— Почему? — не сразу уловил смысл Корнев.
— Видно же, что они много дороже платья! И потом, на платье мужчины просто дают женщинам деньги, а за украшения платят сами. Es ist ja ganz klar![24] — от возмущения, что у нее такой непонятливый муж, Хайди невольно перешла на родной язык.
Но ведь права же! И хрен бы с ним, с платьем, Хайди вообще его на свои покупала, а вот кулон и цепочку на самом деле оплачивал он.
Однако же, о других они поговорят потом. Сейчас Корневу хотелось вывести жену, так сказать, в поле. Пусть понаблюдает целенаправленно, а потом они и продолжат… Но все-таки, как же ему повезло с женой!
— Знаешь, Хайди, — он подмигнул и широко улыбнулся, вовсе не для того, чтобы успокоить любимую женщину, а искренне радуясь ее помощи, — а пойдем-ка мы на второй завтрак? Посмотрим вместе на почтеннейшую публику, а?
— А пойдем! — радостно отозвалась Хайди. — Только подожди немного, я переоденусь.
Господи, ну как же ему с ней повезло!..
Глава 13
«… твою мать! — сказал боцман и грязно выругался». Если бы коммандер[25] Белл и знал этот русский анекдот, он бы все равно его не понял. Ну не умеют англосаксы ругаться, что ж теперь делать. То есть, могут, конечно, эмоционально и грубо выразиться, но вот словарного запаса у них не хватает, только эмоциями и берут. Но все равно неубедительно. Русский выругается — так сразу понятно, что именно его расстроило и насколько, по его мнению, велики случившиеся с ним неприятности. А по бедному словами и оборотами ругательству англосакса только и поймешь, что у человека возникли неожиданные проблемы.
Будь коммандер Белл персонажем того анекдота, грязные ругательства заняли бы еще пять-шесть строчек текста после упоминания известной матери. То есть проблемы, неожиданно свалившиеся на голову коммандера, были большими, несвоевременными и трудноустранимыми.
Торпеда, которую поймал его крейсер, оказалась для такого корабля не смертельной, но дел натворила. К той самой матери был уничтожен один из кубриков, сильно повреждены механизмы поворота и подачи боеприпасов верхней кормовой башни главного калибра, и что самое мерзкое, пришлось останавливать один из трех движков из-за вполне реальной опасности его взрыва. И теперь ему приходится вместе с кораблем торчать на орбите Хангнама и терпеть несусветный бардак, который на этой идиотской планете называют ремонтом. То ли дебилы они тут все, то ли издеваются, а скорее, и то, и другое вместе.
Нет, местные макаки развили бурную деятельность. Они как муравьи ползали по корабельным внутренностям, ухитряясь залезать в такие щели, о наличии которых на его корабле Белл и вспоминал не сразу, они чего-то разбирали и собирали, таскали какие-то запчасти, при взгляде на которые Белла брала оторопь, резали и сваривали, в общем, вроде как работали. При этом делалось все на глазок, бывало, что какую-нибудь деталь меняли раз по пять или вообще пытались приладить то на одно, то на другое место — куда встанет. И самое паршивое, за все приходилось платить. Приволокли детальку — плати, поставили ее на место — плати, не подошла — все равно плати, только со скидкой. А что делать? Где еще возьмутся ремонтировать пиратский корабль?
Ну да, пиратский. Когда-то давно это был DCS[26] «Манчестер», нормальный военный корабль, легкий крейсер не хуже и не лучше других. Девятнадцать лет назад он пропал без вести, патрулируя просторы не то Желтого, не то Черного космоса. Что там была за история, куда делась команда «Манчестера», где болтался корабль, пока на него не назначили Белла, коммандер не знал. Не знал и никогда не интересовался, памятуя нехитрое правило, следование которому спасло неисчислимое множество жизней: меньше знаешь — дольше живешь. Так или иначе, крейсер был вычеркнут из всех положенных списков и попал в списки другие, так сказать, неположенные, а потому официально даже и не существующие.
Сейчас корабль носил имя «Джипси»[27], как прозвал его какой-то неизвестный остряк из команды. На самом деле это имя никакого значения не имело. Нет корабля — нет и имени. У Белла вот тоже нет теперь имени. Ну и что, что Белл? С таким же успехом мог назваться каким-нибудь Смитом или Джонсоном, да хоть как еще. Офицер, имя которого потихоньку начало стираться даже в воспоминаниях Белла, давно погиб. От него осталось только звание коммандера, которым он все еще продолжал себя именовать. Просто по привычке, или же из страха окончательно умертвить того офицера, на этот раз в своей памяти. Какой, к черту, на пиратском корабле коммандер?!
Однако же, пусть и под чужим именем, пусть и в шкуре пирата, но Белл продолжал жить. И не просто жить, а заниматься тем единственным делом, которое он умел и любил — служить на военном корабле. Да, корабль пиратский. Да, сам он пират. Но даже здесь и сейчас он выполняет приказы, а значит, служит. Вот уже восемь лет служит на этом корабле. Из них первые два года заместителем командира, и вот уже шесть лет как кораблем командует. Куда делся прежний командир, Белл тоже не интересовался. Просто однажды прилетел некий мистер, назвал нужный пароль и назначил Белла капитаном, а его предшественника забрал с собой. Однажды так же прилетит безымянный мистер и заберет с собой его, Белла. Куда и зачем заберет — лучше об этом не думать. Во всяком случае, пока не думать. Пока его дело — командовать кораблем и выполнять приказы. Приказы все того же командования военно-космического флота Демократической Конфедерации. А может, и ОРС. Разницы Белл не видел — главное, это были приказы все той же страны, которой он служит с семнадцати лет. Сначала в качестве курсанта, потом офицера, а теперь вот пирата.
Какой для его страны смысл в том, что его корабль то перехватывает торговые корыта в Желтом, Черном, Исламском или Индийском космосе, Белл не знал. Как не понимал смысла приказов участвовать на той или иной стороне в войнах между собой всяких желтых и черных. Но приказы ведь не обсуждаются, не так ли? Значит, надо. Значит, в любом случае он делает гадости этим чертовым иванам или джерри[28]. Потому что это враги. Враги сильные, хорошо вооруженные и потому опасные. А всяких дикарей Белл как врагов всерьез не воспринимал — дикари, они дикари и есть.
Самое поганое, что от этих дикарей он во многом зависел. Базой его корабля, сколько Белл на нем служил, был Хангнам — планета, затерянная где-то на задворках Желтого космоса. Разумеется, и Хангнам зависел от Белла и его корабля. Собственно, именно «Джипси» и обеспечивал правителю этой дыры независимость от других государств и пиратских планет Желтого космоса, а обслуживанием корабля и его команды жила значительная часть местной, с позволения сказать, экономики, как и местного населения — от ремонтников и поставщиков продовольствия до содержателей питейных заведений и проституток с сутенерами. Но сейчас для Белла главной головной болью был ремонт, а в исполнении здешних обезьян это даже не просто головная боль, а смесь болей головной, зубной, желудочной и черт его знает какой еще. А приходится терпеть, потому что в Белом космосе пиратскому кораблю не то что ремонтироваться, но и просто появляться нельзя. Мало того, что могут накинуться те же русские и немцы, но и из своих никто уже не опознает в его корабле крейсер Демократической Конфедерации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
