Я тяжело вздохнула, разговор предстоял тяжелый.
— Я прилетела за тобой. Здесь становится опасно, ты не обязана здесь находиться. Сейчас проход открыт для людей. Ты можешь официально покинуть Грань, и тебе ничего не сделают. Это не твоя война, мам.
Она смотрела на огонь, медля с ответом. Мама изменилась: лицо осунусь, в светлых волосах появилась седина, а в глубине глаз затаилась скорбь.
— Не стоило тебе рисковать собой ради меня. Пойдем. Ты должна кое-что увидеть.
Она открыла шкаф, достала из него и протянула мне медицинский халат — невиданная роскошь для Грани. — Надень стерильную маску, так тебя не узнают.
Мы вышли из квартиры Хорторнов и поднялись на второй этаж. Мама открыла дверь нашей квартиры и застыла в пороге.
В комнате плотно друг другу стояли новые медицинские кушетки, на которых лежали больные. Их было около двадцати, и все были заняты.
Девушка, что дремала в углу комнаты, встрепенулась, поднялась и подошла к нам.
— Все в порядке, доктор Гресс. Пациенты стабильны, рецидивов не было.
— Хорошо, Аманда. Я показываю коллеге, как обстоят дела в госпитале.
Девушка кивнула и снова вернулась на свой пост.
Я была шокирована. Домашняя коморка, в которую приходи лечить больных животных и бедных людей, за два года превратилась в полноценный госпиталь. С медсестрами, белыми халатами и, скорее всего, полным медицинским обеспечением.
Мы вышли из квартиры и направились в соседнюю. Здесь не было больных, но было пусто и стерильно. На двери в соседнюю комнату висела табличка «Операционная». Мама открыла ее, и я замерла, не в силах сделать и шагу. Я словно очутилась в лучшем госпитале Вермундауна. Операционный стол, хорошее освещение, шкаф со стеклянными дверками ломился от обилия препаратов, шприцов и растворов.
— Откуда это все?
— Мы перестроили дом под госпиталь около года назад. Самая большая сложность была с медицинским оборудованием, но нам помогли.
— Правительство никогда бы не выделило на это деньги. С кем ты связалась?
— Нам помогают доброжелатели.
— Повстанцы, — догадалась я.
— Эти люди хотят помочь.
— Нет. Они разжигают войну, не думая о последствиях. Ты понимаешь, что будет, если узнают, с кем ты связалась? Тебя могут посадить в тюрьму за пособничество!
— Понимаю. Но я врач, и моя работа — спасать жизни, а не разбираться в политических играх. Если есть возможность помочь другим, я приму любую помощь.
— Ты разве не понимаешь, как это опасно? Завтра правительство прорвется в Грань, и тебя арестуют. Зачем тебе это? Ты хочешь, чтобы тебя вздернули на висельнице?
— Я врач, и мой долг помогать людям.
— А тебе кто поможет?!
— Вера в людей… Тебе нужно улетать, Сабина. Сейчас неподходящее время для визитов.
Она открыла дверь и выдворила меня из помещения. Я вышла в коридор и спустилась по лестнице на крыльцо внутреннего дворика. Мама всегда была непробиваемой, но я должна была попробовать ее уговорить.
Я остановилась под крышей, слушая шум дождя. Она встала рядом со мной.
— Мама… — сказала я, но договорить мне не дали.
Она крепко обняла меня, лишая всех слов.
— Я рада, что ты прилетела меня спасать. Но я там, где и должна быть, — прошептала мне на ухо и ласково погладила по волосам.
Сердце больно заныла, и по щеке побежала слеза. Мы так давно не виделись, и вот снова нам нужно расстаться.
— Будь осторожна. Я тебя очень люблю, мам.
— И тебя, дочка.
Я отстранилась от нее и стала сбрасывать одежду. Было жаль разрывать ее во время превращения. Грань научила экономить на всем.
— Я хотела спросить? — задала вопрос, не поднимая взгляда на мать.
— О чем?
— Мой отец. Ты говорила, что он отказался от нас. Если я полукровка, значит он должен быть чистокровным магом. Скорее всего, с титулом и статусом, ведь у меня очень стойка мутация.
— Да, это так, — произнесла растерянно Роза.
