в разговорах наставников зазвучали новые непонятные термины — «перепад давления», «термическая инверсия» и «конвекционная колонна».
После обеда учеников отправили вздремнуть перед полетом, обещав разбудить в пограничный час между последним лучом солнца и первыми сумерками.
— Ты волнуешься, Руби? — спросил Сорен, когда они спускались в свои спальни.
— Надо быть полной дурой, чтобы не волноваться, — ответила рыженькая сова.
— Да ведь ты летаешь лучше всех нас!
— Не говоря уже о том, — вмешался щуплый Мартин, — что каждый из вас вдвое крупнее меня!
— А чего же ты боишься? — поинтересовался Сорен.
— Того, что называется верховым пожаром или огненным венцом, — не задумываясь, ответила Руби. — Это когда огонь начинает распространяться по верхушкам деревьев. Представляешь, что тогда делается с воздухом? Пролететь сквозь него совершенно невозможно. Просто невозможно угадать, где притаился смертельный провал.
— Этому есть научное объяснение, — заявила поравнявшаяся с ними Отулисса. — Огонь поднимается вверх по так называемой топливной лестнице.
— А теперь подумайте, что это означает для меня, — снова пропищал Мартин. — Вот я копошусь на земле, ищу самые маленькие угольки. И тут начинается этот самый верховой пожар, меня подхватывает и втягивает прямо по твоей топливной лестнице!
— Нам всем придется какое-то время провести на земле, так что такая опасность угрожает не тебе одному, — заявил Сорен. — И твой размер тут не имеет никакого значения. Верховой пожар может затянуть даже самую крупную птицу.
Мартин склонил голову набок и моргнул. Судя по всему, слова Сорена его нисколько не убедили.
Перед вылетом на настоящий лесной пожар наставники распределили обязанности между учениками. Руби, как лучшей летунье, поручили ловить раскаленные угольки, подбрасываемые восходящими потоками воздуха. Сорен с Отулиссой должны были летать у середины каждого такого потока, а маленькому Мартину досталась позиция на земле. Кроме того, каждый совенок должен выполнить определенную работу внизу.
Летя над морем, Сорен невольно задумался о том, как сильно все переменилось со времени его первого перелета через Хуулмере к острову с Гильфи, Сумраком и Копушей. Тогда вокруг бушевал свирепый буран, мир превратился в кипящую белизну, а небо и вода слились в неразличимом хаосе. Сейчас небо было ясным, лежащее внизу море — спокойным, и лишь легкие белые барашки изредка мелькали на его ровной синеве.
В последних лучах заходящего солнца ныряли чайки. Порой над поверхностью моря возникал серебристый промельк рыбки, спасавшейся от более крупной хищницы. Однако по мере приближения к противоположному берегу воздух над морем начал меняться. И хотя Сорен, как и все остальные совы, был полностью лишен обоняния, ему показалось, будто тот подернулся едкой пеленой.
Они приземлились на гребне высоких утесов. Эзилриб ткнул трехпалой лапой в облака, громоздившиеся прямо под ними, и спросил:
— Мы называем это облаками Га'Хуула. Кто знает почему? Отулисса немедленно взметнула коготь.
— Потому что они имеют форму семян, которые находятся внутри плодов Дерева Га'Хуула!
— Верно, сударыня, — крякнул Эзилриб.
— Она никогда не уймется! — тихонько вздохнул Мартин. Было видно, что он ужасно нервничает — гораздо сильнее, чем все остальные. Сорен очень сочувствовал мохноногому сычу, который был самым мелким членом их клюва.
— Не трусь, Мартин. Все будет отлично.
— Ты, конечно, очень добр ко мне, Сорен, но пойми — я первый шотландский мохноногий сыч, которому придется собирать угли во время лесного пожара!
— Значит, наставники считают тебя особенным, — ответил Сорен.
— А если я не оправдаю их ожиданий? — с отчаянием в голосе пискнул малыш.
В это время Эзилриб продолжал рассказывать об облаках Га'Хуула.
— А теперь кто мне объяснит, почему их вершины имеют такую странную форму?
И снова коготь Отулиссы взметнулся в воздух.
— Это просто погодное явление. Я читала об этом у Эмеральды, знаменитой предсказательницы погоды — кстати, она тоже была пятнистой неясытью. — Отулисса с напускной скромностью потупила глаза.
По мнению Сорена, она вела себя просто неприлично.
— Ближе к делу, голубушка, — рявкнул Эзилриб.
