флаг. В глазах польского духовенства Франциск оказался по одну сторону баррикад с Еврокомиссией отказала в европейских средствах из коронавирусного пакета «гомофобным» воеводствам Польши. После чего Франциску была направлено письмо с цитатами из послания Иоанна Павла II 1997 года в Закопане («Защищайте крест, не позволяйте, чтобы имя Божье было оскорблено в ваших сердцах, в общественной или семейной жизни…»).
Из разъяснения следовало, что твит Франциска, если и ссылался на текущие события, касался не ситуации внутри Католической церкви, а исламского радикализма. Вряд ли в Варшаве поверили: середина августа 2020 года не характеризовалась ни резонансными терактами по исламским религиозным мотивам, ни выплесками исламской «речевой ненависти». Что касается эскалации религиозной нетерпимости, то на момент распространения твита Папы его скорее уместно было адресовать Индии, на пустом месте спровоцировавшонфликт с уммой, а самым активным генератором речевой ненависти на тот момент были бунтующие под прогрессистскими флагами американские меньшинства.
Официальное разъяснение пресс-службы, «переводившее стрелки» на ислам, имело вид защитного камуфляжа в связи не только в связи с польской ситуацией, но и внутрикатолическими спорами по другим темам, связанным с императивом Первой заповеди, т. е. правом на жизнь. В июне-июле правая оппозиция внутри церкви активизировалась в связи со спорами о коронавирусе – не столько о его происхождении болезни, сколько об оценке синтезируемых вакцин, особенно после сообщения Sciencemag о том, что четыре из десяти потенциальных вакцин против коронавируса, одобренных для испытаний на людях, используют человеческую эмбриональную клеточную линию HEK-293, а еще две – линию PER. C6 (соответственно из эмбриональной ткани почек и сетчатки глаз плода). В числе оппонентов Папы Франциска по этим вопросам назывались имена кардиналов Герхарда Мюллера и Иосифа Чэня, экс-апостольского нунция в США арх. Карло Марии Вигано, арх. Луиджи Негри, архиепископов Джозефа Науманна из Канзас-Сити, Пола Коукли из Оклахома-Сити, епископов Роберт Музерты, Джозефа Стрикленда и Генри Грэсида – авторов коллективного письма «Призыв к Церкви и миру – к католикам и людям доброй воли»; епископов Кевина Роудса из Форт-Уэйна и Джона Дерфлера из Маркетты – авторов обращения к главе FDA Стивену Хану по поводу эмбриональных вакцин; Джеймса Вайнайна Кунгу из Кении (выступление против вакцинации без согласия и испытания спорных препаратов на людях из Третьего мира); архиепископа Ванкувера Майкла Миллера, обещавшего поддержку канадскому иммунологу Уилфреду Джеффрису из Университета Британской Колумбии, принципиально разрабатывающему вакцину без использования эмбриональных клеток.
Комментарий пресс-службы Ватикана на вопрос об эмбриональных вакцинах был уступительным по смыслу: если другого выхода нет, то и эмбриональная вакцина приемлема. Сам Папа Франциск продолжал обсуждать тему коронавируса в аспекте справедливости в борьбе с эпидемией. 19 августа он выразил «печаль» по поводу того, что вакцина от коронавируса может оказаться доступной только отдельным нациям, а также доступна только состоятельным лицам. По версии репортера The Hill Джона Боудена, реплика о малодоступности вакцин была реакцией на сообщение о цене реализации еще не зарегистрированной вакцины компании Moderna, лоббируемой Биллом Гейтсом, от 32 до 37 долларов. Однако к моменту выступления Франциска гендиректор ВОЗ Тедрос Адханом Гебрейесус, протеже того же Гейтса и соучредитель полностью спонсируемого его фондом Института показателей и оценки здоровья при Университете штата Вашингтон (IHME), уже призвал правительства срочно выделить $100 млрд для обеспечения доступности вакцинирования; сам же Гейтс педалировал ненадежность вакцин, не включенных в его совместное с ЕС «усилие» под титулом COVAX – то есть китайских, российских и кубинских препаратов. У Ватикана было достаточно оснований для прямой критики Гейтса хотя бы ввиду сообщений о приобретении им роскошной недвижимости, однако такой прямой критики «пирующего во время чумы» не звучало. Зато осуждение отдельных наций, не желающих делиться биотехнологиями, несомненно было адресовано США, где медиа-мэйнстрим постоянно спекулировал о намерении Дональда Трампа приобрести германский патент исключительно для американского пользования.
