— Но ты можешь сделать новую попытку, — с усмешкой заметила Фейт.
Мачеха бросила на нее осуждающий взгляд.
— Нет уж, с меня достаточно! Не было бы и этой, если бы у меня не закончились противозачаточные пилюли во время медового месяца.
— Вот уж проблема так проблема! — фыркнула Фейт. — В любой аптеке контрацептивов навалом!
— Маленькие островки в Тихом океане обладают массой достоинств, но, увы, не изобилуют аптеками.
— Ведь есть же и другие способы. — Фейт понизила голос, хотя Жюли вышла в соседнюю комнату.
Эвелина улыбнулась и едва заметно пожала плечами.
— По мнению Гюстава, к ним прибегают лишь из страха подцепить дурную болезнь, поэтому то, на что ты намекаешь, полностью исключалось. Единственным выходом могло быть лишь воздержание, но, как ты понимаешь, воздержание и медовый месяц понятия несовместимые! Я решила, что ничего страшного не произойдет, если устроить небольшой перерыв в приеме пилюль, и вот что из этого вышло.
— Из этого вышло такое чудо! — восхищенно прошептала Фейт, любуясь спящим ребенком.
— Лучше бы ты убедила в этом Эрика, — проворчала Эвелина. — Мне кажется, он считает все это попыткой упрочить мое положение в семействе.
— Я не собираюсь ни в чем убеждать Эрика. По крайней мере, не теперь. Я здесь только для того, чтобы участвовать в крестинах, — твердо сказала Фейт, не отводя глаз от малыша.
Эвелина покачала головой.
— Я все понимаю. Тебе нелегко будет снова встретиться с ним, но ты переживала и не такое.
Она права, подумала Фейт. Мне следовало быть честной с Эриком с самого начала, тогда ничего не случилось бы.
— Теперь уж ничего не изменишь, — проронила Фейт, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Может, мне удастся вздремнуть до ужина? Денек у меня был не из легких!
Эвелина поняла намек.
— Хорошая мысль. У тебя в запасе целых два часа.
Оставив малыша заботам Жюли, они прошли по коридору в галерею, опоясывающую холл. У Фейт вдруг задрожали колени: на самом верху лестницы она заметила мужчину, которого меньше всего ожидала увидеть именно сейчас.
Он почти не изменился. На оливково-смуглом лице с резкими чертами властвовало все то же выражение упрямой решительности.
— Здравствуй, Эрик, — поздоровалась Фейт, справившись с волнением.
— Здравствуй.
Он небрежно кивнул и прошел мимо.
— Ох уж эта пресловутая мужская гордость! — фыркнула Эвелина, нимало не заботясь, что Эрик может ее слышать. — Не обращай внимания, дорогая. Ты приехала к нам с Гюставом.
— Когда ты сообщила Эрику о моем приезде? — поинтересовалась Фейт.
— Сегодня утром, — призналась мачеха. — Мы с Гюставом надеялись, что все давно забыто, но не в пример отцу сын оказался злопамятным.
— Мне кажется, Гюстав поступил бы так же, если бы его осрамили перед всем миром. — Фейт кисло улыбнулась. — Я не могу осуждать Эрика — я действительно сыграла с ним злую шутку.
— Если кто и виноват во всем, то только я, решив, что ты свободна от предрассудков, — не скрывая досады, покаялась Эвелина. — Мне так хотелось выдать тебя замуж за Кьюте, что я не задумывалась о последствиях.
— Все неприятности произошли исключительно из-за моей нерешительности. Ладно, прошлое в прошлом. Сейчас мне больше всего хочется принять душ и отдохнуть с дороги.
— Да, конечно. Ты присоединишься к нам для аперитива перед ужином? — спросила Эвелина.
Фейт кивнула. Она не ожидала, что встреча с Эриком подкосит ее: один взгляд на его мужественную фигуру, и пожалуйста — воспоминания снова нахлынули на нее. Еще ни один мужчина не возбуждал ее так, как Эрик. Она до последнего момента крепилась, сдерживая эмоции, и теперь ей необходимо побыть одной.
Она не удивилась, увидев, что ее вещи распакованы и аккуратно развешаны на плечиках в шкафу. До ужина оставалось целых два часа, и Фейт вполне могла вздремнуть, но сон не шел. Оказалось, вопреки всему в душе она надеялась, что Эрик еще любит ее. А теперь, после более чем прохладного приема, оказанного им, все ясно: для него она та же малоприятная особа, которую он когда-то встречал в аэропорту.
Фейт заставила себя отвести глаза от окон Эрика, чтобы покончить с нахлынувшими воспоминаниями о жутком скандале, разразившемся на свадьбе Эвелины и Гюстава. Да, Грег показал себя во всей красе! Фейт до сих пор с содроганием вспоминала, какие обвинения в ее адрес он выкрикивал, какими грязными ругательствами награждал. Но страшнее всего для Фейт оказалась реакция Эрика — он не сказал ни слова, но смотрел так… О, этот взгляд снится ей в кошмарах почти каждую ночь!
Фейт сбежала с виллы «Лаура» немедленно, благо сумочка с документами и деньгами была при ней. Она чудом, поскольку слезы застилали ей глаза, добралась до шоссе, а там на попутной машине доехала до Ниццы, откуда благополучно улетела домой.
На этот раз она приехала к Гюставу и Эвелине на неделю, но, по-видимому, ей не выдержать здесь так долго. Если станет совсем невмоготу, достаточно лишь позвонить в агентство и попросить прислать срочный вызов на работу.
Необходимо держать себя в руках во всем, что касается Эрика. Или, по крайней мере, делать вид. Вряд ли он станет искать с ней встреч один на один, но лучше перестраховаться. Фейт меньше всего хотелось, чтобы он понял ее состояние.
Она спустилась в салон в черном платье до колен из шелкового джерси. К счастью, там никого не оказалось, кроме Гюстава. Эвелина, сообщил он, никак не может определиться с туалетом.
— Я рад, что могу побеседовать с тобой наедине, — откровенно признался Гюстав, когда Фейт села напротив него с бокалом в руке. — Хочу, чтобы ты знала: у меня нет к тебе никакой враждебности. Твой поступок достоин порицания, но я верю, что у тебя были искренние чувства к моему сыну.
— Это так. Хотя я не ожидала, что полюблю его и он ответит мне взаимностью. — Она отважно взглянула прямо в глаза Гюставу. — Как в это ни трудно поверить, но я собиралась порвать с Грегом, еще когда ехала сюда. Я всегда сомневалась, что действительно люблю его. Встретив вашего сына, я приняла окончательное решение. Я собиралась честно рассказать все Эрику, но мне мешал страх потерять его.
Гюстав чуть наклонил голову, давая понять, что удовлетворен объяснением.
— Эвелина тоже виновата, что скрыла от нас твою прошлую жизнь. — Он грустно усмехнулся. — Боюсь, они с Эриком никогда не поладят.
Повисла неловкая пауза. Фейт никак не могла подобрать нужных слов. Гюстав первым прервал молчание, заговорив другим тоном:
— Как я понял, ты получила повышение на работе?
— Да, я стала менеджером.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
