Читаем без скачивания Завершение проекта Повелитель - Игорь Денисенко

— Сивуч, откуда у тебя пистолет?

— Он всегда был при мне.

— Постой? А когда я вытаскивал тебя из ямы, нам длины веревки не хватало. Ты же всю одежку снимал? Страшно представить, куда ты его…где ты его прятал?

— Хм, — Сивуч смутился, — если ты еще раз меня перебьешь, я тебя просто пристрелю и не доскажу, что хотел. Так, что потерпи. В твоих интересах, чтобы я говорил подольше.

— Угу.

— Так вот. Тебя, конечно, интересует, как я догадался?

— Да, — кивнул я, — обоснуй. И с выводами не торопись.

— Ну, во-первых. Ты сам сказал, что пришел из части. Однако об устройстве войсковой жизни ты не имел ни малейшего понятий. Конечно, какие у тебя могут быть понятия, если ты пролежал в свинцовом ящике до последнего времени с древнейших времен. Во-вторых, как я догадался, что ты с древнейших времен? Да очень просто, ты много болтаешь во сне. И произносил много слов связанных с тем временем, довоенным временем. Я конечно не силен в тех словах, и значений многих не знаю. Но то, что система зависла, японский магнитофон, и прога сбоит, явно с тех времен. И слышать ты эти слова мог, когда твой мозг был подключен к гигантской думающей машине. Мне отец про такую рассказывал. И про институт ты подозрительно много знаешь, чего обычный солдат из части знать просто не мог.

— Сивуч, но я же без понятия, чего там во сне набарагозил? Ты когда спишь, себя контролируешь? Может ты тоже, во сне гусей гнал, и какому-то Сереже в любви признавался? А? Что тебя за это, к пердилам отнести?

— Я тебя предупреждал, — палец полковника стал нежно нажимать на курок.

— Все, все…Молчу. Но ты мне оправдаться то дай? Так нечестно.

— Согласен. Все можно посчитать ночным бредом. Кроме одного…Ты совершил крупную ошибку, когда голым, и с голыми руками полез с собаками воевать. А я в курсе, что оборотням одежда ни к чему, как и оружие. И на это тебе ответить нечего. Так, что прощай мутант Максим по кличке Толстый. Я все сказал.

И полковник нажал на курок.

***

Сырое мясо не самое вкусное блюдо. Андрей задумчиво жевал птичьи тушки, и все как-то воспринималось иначе. Первая эйфория от встречи прошла, и чем больше о ней Андрей думал, тем меньше она ему нравилась. Ну, во-первых, нет никакого резона верить и доверять незнакомцу с нерусским именем М..М…Вот, блин забыл! И еще более нерусским отчеством Хаймович. Создавалось впечатление, что Андрея хотят использовать в темную. Та, загадочная связь которую имел старик с искусственным разумом, и был в его подчинении. Раз он боялся, что его отсутствие заметят…Во-вторых, люди здесь есть. Местные городские дикари. Их наличие Хаймович не отрицал. Почему он обратился с просьбой о помощи к пришлому человеку? А не к ним? В-третьих, для поимки чудовища он сказал нужны все люди. Значит, он заинтересован, чтобы они вернулись? А для чего? Сказал бы нужно 20–50 бойцов, еще понятно. Но возвращаться всем? Все — это бабы и малые дети, которых нужно оберегать и защищать от того же мутанта. А значит, заведомо ослабить силу бойцов. Показать врагу свою слабую сторону. И еще…первого посланца от городских старик знал и даже назвал его имя — Антон. А может он просто хочет их всех заманить назад в ловушку и поубивать? Отомстить за смерть этого самого Антона? Может, он настолько кровожаден, что убить одного Андрея ему мало? А полковник дурак и рад, уши развесил. Вешай мол, старче на них лук кольцами, сколько влезет. Б-р-р-р! На бред смахивает.

То, что это уже явно перебор, полковник Сивуч осознал и сам. Ладно, решил он, подумаем с другой стороны. Старик, конечно, не все сказал, но и сказал он многое. То, что Андрею было неизвестно и то, о чем он мог и даже не мог догадываться. Например, про осу…Старик не мог видеть осу и сказать, что она лазутчик. Вот, елки зеленые! Что же это получается…? Как это я сразу не просек? У них тут мутации до такой степени дошли, что мухи говорящие? Каким образом они кому-то что-то могут доложить? С другой стороны, про институт и события прошлого этот Хаймович знает все. По крайней мере, складывается такое впечатление. И то, что он не все рассказал, может быть просто потому, что ему не хватало времени. А городских не привлек, что они подчиняются И.Р. и не подчиняются ему. Что тоже может быть…И еще. он может быть мутант поневоле, древний…Андрей, аж зажмурился. Страшно себе представить, что он старше отца, деда, и возможно самого прадеда. И человеческого в нем больше чем звериного. А самый простой способ проверить старика, это пойти и проверить, стоит ли институт там, где старик указал, и что там вообще делается. И это было, пожалуй, самым верным и правильным решением.

