и какой-то грохот железа, походу в доспехах идут. Мы все мгновенно навели своё оружие на дверь, а Колючий достал свой огромный тесак. Голоса и грохот приближались, разговаривают на английском. Шаг, ещё и ещё и они удаляются, фух, мимо прошли.
Наконец эти дудки и барабаны заткнулись. Всё, король там за столом, можно начинать.
— Все помнят, что кому делать? – спросил у нас Туман – берясь за рацию.
Разом киваем.
— Хобот приём.
— На связи командир – мгновенно отозвался тот.
— Мы начинаем, работайте, удачи, как Антарес будет ваш, доложишь.
— Понял, начинаем, вам тоже удачи.
— Ну, пошли пацаны, маски – вздохнул Туман и толкнул от себя дверь.
Маски на головы, теперь мы пипец какие опасные, аж сам себя боюсь. Вываливаемся в коридор.
— Пух, пух – тут же слышу несколько выстрелов из глушителей.
Первые идущие Собровцы пока мы выходили в коридор уже грохнули троих охранников. Рассусоливать с ними некогда, нам нужно ворваться и забаррикадироваться в этом большом зале пока не объявили тревогу. Прём по широкому коридору к двойным, в метра три высотой дверям, на полу лежит толстый ковёр, так что наши шаги не слышны. Из боковой двери справа внезапно выходят ещё трое с подносами в руках, официанты, простите пацаны, сегодня не ваш день.
Вышли они прямо в середину нашей колоны, успеваю заметить, что там за дверью кучу народа, кажется там кухня.
— Аа? – на лицах огромное удивление.
Корж и Рыжий ни слова не говоря бьют им прикладами в лица, добавляют ногами и эти трое вместе с подносами с диким грохотом влетают назад в помещение из которого вышли, там раздаются крики и грохот посуды.
У меня сердце стучит так, что кажется сейчас выпрыгнет из груди, адреналин прёт из всех щелей.
Вот и эти двойные двери. Иван и Большой не сговариваясь бьют по ним ногами, после удара слышим вскрики, точно, за ними стояли двое английских солдат, которые после мощных ударов как кегли отлетают в стороны, оба солдата тут же получают по пуле в голову, успеваю заметить, что оба с автоматами, автоматы тут же забирают себе Котлета и Мамуля.
— Вот это поляна – произнёс Одуван и ломанулся налево.
Всё, мы в зале, нас заметили только те, кто сидел с краю, в глазах огромное удивление. Мужик лет 35 сидящий с самого края так и замер с кубком в руках.
Быстро осматриваюсь. Обеденный зал огромный, стол стоит буквой «П», во главе большой трон, а на троне сам Король, вот он урод, смеётся, корона его на бок съехала, слева от него какой-то хлыщ, справа тётка, супруга его, их я узнал, картинки то нам показывали.
В зале шум, гомон голосов, смех, негромко играет оркестр, официанты суетятся около столов, народу сотни полторы точно. На стенах вижу несколько электрических светильников и провода, висящие флаги, длинные копья, пики, головы животных, красота прям. Большие окна, шторы, стол охренеть какой, прям весь едой заставлен.
Мне даже хватило того, что я увидел. Кубки с камнями, подносы с фруктами, какими-то нарезками, тушки небольших свиней, вон дальше тушка поросёнка побольше на подносе лежит, про другое мясо я вообще молчу, его тут дофига. Слюнки так и потекли. Обалдеть они тут пируют конечно. Стол как у сирот в деревне, если не круче.
— Работаем – заорал во всё горло Туман.
Разделяемся на две группы, одна слева, вторая справа и как мы начали орать по-английски.
— Не двигаться, всем оставаться на своих местах.
Наши слоны остаются около этих входных дверей, быстро обернувшись увидел, как Большой их закрывает, а Иван выдёргивает из-за стола троих мужиков.
— Саня не щёлкай – орёт мне Слива.
Перебирая мелкими шашками стреляю в стоящих вдоль стены солдат, короткая очередь, двое валяться после моих выстрелов. Вон ещё упал и ещё, смех стихает, вижу, как меняются лица сидящих за столом с весёлых, на сначала удивлённые, а потом искажаются страхом.
Завизжала одна тётка, затем вторая, оркестр разом заткнулся. Откуда-то из-за трона выбегают аж четверо солдат, уже с автоматами в руках. Вдвоём со Сливой по ним стреляем, солдаты падают, цепляем хлыща на троне и тот с диким визгом падает на пол. У короля просто какие-то безумные и огромные глаза.
Краем глаза замечаю визжащих тёток слева, вон они втроём рядышком сидят и как только завизжала одна, тут же подхватили другие две.
— Да заткнитесь вы, кричит кто-то из наших.
К ним сзади подбегает Леший и Апрель, отвешивают им подзатыльники, кричат им чтобы они заткнулись. Попутно Апрель бьёт прикладом сидящих рядом с тётками мужиков. Один из мужиков попытался встать, лови прикладом. Вокруг ор, мат, крики постепенно стихают. Сопротивляющихся мы просто убиваем, официантов и тех, кто пытался встать из-за стола, бьём, кидаем на пол или стол. Всё быстро, мгновенно, не церемонимся, кто-то из присутствующих тут гостей сразу замер, кто-то попытался встать из-за стола, получает сразу, либо пулю в голову, либо кулаком, либо прикладом. У кого-то просто шок, рты открыты, в глазах удивление, непонимание.
Бежим со Сливой к трону, я врезал одному официанту, второму, Слива мужику прикладом прям в челюсть, мужик улетает на стол прямо в подносы с нарезкой фруктов. Нас уже видят все гости, бабы визжат, мужики начали что-то горланят. Пацаны долбят всех подряд, не разбираясь и мы постоянно орём, чтобы все заткнулись. Короче шума мама не горюй.
Вот он трон, король всё так же в ступоре, мы рядом. Слива выдёргивает сидящую рядом с королём тётку, хватает её за волосы и роняет на пол.
— Даже не шевелись – упираю ещё горячий ствол глушителя прямо в лоб королю, корона съехала ещё больше на бок.
Ох как его затрясло то, понимает урод, что у меня в руках.
— Что у тебя? – орёт Слива и пинком переворачивает воющего на полу хлыща.
Тот скулит на полу и держится за левое плечо.
— Док – орёт Слива.
Наш врач рядом.
— Не ори, не ори дай посмотрю – говорит ему Док.
Сдвоенный выстрел из помпы откуда-то сзади справа. Грохот, двое из оркестра улетают в стену с барабанами, к музыкантам уже подбегают Мамуля с Упырём, орут им, пинками и затрещинами ставят их к стенке. Три входа в этот зал уже заваливаются столами, креслами и лавками.
Пацаны просто скидывают всех этих сидящих около дверей за столами со своих мест, так же пинками