— Да-да, конечно. Форма облаков объясняется тем, что ветер на вершине облака движется гораздо быстрее нижних потоков воздуха.
Сорен почувствовал, как стоявший рядом Мартин мелко затрясся от ужаса.
— Я сам превращусь в один из летучих угольков, которые Руби будет собирать на лету, — сиплым от страха голосом выдавил он из себя.
— Очень хорошо, здесь мы остановимся и будем ждать, — объявил Эзилриб. — А ждать мы будем до тех пор, пока огонь не успокоится настолько, что можно будет без риска войти в пожар и выйти из него. Потом вы поступите в распоряжение Элвана и Бубо, которые укажут вам россыпи лучших углей и заложи золы. Я буду наблюдать за погодой, чтобы вовремя оповещать вас о ее малейших изменениях. Строго следуйте указаниям наставников, и тогда с вами все будет в порядке. Руби и Пут полетят сверху. Элван с Отулиссой займут положение посередине. Сорен полетит прямо под ними, и будет прикрывать находящегося на земле Мартина. Мы с Бубо будем начеку и в случае малейшей опасности придем на помощь. Во время полета каждый из вас должен приглядывать за своим напарником. Все понятно?
Около полуночи Эзилриб приказал готовиться к вылету и объявил, что взлетать придется с соседнего гребня. За это время он несколько раз вылетал на разведку вместе с Путом и проверял состояние пожара.
— Сдается мне, в восточной стороне долины произошла температурная инверсия. Значит, туда и клюва совать нельзя. Температурная инверсия задерживает дым, а кто знает, что бывает, когда он начинает подниматься вверх и повисает над местностью? — Сорен подумал, что при этом, наверное, происходит изменение температуры, но тут несносная выскочка Отулисса снова вздернула вверх коготь. — Закрой клюв, Отулисса, — вышел из терпения Эзилриб. — Наш Сорен, конечно, меньше тебя знаком с трудами великой Стрикс Эмеральды, но сдается мне, на этот раз и он знает ответ.
«Как он догадался, что я знаю ответ? Наверное, именно это имел в виду Бубо, когда говорил, что Эзилриб видит то, что другим недоступно…»
Сорен робко заговорил:
— Я думаю, что когда поднимается дым, в воздухе происходят какие-то изменения… — Теперь Эзилриб смотрел прямо на него. На этот раз свет его желтых глаз совсем не обжигал, а словно бы освещал мозг Сорена. Совенок почувствовал себя гораздо увереннее, и вдруг с легкостью представил себе невидимый воздух. — Воздух, кружась, поднимается вверх, и мне кажется, что при этом огонь начинает гореть еще сильнее, еще яростнее.
— Совершенно верно! — ухнул Эзилриб. — А теперь скажи, откуда ты это знаешь?
— Я… я просто увидел это. Представил. Я почувствовал… наверное, желудком, как движется воздух, как поднимается жар и…
— Довольно, дружок. Спасибо, — Эзилриб обернулся к остальным ученикам. — Есть много способов приобрести знания. Учиться можно по книгам, на практике или интуитивно. Интуицией обладают немногие.
— А что это такое? — встревоженно спросила Отулисса.
Эзилриб заговорил, не сводя глаз с Сорена:
— Этот способ мышления, выходящий за пределы обычной системы рассуждений. Обладающая интуицией сова мгновенно постигает истину и воспринимает смысл происходящего без предварительного логического размышления. Интуиции нельзя научиться, но ее можно развить, стараясь быть внимательным и восприимчивым к окружающему миру.
Сорен моргнул.
«Он видит во МНЕ что-то особенное! Я не глупее Отулиссы, и Эзилриб в меня верит!»
Пришло время перелетать на гребень поближе к пожару. Клюв парами поднялся в воздух. На полпути к гребню совята увидели густой дым, который клубами полз вверх и казался почти белым на фоне ночного неба.
Когда показались танцующие языки огня, Эзилриб начал резко опускаться вниз. Остальные последовали за ним. Вскоре прилетели Бубо и Пут с полными когтями мышей и полевок, некоторые из которых еще слабо попискивали от страха.
— Ешьте понемногу, и обязательно с волосами, — каркнул Эзилриб.
— Ума не приложу, почему он постоянно называет это волосами? — тихонько прошептал Мартин.
— Я слышала, он родом из далекой страны, которая называется Великие Северные Воды. У тамошних жителей такая манера выражаться, — ответила Руби.
— Но волосы? Откуда взялись волосы? — не унимался Мартин.
