приказала я, несмотря шатену в глаза. Он на секунду растерялся, не ожидая, что я могу попросить о чём—то подобном — я только полчаса назад кричала, что мы можем только дружить. Хотя друзья ведь тоже могут... Боже, почему мне так сложно?!
— Что? — переспросил парень растерянно, но я уже сама прижалась к нему, обвивая руками мужской торс. Конечно, не хватало того, чтобы он сам крепко прижал меня к себе, но хоть так. Не могу поверить, что теперь я одна из тех, кто виснет на его шее.
— Назвался моим парнем, вот стой и обнимай! — выдала я смущённо и в то же время рассерженно, чтобы оправдать свой поступок. Но я так долго этого ждала, что хотелось насладиться моментом, несмотря ни на что. Может и к лучшему, если нас сейчас заметят, и меня выгонят из команды — поеду домой, извинюсь перед отцом. Ничего со мной не случится. Даже мысль о его белокурой мымре Мэри сейчас не бесила так, как раньше. Руки Егора наконец снова оказались на моём теле — неуверенно, осторожно, будто боялся напугать. — В метро ты вел себя более раскованно! — укоризненно напомнила я. Пусть знает, что я не забыла, как он ласкал моё тело без разрешения.
— Ты сама попала в мои руки! Я не мог сдержаться! — искренне признался он и улыбнулся, наверное вспоминая, как я смущенно убегала от него по эскалатору. — А сейчас нам надо бежать! — я поняла, что он это говорит в прямом смысле, где—то рядом раздался свисток.
Беговая дорожка стадиона — не лед, сюда можно выходить и с эмоциями, кипящими внутри, как масло на раскаленной сковородке. Я отступила на шаг от Егора, заглянула ему в глаза, не зная, что сделать или сказать напоследок, и просто побежала за всеми, надеясь, что он догонит и будет рядом. Сейчас не было желания разговаривать с кем-то, кроме него, что-то объяснять или выслушивать поздравления от девочек. Бессмысленно потому, что наши отношения — лишь фикция.
— Этот подкат Дениса — какая ваша проверка? — прокручивая в голове события последних десяти минут, спросила я у Беляева, который возник слева от меня.
— Что-то вроде этого! — кивнул парень, подстраиваясь под мой темп, я была значительно ниже, поэтому и шаги делала короче.
— Странный способ защитить меня ты выбрал! — я покачала головой, не понимая, как здесь всё устроено. Одним словом — стая.
— Однако действенный! — улыбнулся шатен. Мы бежали последние, к тому же не спеша, так что разговаривать было комфортно. — Но не обращай внимания, теперь они будут тебя уважать, даже если мы через некоторое время скажем, что разбежались. Верных девушек никто не трогает.
— Зачем это тебе? — спросила я, пытаясь понять, чего он от меня хочет на самом деле. В голове не укладывалось, что я могу ему нравиться — он же меня совсем не знает.
— Честно? Не знаю! — подтверждая мои слова, сказал Егор и задал вопрос в ответ. — А зачем ты меня обнимала?
— У меня здесь никого нет, а рядом с тобой чувствую себя в безопасности! — пожала плечами, признаваясь, что использую парня. Такой себе донор безопасности в чужом городе. — Кстати, по контракту мне ни с кем нельзя встречаться! Иначе меня просто выгонят!
— А кто тебе сказал, что мы встречаемся? Не помню такого! — он рассмеялся и легонько толкнул меня плечом.
Прощу прощения, что глава не вышла в пятницу. Вместо этого сегодня опубликую ещё одну.
Глава 15
Бегать я любила: и затяжные кроссы, и короткие дистанции на скорость давались мне на удивление легко — если бы не сложилось с фигурным катанием, то пошла бы в атлетику. Способности проявились на уроках физкультуры, а после не раз приходилось защищать честь класса и школы на соревнованиях. Регулярные пробежки в моей жизни стали необходимостью, когда поняла, что это успокаивает нервы, которые разошлись после очередного спора с отцом. Сегодня опытным путем выяснила, что и от гормонов, которые играют в подростках, попускает тоже — в конце третьего километра Беляев уже не казался мне Богом, сошедшим с небес, хотя всю дистанцию мы преодолели бок о бок.
Да, он действительно хороший, да, благородно защищает меня от диких самцов, да, подвёз, чтобы я не опоздала, но это же не повод в него влюбляться на третий день знакомства. Семнадцать лет жила без отношений, и здесь как-то три месяца потерплю. Конечно, я не была уверена, что кто-то будет тщательно следить за тем, как мы придерживаемся ли мы условий контракта, но с другой стороны — слишком много всего поставлено на кон, чтобы так глупо рисковать. К тому же, Беляев очень точно заметил, что ничего мне не предлагал, и особого рвения не проявлял, пытаясь со мной сблизиться. У меня вообще есть более важные вещи, чтобы о них думать, чем хитрый прищур ореховых глаз, когда он пытается меня подколоть, или вены, немного заметно выделяются на крепких руках. Какие например? Да все!
Вероятно я вдоволь надышалась свежим воздухом и подвигалась, чтобы кислород дошел до мозга и включил злосчастный орган, который отказывался работать, когда я касалась Егора. Ко мне вернулась рассудительность и трезвый взгляд на вещи — и знаете что? Я была вновь зла на себя. Впрочем, как всегда, ничего нового.
Нашим тренером оказался третий член жюри на отборочных — здоровенный мужчина, на фоне которого даже амбал Макаров выглядел не так уж устрашающе.
— А сейчас стометровка на скорость! — Виктор Евгеньевич, мужчина лет тридцати с коротким ёжиком темных, почти чёрных волос в предвкушении зрелища подарил нам привлекательную белозубую улыбку, но она не спасла его от неприязненных взглядов. — Последние в рейтинге будут наказаны, но я ещё не придумал как! — весело добавил тренер, который решил устроить нам пытку пoжёcтчe Жаровской. Такое ощущение, что они соревновались, кто больше проклятий в свой адрес соберёт за неделю, а потом только ими и питались, чтобы поддерживать энергию и придумывать для нас новые испытания.
— Уже готова принять справедливое наказание? — Макаров наплевав на настойчивое предупреждение капитана не подходить ко мне близко и, даже не стесняясь присутствия тренера, попытался второй раз унизить и меня лично, и всех фигуристок. — Это вам не голыми задницами на льду крутить, — мне так надоело слушать, что я сделала
