Это было сложное время в истории электрической промышленности: те специалисты из Европы и Америки, которые внимательно изучили изобретение Тесла, поняли, что оно обладает неоспоримыми преимуществами. В Швейцарии и Германии многофазные индукционные моторы создавались Ч. Брауном и Михаилом Доливо-Добровольским, а в Америке Элайхью Томсоном из компании «Томсон – Хьюстон» и Уильямом Стэнли. Как и в любой другой отрасли науки, здесь тоже происходило изучение и повторение работы других ученых, однако в электроинженерии успех обещал не только вечную память потомков, но и значительную материальную выгоду. Таким образом, многие, в том числе и упомянутые выше, пытались присвоить себе честь изобретения многофазной системы.
Однако был изобретен еще один мотор, получивший название гидропневматического пульсирующего вакуумного двигателя , который был в большей безопасности: никто не мог в точности воссоздать его хитроумный механизм и никто, кроме создателя – Джона Эрнста Уоррела Кили, не знал, как он работает. Идея этого мотора пришла к Кили после прочтения трактата «Гармония тонов и цветов, созданная эволюцией», написанного племянницей Чарльза Дарвина миссис Ф.Дж. Ньюз. В нем говорилось о структуре эфира и о различных теоретических законах Вселенной. Провозглашенный вечным двигателем, мотор Кили опьянял публику, поскольку у Кили была поразительная способность сохранять над своим изобретением завесу секретности, хотя результаты, которых он добился, были малопонятны. «По мнению мадам Блаватской, Кили открыл «вриль» – загадочную силу Вселенной, о которой говорил лорд Литтон в «Грядущей расе». Кили называет ее симпатическим отрицательным притяжением».
Не уступая продавцам «средства от всех болезней» в способности надувать публику, Кили – бывший «цирковой трюкач» создал в 1874 году компанию со стотысячным капиталом для продажи своего изобретения и успешно занимался этим делом в течение почти пятнадцати лет, до 1899 года, когда его деятельность была поставлена под вопрос.
«Паблик Опинион» писала, что «инженеры, ученые и капиталисты часто совершали паломничество в филадельфийскую лабораторию Кили, дабы увидеть «мотор Кили в действии». Иногда он работал, а иногда нет, но у Кили всегда находилась отговорка. Его главное достоинство заключалось в том, что он с легкостью оперировал научными и ненаучными терминами. Он говорил о «триединых течениях полярного силового потока», «рефлективном действии гравитации», «струнах массы», «симпатическом распространении расстояния», «деполярных эфирных волнах» и множестве других вещей, которые ничего не значили, но никогда не объяснял, почему его мотор работает и почему он так и не обратился за патентом».
Т. Карпентер Смит в журнале «Инжиниринг Магазин» опубликовал статью, в которой описывался процесс «работы» изобретателя: «Мистер Кили начал будить силу, ударяя по большому камертону смычком, а затем дотрагиваясь им до генератора. После двух или трех попыток, которые окончились неудачей, поскольку «не удалось затронуть струну массы», он повернул маленький клапан в верхней части генератора. Когда раздалось легкое шипение, его приветствовали громкими криками. Можно представить себе состояние присутствующих – выражение «Кили, ты подобен всемогущему Богу!» было в порядке вещей».
Изобретатель-шарлатан занимал первые полосы нью-йоркских газет рассказами о своих новейших творениях, провоцируя ответные крики о фальшивках. Некоторые даже требовали посадить Кили в тюрьму. Суд дал ему шестьдесят дней на «разглашение его секрета», но Кили держался до конца. Угрожая прекратить работу, пока суд не откажется от своих требований, Кили был обвинен в неуважении к суду и в ноябре 1888 года все-таки посажен в тюрьму.
Вскоре после этого через свое доверенное лицо Кили объявил, что «недостающим звеном» была «медная трубка в форме обруча», и несколько дней спустя был освобожден под залог. Он уверял, что действительно «подчинился всем распоряжениям суда», подробно объяснил работу своего механизма, поэтому процесс против него был прекращен!
Как Эдисон, который обещал и дал миру «лампу Аладдина», и как Тесла, открывший вечный двигатель, производящий переменный ток, Кили называл собственное творение «величайшим научным открытием века».
Оправданный Кили продолжал свой обман. В 1890 году мировая знаменитость и хиромант граф Луис Хэмон, больше известный как Хиро, посетил лабораторию Кили, а к 1895 году Кили стал финансировать Джон Джейкоб Астор.
К несчастью для Тесла, он, подобно Кили, приобрел репутацию человека, который дает невыполнимые обещания. Например, Тесла говорил, что «его система может пропустить по проводам 100 000 лошадиных сил» и отправить их на сотни миль почти без потери энергии, в то время как существующая технология была в состоянии отправить лишь несколько сотен вольт на расстояние одной мили, причем эта цифра значительно уменьшалась с расстоянием. Неважно, что его прогноз осуществился только несколько лет спустя; Тесла был провидцем. Просто тогда его заявление казалось смешным. Для людей, не обладающих воображением и знаниями, или для тех, кто слушал лишь противную сторону, он был ничем не лучше Кили и страдал от такого сравнения.
Еще в 1884 году в журнале «Сайентифик Американ» была опубликована разоблачительная статья, посвященная мотору Кили, в которой говорилось, что его источником энергии служила скрытая камера со сжатым воздухом. Это было подтверждено в 1898 году, после смерти Кили, во время исследования его лаборатории, проведенного Кларенсом – сыном миссис Блумфилд-Мур. В ожидании своей матери – восторженной почитательницы Кили – Мур обнаружил в подвале большой резервуар и несколько труб, идущих сквозь потолок в лабораторию. «Эфирная сила» Кили оказалась не чем иным, как сжатым воздухом – она высвобождалась, стоило тайком наступить на спрятанную пружину.
Среди других самозванцев от изобретения можно назвать Гастона Булмера, который пытался продать компании «Дженерал Электрик» специальные таблетки, превращающие воду в бензин; Уолтера Хонино, который черпал свободную энергию из «гидрораспылителя» воды, и «Короля обмана» – «графа» Виктора Люстига, которого в конце концов арестовали за создание и продажу специального аппарата, превращавшего обычную белую бумагу в хрустящие двадцатидолларовые банкноты.
В эпоху новых чудес, которые почти ежедневно сотрясали миропорядок, общество «созрело» для обмана; наивные инвесторы часто были ослеплены невозможными обещаниями. Так что к изобретателю было противоречивое отношение: его считали то просветителем, то шарлатаном, то волшебником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
