недоразумении, герой. В конце концов, ты получил, что хотел. И даже сверх.
— А Кудр получил народную любовь. Пусть на время, но прежде у него такого не было. Глядишь, обскочит в рейтинге самого Святополка…
А вот тут Крив задумался, и надолго. Потом почесал бороду, почесал зад, почесал затылок, и молвил:
— Думаешь, получится?
— Обещать не обещаю, но я всегда делаю больше оговоренного. Ступайте-ка с богом, боярин, и оставьте дела эти на мои плечи. А коли помочь хотите, то помогите золотом. Монеты, хоть и тянут карман, но облегчают жизнь.
Крив тяжело поднялся на ноги. Его сморщенное, как у гриба, лицо, суровые брови, крючковатые пальцы, длинный загнутый вниз нос — весь его вид сообщал о мерзопакостном характере, человекофобии и неискоренимой жадности.
Но все это перевешивал один аргумент, на котором Джуба и играл — любовь к собственному туповатому отпрыску.
У каждой сильной личности есть слабости, и это была именно она — единственная слабость Крива.
— Вот тебе еще триста золотых, герой. Используй их во благо моего сына.
Сказал, бросил мешок на стол и вышел.
Скатертью дорога!
Деньги счет любят! — поэтому Игги тут же спрятал их в несгораемый заговоренный шкаф, и вышел на улицу, направляясь в сторону квартала мастеров.
Сегодня ярмарки не было, и базарная площадь была пуста, но у мастеров были постоянные дома и мастерские, располагавшиеся на окраине города, неподалеку от самых опасных домов дубильщиков кожи, славящихся своими ядовитыми ароматами, рядом с которыми никто не желал соседствовать.
День клонился к вечеру. Мастера собрались на улице и выглядели крайне задумчиво.
Когда Джуба подходил ближе, то невольно замедлил шаг. Даже для него собрание выглядело пугающе зловещим. Тем более что ему предстояло воспользоваться их интеллектом.
— Мы тебя ждали, — вперед вышел вчерашний широкоплечий кузнец.
— Ждали! — подтвердили остальные, выглядевшие при этом, словно члены одной секты.
Мастера сделали шаг навстречу Игги. Тот инстинктивно отступил назад.
Кузнец уловил суть произошедшего и взоржал:
— Коллеги, этот вьюнош нас боится! Не боись, все под контролем!
Джуба, услышав эти слова, сделал вид, что ничего и не произошло, и тут же подошел ближе. Мастера окружили его, каждый пытался сказать что-то, и непременно ему в самое ухо.
Наконец, кузнец пресек беспорядок, вытащив Джубу из толпы за рукав.
— Говорю за всех вкратце. Мы знаем, как решить твой вопрос. Смотри!
Он свистнул, и тут же из ближнего сарая двое подмастерьев вытянули телегу, на которой лежал… хм… более всего это напоминало огромную бочку.
— В баньке попариться предлагаете? — усомнился Игги.
— Не торопись, герой. Это не баня… хотя выглядит похоже… — кузнец пожал плечами, словно бы извиняясь, но потом продолжил: — Это наш совместный современный аппарат, вершина инженерной мысли, суперпозиция! Батискаф-два!
— Почему два? — переспросил Джуба.
— Первый утонул, — честно ответил кузнец. — Будем надеяться, что второй сдюжит!
— Я, чердыть через колено, тоже очень на это надеюсь!
— Тогда слушай сюда, работает система следующим образом: для управления потребуется минимум три человека — один внутри, двое снаружи качают воздух…
Инструктаж шел долго, тем более что иные мастера считали своим долго вставить слово-иное, подчеркивая свой вклад в общий проект. В итоге все затянулось на пару часов.
Тем временем начало смеркаться.
Договорились на том, что батискаф-два будет погружен на телегу, и Джуба заберет обоз поутру.
После чего началось самое сложное — торги!
С одной стороны, мастера хотели обкатать свое изобретение на натуре, с другой же — они так же желали денег. Дилемма, справиться с которой было практически невозможно.
Благо, у Игги имелся запас в лишние триста монет, полученные сегодня от Крива. Тратить этот запас он, разумеется, не желал, но помня о нем, Джуба чувствовал себя гораздо увереннее.
Может поэтому, а может, и нет, но разошлись все в удовольствии. То есть каждый считал, что обманул другого. Идеальный финал.
Игги рассчитался на месте и отправился домой, планируя хорошенько выспаться, а рано утром двинуть в путь, предварительно послав записку Кудру, дабы тот явился в четыре утра* во всеоружии.
*До девяти потерпит, не сотрется.
Но далеко он не ушел.
Уже стемнело. Едва вывернув из квартала мастеров на кривую улочку, которой было ближе всего идти до дома, путь ему заступили четверо. Двое сзади, двое спереди. Морды наглые, незнакомые. В руках ножи и еще непонятные железки. Злодеи!
И ждали они явно Джубу. Получается, кому-то он перешел дорогу. Впрочем, тут вариантов было много — хотя бы все претенденты на руку Веселины, за исключением, разве что, певца Елисея.
— Кошелек или жизнь? — спросил главный злодей — крупный и дерзкий, поигрывая ножиком в руках.
— А ты бы что предпочел? — поинтересовался Игги, все еще надеясь в глубине души, что это банальное ограбление.
— Умничать будешь? — начал яриться громила и сделал легкий знак рукой.
Джуба спиной почувствовал движение сзади, резко крутанулся, присел, увернувшись от железного прута, смачно засадил кулак в солнечное сплетение, выбив из супостата не только возможность дышать, но и стоять на ногах.
Тут же, не поднимаясь, провел классическую подсечку — как учили в дружине, и сбил второго с ног, мгновенно оседлал его и… раз, два, три четыре — хорошо поставленными ударами по лицу. Сломал нос, выбил несколько зубов, свернул челюсть на бок.
Потом уже перекатился через голову, причем в направлении оставшейся двойки игроков, чем несказанно их удивил и тут же огорчил, сбив ближайшего и тупо вырубив его коротким ударом в висок*. И вот они остались один на один. Джуба и предводитель грабителей, еще минуту назад наглый и смелый, а сейчас недоумевающе-растерянный.
*Убил иль не убил, вот в чем вопрос! Ведь ежели убил, то отвечать придется перед всеми. А коли силу точно рассчитал, то жив останется парнишка. Но, может, проведет годок-другой в темнице… (из неопубликованный стихотворений Джубы).
— Да кто ты такой? — здоровяк совершенно не понимал, как можно за столь короткий промежуток времени вывести из строя всю банду, и даже не запыхаться.
— А тебе разве не рассказали, когда заказ делали? — Джуба пошел вокруг него медленно, руки у него все так же были пусты. Подбирать металлические палки или чужие ножики он побрезговал.
Громила нервно дергал ножом в его сторону.
— Какой заказ? Не было никакого заказа! Слушай, давай разойдемся сторонами…
— Это вряд ли, — покачал головой Игги. — Ведь я — санитар этого города, избавляю добропорядочных жителей от свиданий с такими тупыми созданиями, как ты…
— Я уеду! Сегодня же вечером! — поклялся здоровяк. — Нас наняли, мы вообще не местные, сиротинушки!
Джуба сменил направление движения на противоположное.
