Алексей вынужден был признать собственные познания в движухе куда меньшими. Ник Далёв обладал наблюдательностью и безрассудством, чтобы сунуть нос глубже и разнюхать материал значительно гуще. При этом несправедливо удачлив, чтобы всякий раз вынуть оттуда голову целой и невредимой.
Астролягов знал журналюг, которые лишились башки.
Местами из текста пёрла густая достоевщина и верилось в личное присутствие автора или подробное откровение участника движа, который почему-то не пожалел о минутах слабости и не разрядил верный ТТ в носителя компромата. Что опять свидетельствовало о фантастичном везении Ника Далёва.
Астролягов зашёл на сайт интернет-магазина и нашёл список далёвских книг. Первые четыре «Русские мафии» выпустило московское издательство «Глагольные скрепы» с 1999 по 2004 год. Они висели в разделе букинистики, то есть тиражи продались, но отдельные экземпляры пошли на второй круг. На этом сотрудничество со «Скрепами» закончилось. В 2005 году «Жизнь замечательных людей» выпустила его биографию Чубайса, видимо, к юбилею. В 2007 году «Аванта+» издала «Энциклопедию предисловий», а в 2012 издательство «Остров» напечатало иллюстрированные путеводители «100 лучших курортов мира» и «100 самых интересных мест России». Ник Далёв был всеяден. Однако его художку больше никто не брал. Даже «Глагольные скрепы», запустившие сериалы про войну на Балканах и на Украине, отказалась возобновить сотрудничество. Что выглядело странным ― Далёв научился писать, и Алексей испытывал угрызения совести, оговорив Ника облыжно, исключительно из чувства противоречия Алле.
С первыми его книжками про космическую фантастику, которые Астролягов читал в период газетной работы, детектив про капусту не шёл ни в какое сравнение. Его вполне можно было издать, разве что поменять название. Однако Астролягов опасался, что за одобрением пятой книги последует мольба переиздать предыдущие четыре, на что Игорь мог не согласиться. Выступать проводником хотелок знакомого автора было слегка боязно. С другой стороны, надо же выдвигать своих. Активной натуре Астролягова претило выглядеть унылым клерком.
Инициатива снизу не вызвала глумливого уханья уэллсовских кровопийц.
― Рассмотрим, ― отозвался Игорь, когда Алексей доложил, что внезапный автор оказался вовсе не пропащим. ― Кидай на мыло, на выходных прочту.
― Нуар хотя бы? ― спросил Григорий.
― Просто про братков, но со знанием дела. Он в журналистике дольше меня и по сей день вертится среди контингента, ― Астролягов не мог не приукрасить, когда дело касалось его автора.
Григорий мрачно хмыкнул.
― Бывших журналистов не существует, ― отрезал он. ― Если ступил на скользкую дорожку, покатишься по ней прямо в ад.
Астролягов кивнул и кликнул по письму с файлом «Русской мафии», нажал «Переслать» и отправил Игорю. Движимый праздным любопытством, неотъемлемым пороком одушевлённой материи, превращающим человека в журналиста, о котором напомнил Григорий, щёлкнул мышкой по опции «От кого». Оутлук выдал список входящих, рассортированных вместо даты по отправителям.
Вчерашнее письмо с этого адреса было не первым.
Ник Далёв всё лето переписывался с Плоткиным!
21. ПЕЩЕРА В GREENЛАНДИИ
Любопытство воскресило в нём журналиста, но Астролягов всерьёз опасался, не убьёт ли оно.
Ник Далёв жил в доме 4 на Воронцовском бульваре возле метро «Девяткино». Высотные комплексы на месте капустных полей были возведены по новейшим технологиям, то есть быстро, дёшево для застройщика и накладно для психики жильцов. Астролягов бывал в таких краях. Высотными массивами забили окраины, чтобы сделать там жизнь стремящихся к лучшему людей практически невыносимой. Дома по 22 этажа окружали микрорайон циклопическими стенами и были плотно заселены. Многолюдные улицы полнились молодыми парами с колясками, студентами, братухами-борцухами и гастарбайтерами со строек ― на районе кипела не пустившая корни жизнь. Ещё не было ни подростков, ни старушек у подъезда, ни алкашей во дворе. Район только народился и не успел произвести продукт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Стоял погожий петербургский осенний день. Пронзительный ветер с полей гнал в лицо первый снег, но на футбольной площадке во дворе команда гостей с Кавказа гоняла мяч с командой гостей из Средней Азии. Слышались бодрые возгласы и команды, более уместные при штурме Минас-Тирита, но уже привычные в Ингерманландии.