Еще одним, уже давним предметом правокатолического брожения была податливость Св. Престола перед кампанией надзорно-дискредитационной общественности, с ее множеством НПО, вовлекающих молодежный протестный актив, на предмет пресловутого сексуального насилия. Кампания, послужившая причиной резонансной отставки Папы Бенедикта XVI в 2013 году, ничуть не сбавила обороты; отдельными мишенями нападок НПО и расследований фондозависимой прессы стали добровольные общества, пытавшиеся оказать помощь священникам, отстраненным от службы после жалоб на харассмент; при рассмотрении самих жалоб, как и в случае с кампанией MeToo, к сексуальным домогательствам теперь причислялось любое телесное прикосновение. Однако Франциск и его окружение демонстрировали безграничную готовность не только к самобичеванию, но и к открытию церковной жизни для светских «контролеров».
В частности, 21 июня 2020 года Франческо Чезарео, председатель Национального комитета по рассмотрению, заявил, что «церковь должна найти более независимый аудит от не связанной с церковью группы. Текущий аудит проводится с помощью самоотчетных данных из церквей, которые также определяют, какие утверждения заслуживают доверия». 16 июля сообщалось об утверждении «давно ожидаемого» текста руководства о расследовании возможных сексуальных злоупотреблений в церкви; документ вменял диоцезам в обязанность сообщать в полицию о каждой поступившей жалобы «даже в тех случаях, когда нет явного юридического обязательства делать это», а также «подчиняться законным запросам о вызове в суд». Как и следовало ожидать, надзорно-дискредитационная общественность осталась недовольной, требуя «политики нулевой терпимости»; это заявление НПО Bishop Accountability лишний раз подтвердило, что прозрачность, как и чистота природы, никогда не может быть признана совершенной.
Книксены перед «подходом нулевой терпимости», который даже по своей формулировке означал абсолютный светский надзор над религиозными сословиями, контрастировали с бездеятельностью Св. Престола в случаях, требовавших непосредственной реакции. Так, только в июле была подожжена статуя Девы Марии была подожжена в римско-католическом приходе в Массачусетсе и обезглавлена статуи Иисуса Христа в Католической Церкви Доброго Пастыря в Кендалле (южная Флорида); в обеих случаях церковные общины возглавляли консерваторы-латиносы.
Именно на фоне американского «афробунта» светские ватиканологи в конце июня обсуждали в Риме еще не вышедшую в свет книгу ватиканского корреспондента журнала National Catholic Register Эдварда Пентина «Следующий папа: главные кандидаты в кардиналы». Книга, опубликованная 4 августа 2020 года издательством Sophia Institute Press, содержала имена 19 потенциальных преемников Папы Франциска в трех ипостасях: в роли преемника апостола Петра, руководящего епископа и пророческой миссии учителя. В том числе назывались имена префекта Конгрегации евангелизации народов Антонио Луиса Тагле (архиепископа Манилы до 2019 года), госсекретаря Ватикана Пьетро Паролина, префекта Конгрегации богослужения и дисциплины таинств Робера Сары, кардиналов Шона О’Мэлли из Бостона, Анжело Сколы из Италии, Кристофа Шёнборна из Австрии, Доминика Дуки из Чехии. В конце списка назывались имена иерархов с давней консервативной репутацией – экс-префекта Конгрегации вероучения Герхарда Мюллера и экс-главы Высшего суда Ватикана Рэймонда Берка, на которого
