деньги», чтобы пользоваться ямским извозом по воеводским памятям, а также из приказов. «Подорожные» выдавали Ратуша и земские бурмистры в городах (о последнем подробнее – ниже).
В Москве по именному указу 15 июня различные договоры по поводу найма и продажи дворов следовало предъявлять в Ратуше. «Состоявшийся» там же именной указ 19 июня напоминал о порядке взимания пошлин «по торговому уставу». Купцам по торговым делам следовало бить челом на беломестцев в Ратуше. А в «бое» и «обидах» – в приказах, «где кто судим» – определил именной указ 26 июля. Согласие Ратуши требовалось по именному указу 4 июля 1701 г., чтобы не платили пошлин с товаров, привозимых в приказы «в подряде и покупке». Наконец, по поводу продажи табака вышли два именных указа 27 и 31 декабря 1704 г., объявленные из Ратуши. Табак, бывший на откупе у английского консула Ч. Гудфеллоу, велено продавать «на кружечных дворах таким же поведением», как и повелевают указы о винной продаже. Из-за рубежа табак во внутрь России не привозить «далее порубежных городов… и корабельных пристаней… под заповедью больших пени».
Целый ряд распоряжений касался непосредственно бурмистров. Так именной указ 3 февраля 1700 г. повелевал пошлины на торжках и питейную прибыль на землях разных владельцев собирать в казну выборным бурмистрам. Объявленный из Ратуши самарским бурмистрам именной указ 28 февраля поручал им смотреть «с великим опасением, чтоб на Яик вина, пороху, свинца, серы, смолы, железа, укладу и всякого заповедного товара, и беглых людей» торговые люди и казаки не привозили (раньше это было обязанностью воеводы).
Уже упомянутый нами «Приговор» Ратуши 5 октября о «подорожных» и «прогонных деньгах» разрешал в городах бурмистрам выдавать их. Земским бурмистрам сказано, чтобы они на ямскую гоньбу тратили столько, сколько нужно на «прогоны», но не больше. Они должны вести соответствующие приходо-расходные книги и после, «закрепив их своими руками», в первых месяцах нового года присылать в Москву, в Ратушу. Отдавать на откуп сборы, которые ведомы земским бурмистрам, разрешал именной указ 2 мая 1701 г. Самим, без «отписок» земских бурмистров, бурмистрам таможенным и кабацким «Приговор» Ратуши 12 августа ездить в Москву не разрешал, а также книги и деньги без «отписок» первых не принимались в Ратуше. Обязанностью земских бурмистров по именному указу 26 февраля 1702 г. стало финансирование строительства или ремонта тюрем в городах. «Приговор» Ратуши 1 января 1703 г. предписывал в городах завести «шнуровые» книги, которые выдавались исполнителям «за скрепой» земских бурмистров для сбора таможенных пошлин, записей об употребляемых припасах «по питейной части» и денег.
Три документа 1700 г.: «Наказ» 30 сентября, «Память» 29 ноября и «Статьи» 22 декабря, – формально, посланы брянским бурмистрам из Бурмистерской палаты и Ратуши. Однако они содержат общие для всех городских бурмистров положения. В основном, в них повторены указы и распоряжения, приведенные нами выше. Обратим внимание на новые моменты. Так сказано, что стрелецкие деньги (один из основных прямых налогов), которые ранее были «ведомы» в Стрелецком приказе, теперь собираются в городах в Земские избы и посылаются в Москву, в Бурмистерскую палату (Ратушу). Земские бурмистры, как старшие в городах, должны контролировать таможенных и кабацких бурмистров, чтобы они исправно выполняли свои должности и своевременно направляли в Москву деньги и отчетность. Так ведомости следовало посылать помесячно, а деньги трижды в году: в ноябре, марте и мае. Земских бурмистров предупреждали, чтобы они сами не торговали беспошлинно и предотвращали бы такие же нарушения подчиненных им бурмистров. От них требовали периодически подавать в Москву сведения о всех «оброчных» объектах в городах, а также о торжках и ярмарках в волостях, селах и деревнях. Само собой, оброки и пошлины с них должно было выбирать тщательно. Самые подробные инструкции следовали по поводу взимания доходов с кружечных дворов. Добавлено, что «в порубежных городах» смотреть за «питухами», чтобы они за дешевым вином за рубеж не уходили. Кто из них все же станет там покупать вино, то их «имать» и «учинять» с ними по указу, как с «корчемниками». Кабацким бурмистрам 1700 г. своим сменщикам на 1701 г. «выдать на завод… против того, что, где питейные прибыли соберутся, четвертую долю»: по 25 р. с каждых 100 р. Где «вино порешат ставить с Москвы, а у кого винного курения нет, тем выдать на пивное варенье и на медовые ставки, и на иные припасы против того вполы»: по 12,5 р. на каждые 100 р. Земским и кабацким бурмистрам 1700–1701 гг. приказано «смотреть, чтоб у них вину и всякому питью цены были против прежних дорогих цен малые, потому что хлеб и иные запасы ныне против прежних дешевле. И от того в Москве, в Ратуше ныне вину цена против прежних подрядных цен учинена мало не в полы». И далее: «Если в городах сверх настоящих цен учинят хоть малую прибавку, а земские бурмистры за кабацкими не усмотрят или учинят то вобче, и за то земских дел и кабацким бурмистрам быть в жестоком наказании, и в пени безо всякой пощады». Также обращено внимание на периодические описания винокурен, их мощности. Запрещено курить «лишнее» вино, по сравнению с обозначенным в указах его количеством. За не присылку сведений или неточность бурмистрам «быть в наказании и в пени, против корчемников».
В «Статьях» приведен конкретный пример, свидетельствующий о нешуточной борьбе в городах по поводу реформы. Так в Веневе земский староста «с товарищи», выбранных там таможенных и кабацких бурмистров, «от сборов отставил» за то, что они им «ничего не дали». А на их место выбрали других, которые дали 120 р. (то есть взятку). По этому поводу вышел именной указ: «Тем злодеям, которые взяли деньги и которые им те деньги дали… велено сказать смерть, и положить на плаху, и с плахи подняв, бить вместо смерти кнутом без пощады, и сослать в ссылку, в Азов на вечное житье с женами и детьми, и быть им на каторгах в работе». (На этот факт обратил внимание С. М. Соловьев).
Эффективность работы Ратуши по сбору доходов подчеркнул П. Н. Милюков. Он отметил, что в 1701–1704 гг. приход в казну из нее составил 862 и 771 тыс. р., а из приказов – 100–450 тыс. р.[65]
Следующий этап в деятельности Ратуши связан непосредственно с назначением сюда Алексея Александровича Курбатова. Как известно, он предложил ввести в России для письма «во всяких делах крепостей» «орленую» (гербовую) бумагу, то есть стал «прибыльщиком», обеспечившим казне еще один из источников дохода. Причем Курбатов – самый известный «прибыльщик» времен Петра I, и когда говорят об этих людях на память приходит, прежде всего, эта фамилия. О службе Алексея Александровича в Оружейной палате,