«Поселить бы сюда Профессора, ― запахнув куртку и придерживая возле подбородка, Алексей торопливо прошёл мимо площадки, кидая взгляды на буйство темпераментов. ― Гондор пал. Что бы сейчас нам выдал Толкиен, пиши он для «Напалма» под руководством Димы? Не спасло бы университетское образование!»
Он представил немолодого заведующего кафедрой английской филологии и перевода СПбГУ, чей сын пал на Чеченской войне. И теперь профессор кропает фентэзи. Обитая среди тех, с кем сражался его сын. Для читателей, которые пишут о нём гадости в интернете. За малые роялти от издательства.
«Неудивительно, что русская фантастика такая, ― перепугался Астролягов. ― Да и вся отечественная литература. Своих Толкиенов у нас полно, но что они здесь напишут? Да то же, что и Роулинг, будь она разведёнка с прицепом, которая учит детей в Девяткино».
Что-то стукнуло в сердце. Это была пригревшаяся на груди бутылка дагестанского коньяка.
На домофоне он набрал бешеное, трёхзначное сочетание цифр. Невозможно было помыслить, что в одном здании находится такое количество квартир. Если набранный на домофоне номер представить суммой в долларах, на неё месяц можно жить безбедно.
Ник открыл сразу, не спрашивая. Астролягов потянул ручку и шагнул в парадное. Тугой досылатель наподдал дверью под зад. Тут же была следующая дверь к лифтам. В сооружениях из зелёного стекла, металла и коричневых облицовочных панелей действовали непривычные законы физики. Сквозняк мог создать в шахте воздушную пробку, в которой застревал лифт, если он находился на верхнем этаже и вёз что-нибудь лёгкое, например, девушку. В этом доме было сразу три лифта. На светлой, тёплой и сухой площадке слышался леденящий душу вой, будто ведьма залетела под крышу и там застряла. Кабина с зеркалами долго и бесшумно в энергосберегающем режиме тащила на двадцать второй этаж ― к ведьме и стрёмному автору. В пути Астролягов успел расстегнуть куртку, отряхнуть снег и привести себя в порядок. С потолка на него уставился чёрный глаз неодушевлённого соглядатая, приставленного к гражданам для их удобства и безопасности. С заботой о них, гномиков загоняли в прозрачные стойла и не давали расслабиться.
Нежно звякнул сигнал. Лифт раскрылся и выпустил жертву. Алексей оказался на площадке с одинаковыми дверьми по бокам. Инстинктивно потянулся к правой, отворил, увидел мусоропровод и приклеенный скотчем к трубе лист формата А4 с напечатанными на принтере приказами: «Не сорить! Не курить!» Возле трубы было девственно чисто. Там регулярно убирали и никогда не пачкали. Заглянув за трубу, Астролягов обнаружил крышку мусороприёмника наглухо приваренной грубым толстым швом. Ради чистоты в доме электродов не пожалели.
За мусоропроводом была дверь к техническому балкону, ведущему на пожарную лестницу. За стеклом гуляли ветер и снег, не скрывающий дальние дали с кольцевой автодорогой и жизнью за ней.
Астролягов ринулся от такой жизни прочь и за левой дверью нашёл коридор с квартирами. Дверь, возле которой стоял велосипед, приоткрылась, высунулась знакомая голова.
— Ты где бродишь?
Время отнеслось благосклонно к Нику Далёву. За минувшие годы он всего лишь раздобрел и выцвел, а не истаскался, в чём подозревал уличного журналиста Астролягов. Он был повыше Алексея на голову и пошире в плечах. Сине-зелёная фланелевая рубашка в клетку, оливковые военные штаны — от походного костюма его отличали только тапочки на босу ногу.
— Дуй сюда, заходи, раздевайся, сто лет тебя не видел! — радушно басил Ник Далёв.
Астролягов сунул ему бутылку как входной билет и шагнул в тесную прихожую.
