Читаем без скачивания История об офортах - Станис Фаб

И тут Майкову пришло в голову, что исправлять ситуацию он будет руками Федяя, этого жалкого папенькиного сыночка.

…Федор уже и сам был не рад своей выходке. Увидев комментарии на карикатуры, он стал справедливо опасаться, что Майков наверняка отомстит. Ладно бы наорал или даже пару раз стукнул, но он может натравить своих друганов, а они, чего доброго, покалечат на всю жизнь. А то урежет призовой фонд после победы в судебном процессе. В общем, ни то ни другое ему категорически не нравилось. А как исправить ситуацию Федор не знал.

«Что же теперь, мне стреляться? Ну сморозил глупость, так он первым меня обидел и разозлил как! В конце концов пусть Майков сделает скидку на творческую натуру. В следующий раз пусть не напрашивается…»

Ожидая звонка от Майкова, внутренне Федор уже приготовился получить по полной программе. К полнейшему удивлению, тот даже не заикнулся о его художествах. Ни слова, ни намека о рисунках, выложенных в паутине. Такая «забывчивость» Майкова еще больше испугала Федора. «Мало ли что он задумал», – промелькнуло в голове у парня.

– Привет, привет Федяй, – совершенно спокойно произнес голос в трубке. – Надеюсь, узнал?

– Узнал. Как не узнать.

– Отлично, хорошо, Федяй. План у нас такой. Ты пойдешь к Алевтине Павловне и скажешь, что было бы неплохо провести пресс-конференцию и экскурсию для журналистов перед заграничным турне лесовских музейных экспонатов и вернисажа твоего па-па.

– Я?! Прессуху? Да ты чего, Майков, ты чего. С какого боку-припеку я-то? Тоже мне нашел ньюсмейкера.

– Вот видишь, какие красивые и дельные слова ты порой произносишь. Это лучше, чем рисуночками-карикатурочками сеть засирать. Ну да, как же, весь в папу пошел, рисуешь… Не поёшь случайно?

– Прости, Майков, я обиделся в тот раз, ну и…

– Вот поэтому ты пойдешь к Алевтине Павловне, и скажешь, что было бы неплохо провести пресс-конференцию и экскурсию для журналистов. Это необходимо сделать, обязательно. После твоих шалостей с рисунками мои не самые хорошие знакомые оживились. Скажу тебе честно, не всех я хотел бы видеть в день рождения за своим столом.

И не дай бог, чтобы Алевтина Павловна увидела разброс мнений, который ты вызвал к жизни. Нам нужно как можно быстрее подогреть прессу, возбудить общественное мнение к будущей выставке твоего па-па, обмену музейными сокровищами. Чем больше позитива, тем выше наши шансы в судебном процессе.

– Алевтина и разговаривать со мной не станет. Кто я для нее?

– О, ты Федяй, сын своего отца. А немцы хотят именно его вернисаж. Скажешь, что твой папенька тебя уполномочил, подсказал, что вовремя нужно доложить общественности о таком ярком событии. Ты его представитель, и это совершенно нормально. Расскажешь, как тяжело живется художникам, разрешаю тебе осторожно пройтись по чиновникам, которые спят и видят, как бы содрать три шкуры с живописцев, хотят выжить их из мастерских. А мастерские продать по дешевке своим детям. Да ты, кстати, книгу Чижевского про любимый город-то почитай. Полезно будет, когда про папенькино творчество рассуждать начнешь. Книжка, между прочим, ничего себе, на большом материале сочинялась.

– Ты сумасшедший, Майков

– Я, Федяй, homo sapiens. А вот твою принадлежность к роду человеческому еще придется доказывать. Давай, Федяй, действуй. И постарайся меня не огорчать впредь. Злой ты мальчик, гляди, обижусь. Уйду от вас и ничего ваша семейка не получит

…Алевтина Павловна идею пресс-конференции одобрила сразу. И даже похвалила Федора за инициативу.

– Ты, Федюша, молодец какой, хорошую идею подсказал. Давай скоренько позовем акул пера. Марианночка сейчас же обзванивать всех начнет. Я про контакты с немцами расскажу, про новые проекты. А ты уж будь так любезен, про художника Спицына подготовь материал. Ну, знаешь, чтобы интересно было. Сам-то придет?

– Нет. Вряд ли, забот с вернисажем много.

– Жаль. Ну он в своем амплуа, привет ему от меня. Зря сторонится прессы. Давай, Феденька, готовься. Блесни всем богатством своих мыслительных закромов. Давно мы с журналистами не встречались, а тут и повод есть. Завтра к десяти и приезжай. Не опоздай, а то понапишут такого…

Глава двадцатая. В гости к Икифорову

За 15 дней до судебного процесса

Селина ехала в Акатск. От Лесовска до Акатска 500 километров. Да хоть бы и вся тысяча. Засиделась. Давно никуда не выбиралась. Акатск – это, конечно, не место отдыха и здешние дороги не автобаны, но все равно хорошо. Селина давно убедила себя: любое движение во благо.