Андрей поднялся. Факел дед унес с собой. Но карта нарисованная им на полу довольно хорошо отпечаталась в памяти Сивуча. 'Прямо до перекрестка, потом направо четыре перекрестка. Потом налево два перекрестка. Через площадь мимо семиэтажки губернатора, наискось через сквер и там она…' Сквер в объяснении Хаймовича клочок леса, околок. Найду, а там видно будет. Что делать и что решать. Тьма в маленьких чердачных окошках стала призрачной. На улице посерело, и уже можно было не бояться идти по улице. Не боятся сломать ногу. Все остальное на улице еще присутствовало. Шорох. Крики. Какое-то кошачье подвывание, и далекий лай собак. В воздухе еще слышался шорох крыльев. То ли совы, то ли летучие мыши. Про лесных летучих мышей Андрей знал, но не боялся. Средство знал. А вот призрачные тени, мечущиеся между домов, и каменные завалы, от обрушавшихся стен, тьма, притаившаяся за камнями, черные провалы открытых настежь подъездов, его пугали. Сивуч почти физически ощущал опасность. Смелый все-таки старик, рискнувший прийти ночью к нему. Хотя, он мог прийти и не один. Вполне могли быть сопровождающие, которые подождали, пока он поговорит, и вернулись со стариком обратно. Даже наверняка были. От этих мыслей Андрей почувствовал себя спокойней. Если они пришли, и ничего не случилось, значит и он пройдет. Дойдет до своей долгожданной цели. Тем более, что шел Андрей, почти бесшумно, приноровившись выбирать чистые от хрустящего мусора проходы.

Так неспешно он миновал четыре перекрестка, пару раз приседая и прячась за каркасами автомобилей. Уступая дорогу неким сущностям. Кто такие, и как выглядят, Андрей в потемках не разобрал, но и не сильно стремился с ними познакомится. Излишнее знание иногда бывает убийственным во всех смыслах.

Затем, повернул налево и прошел еще два квартала. К этому времени совсем рассвело. Ночные твари улеглись спать, а дневные только просыпались. Удачное время. А вот большая площадь, продуваемая со всех сторон, ему не понравилась. Насторожила. Как не понравился и отпечаток пятипалой руки на пыльном мраморе фонтана. Ржавые остатки труб фонтана среди мраморных плит, выглядели как гнилые зубы. Здесь кто-то проходил, и проходил недавно. Вот так опираясь на плиту рукой и перешагивая через остов лавочки. Слева были развалины какого-то дома. Ржавые буквы на оползшей крыше — УМ. Видимо остатки названия. Семиэтажка серого свинцового цвета. А вот перед ней ели. Голубые ели, живые, не смотря на невозможную жару и сухость. Кривоватые, но вымахавшие почти до уровня седьмого этажа. Завернув за угол семиэтажки, Андрею на миг показалось, что он дома. Прямо за углом начинался сосновый лес. Сквер — странное название, скверно, скверна? Непонятно как такое чудесное место могли назвать скверным? Такой свежий сосновый аромат от него идет, словно глоток холодной воды на жаре. В этом городе, где все пахнет только пылью и смертью, райский уголок.

Среди деревьев что-то темнело. Андрей перепрыгнул через каменный парапет и спрятался у ближайшей сосны за кустом волчьей ягоды. Из-за деревьев выползли три жука и неспешно направились вдоль улицы выходящей с площади. За ними вышел человек в черном панцире, таком же как на жуках. На миг Сивучу показалось, что это призрак убитого им посланца. Так они были похожи. Та же одежда, те же доспехи, и широкая как тарелка каска на голове. Человек шел следом за жуками, словно деревенский пастушок гусей пас. Для полного сходства не хватало только хворостину в руки. Человек перешел на другую сторону улицы и щелкнул пальцами.

— Итр чо! Итр цна! — крикнул он гортанно.

И жуки, идущие чуть правее него, послушно свернули за человеком.

***

Время как бы замедлило свой ход. Вот баек медленно отходит назад, курок толкает его до крайнего положения и проскальзывает. И баек возвращается и с силой припечатывает капсюль. Искры капсюля воспламеняют порох. И он выталкивает тяжелую свинцовую пулю, вырывает ее из завальцованного края гильзы. Толкает по каналу ствола. И пуля скользит по нарезкам, придающим ей вращение, и наконец-то вылетает из ствола, оставляя позади себя пламя и пороховой дым. Она летит точно мне в лоб. А я как завороженный смотрю на ее приближение, и не могу сдвинуться с места. Мне конец.

Все это могло быть так, и так бы и произошло. Если бы в день нашего знакомства, пока полковник лежал в отключке, я не обыскал его тщательно и не обнаружил за пазухой пистолет Макарова. А когда нашел карты, и предположил, что за птица мне попалась. Придумал, что мне из врага нужно сделать союзника, и использовать в войне с Джокером. Вот на всякий случай и извлек одну маленькую, но очень важную деталь, без которой пистолет щелкал, и был как настоящий, но стрелять не мог. Не совсем же я сумасшедший, чтобы врагу, да при таком знакомстве — прикладом в ухо, доверять. Потом хотел вернуть деталь на место, да случай не представился. Поэтому вместо душераздирающей картины моего убийства произошло следующее.