— Как его звали?
Я подняла на ее взгляд — испуг мелькнул на ее лице. Она ловко его скрыла, но я успела заметить.
— Я не знала его имени. Это была случайная встреча, и мы не представились друг другу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Это было настолько откровенной ложью, что я даже не смогла ничего сказать. Мама — и случайная встреча? Она не могла отказаться от семьи и благополучия ради ребенка от человека, имени которого даже не знала.
— Но почему ты тогда утверждаешь, что он отказался от нас? Ведь ты даже не знала его.
— Тебе нужно улетать, Сабина, — вместо ответа произнесла она, — на рассвете здесь бывает особенно неспокойной.
Я поняла, что больше мне ничего не расскажут. Не стала доставать ее расспросами. Распрощалась с остатками одежды и вышла под ливень. Быстро обернулась драконов и замотала головой, сбрасывая с себя неприятные капли.
Мама стояла на крыльце и следила за мной. На прощанье она помахала мне рукой. Я оторвалась от земли и поднялась в небо.
Под дождем поднялась выше облаков и прорвалась сквозь полог. Неприятные ощущения от прорыва тут же исчезли и сменились тревогой. На обратном пути меня не ждали огненные снаряды, а встретила гнетущая тишина. Уверена, правительственные ищейки видели мое возвращение, но почему-то решили не атаковать. Это настораживало. Как можно быстрей добралась до центрального парка и сделала небольшой круг над верхушками деревьев в поисках места, где остались мои вещи. Приземлилась и сразу обернулась человеком. Одежда промокла и не хотела налезать на тело. Пришлось прикладывать усилия и терять драгоценное время.
Оделась и замерла — ужас прошел по коже острыми иглами. Лай собак! Правительственные маги прочесывали парк вместе с ищейками. Вдалеке виднелись огни фонарей. Меня нашли!
Я кинулась наутек: спотыкалась о камни, мокрые ветки били по лицу, а проливной дождь мешал обзору. Меня гнали, как добычу на охоте. Огни были все ближе, и я уже четко различала незнакомые голоса.
Каким-то чудом я вышла к ограде парка. Пролезла между кованых прутьев и выскочила на тротуар возле пустой магистрали.
Черный автомобиль неожиданно выехал из-за поворота и на всем ходу перерезал мне путь, заезжая на тротуар. Еще немного, и он бы врезался в забор.
— Залезай! — скомандовал Гай, открыв дверь рядом с водителем.
Упрашивать меня не пришлось. Заскочила и плотно закрыла дверь.
Машина рванула с такой скоростью, с которой мне не удается летать в образе дракона. Я вжалась в сиденье. До побелевших костяшек ухватилась за подлокотник.
Гай был хмур и сконцентрирован на дороге. Я опасалась ему что-то говорить.
Лишь когда мы выехали на объездную дорогу, он немного сбавил скорость, убедившись, что за нами никто не следит. А после и вовсе остановился под деревьями в закоулке глухого промышленного района.
Он заглушил мотор и повернулся ко мне. Таким злым Гай не был, даже когда я облила его чернилами при всей аудитории.
— Как ты меня нашел? — спросила в попытке отвлечь его.
— Нашел, — зло прошипел он. — Что ты делала в парке среди ночи со сворой правительских ищеек на хвосте?
— Гуляла… заблудилась… а когда собаки залаяли — испугалась и побежала.
— До полуночи под дождем гуляла? Грибы, наверное, собирала, и не заметила, как влетела через полог на Драквин?!
— Драквин? — переспросила его.
— Я видела, как дракон Матиаса пролетел через защитное ограждение Грани. Это феерическое шоу невозможно было не заметить… — Гай, наверное, заметил, как маги обстреливали меня, но не смог рассмотреть, что дракон был без наездника — Что тебе понадобилось в Грани? Там ты пропадала все это время?
— Я была там только сегодня. Но ни с кем не связана и не в какие политические интриги не играю… Спасибо, что выручил, но дальше я пойду сама, — открыла дверку, но Гай потянулся, и с грохотом захлопнул ее перед моим носом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы еще не закончили!
— Нет. Закончили. Я тебе сказала «спасибо» и теперь могу быть свободна, — заводилась я.