В Акатске прописан Икифоров, которому по официальной версии Спицын передал авторские права на часть своих работ. Селина была уверена, что сделка мнимая, но для суда нужны доказательства. В процесс Икифоров, разумеется, не явится и в Акатске-то его тоже нет. Но теория погружения в материал, которой следовала Селина, утверждала, что ехать в Акатск нужно по всякому – есть там Икифоров или нет.

…И до чего же хорошо мчаться в хорошей машине, с хорошим водителем. Сто километров сна. Сто километров воспоминаний. Еще сто просто созерцания. Пятьдесят отведем на размышления о прожитом, еще сто о том о сем, и напоследок о себе любимой. И вот он, Акатск, как на ладони.

И как же любила Селина гостиничные номера. Будь ее воля, просто уезжала бы время от времени и селилась в отеле и никуда бы не выходила день-другой.

…Дорога за размышлениями и воспоминаниями, и правда, заканчивалась быстро. Машина резво подлетела к лучшему отелю Акатска. Селина выпорхнула из салона, буквально впорхнула в холл к гостиничной стойке.

И вот она уже в номере….

Большая кровать для Селины заменила и стол и стул. Она раскидала перед собой карточки словно колоду для пасьянса.

– Майков – Спицын – Икифоров – Шпенбах. Второй и последний тут, в Акатске, пожалуй, лишние. Почему? Да потому, что всем дирижирует Майков. Спицын и Шпенбах явные аутсайдеры. На Икифорова завязали авторские права художника. Икифорова выставляют потерпевшим. Легенда Майкова и соответственно договора гласит, что он потребовал деньги у художника и тот безо всяких отдал ему крупную сумму, как и было прописано в договоре.

Селина убрала «аутсайдеров» и перед ней остались только две карточки: Майков – Икифоров.

– Попробуем поразмышлять и выбрать тактику соревнования с истцом. Что говорит нам исковое заявление Спицына, которое, конечно же, сочинял сам Майков?

Первое. Мы уже знаем, что Спицын заключил договор с Икифоровым о передаче прав на использование своих произведений

Второе. Икифоров получил права не просто так. Каким-то образом он вступил в сделку с иностранным подданным Шпенбахом. Скорее всего, Шпенбах окажется таким же подставным лицом, как и сам Икифоров. Но лицом реальным. Под Шпенбаха Икифоров и заключает договор со Спицыным. Майков пашет глубоко: афера просто блеск. Шпенбах исчезает и появляется вновь как владелец артгалереи «Шпенбах и сыновья», чтобы устроить обмен музейными выставками. Никакой галереи нет. Просто Майкову нужно общественное мнение. Им он хочет поддержать интерес к Спицыну и на судебном процессе заручиться поддержкой всех, кто жаждет этого культурного события – обмена музейными сокровищами. Они так хотят его, что поверят в любую чушь, лишь бы она была правдоподобна.

Все у Майкова ладно и складно и доказать, что Спицын и Икифоров потерпевшие, довольно просто.

Посмотрим на доказательную базу. В перечне документов искового заявления девять расписок Икифорова, которые гласят, что Спицын выплатил ему кругленькую сумму в качестве неустойки за публикацию рисунков в книге Вигдора.

Договор и расписки Икифорова – документы реальные, они подписаны. Но! Откуда у Спицына во время кризиса такие деньги? Предположим, что-то продал. Следовательно, деньги получил и должен был их задекларировать. Поработаем с налоговой. Сделаем запрос, платил ли Спицын налоги с полученных сумм? Но и у Икифорова такие большие деньги должны были быть задекларированы. Попросим дать справочку суду о заработках господина Икифорова.

Итог я предвижу такой: ни тот, ни другой налогов не платили и заработки не декларировали. Тогда можно вполне предположить, что все эти неопровержимые доказательства Майкова – банальный подлог. Так что тут, господин фокусник, вы плаваете на удивление мелко. Да, минуточку, Икифорова, мы, возможно, найдем, а возможно, и нет. Но ведь есть расписки. Их много. Есть договор с его подписью. Почерковедческая экспертиза докажет, что это подписи не его. Почему-то я в этом не сомневаюсь: все документы скорее всего сработаны одним лицом – тобой, Майков.

…Как и ожидалось, поиск Икифорова в Акатске результатов не дал. Точнее, результат как раз был, суду важно знать, что ответчик лично побывал по месту жительства одного из важных фигурантов дела, который давным-давно. по рассказам соседей, по данному адресу не проживал. Добросердечные старушки рассказали, что, вернувшись из армии лет восемь назад, Икифоров женился на хорошенькой девушке по фамилии Майкова, которая снимала у его родителей свободную комнату, и они уехали в Лесовск строить свою семейную жизнь. Родители умерли, и квартира сдается студентам.