Естественно, то же самое имеет и второй узел отделяющий духовный мир от вещественного.
Пусть говорит д'Арпантеньи:
«Если узел, соединяющий ваш третий сустав (на котором ноготь) со вторым выдался, – в ваших идеях есть стройность: если выдался тот, который соединяет ваш первый сустав со вторым, – в вас есть замечательное количество материального порядка».
Читатель, конечно, поймет, что д'Арпантеньи начинает считать суставы от низа к верху и что для него третий сустав есть тот, который мы называем первым.
Д' Арпантеньи обозначал по своей идее и, как изобретатель, он имел на это полное право. Что касается до нас, так как мы желаем обяснить его методу нашей системой, то мы необходимо должны были начинать с божественного мира, чтобы дойти до мира материального, то есть от того сустава, на котором находится ноготь к основанию пальца.
Итак, мы выводим заключение из того что сказано д'Арпантеньи.
Узел, находящийся между первым суставом (на котором ноготь) и вторым, выражает стройность идей:
Мир духовный.
Узел между вторым и третьим суставом выражает порядок вещественный:
Мир материальный.
Философский узел
Таким образом, первый узел, называемый философским, составляет границу между божественным и духовным миром; это первая борьба между идеей и разумом.
Первый сустав приносить нам идеи, которые он поглощает из света, и они останавливаются и как бы контролируются первым узлом, который их некоторым образом разъясняет.
Человек, имеющий на пальцах философский узел, любит разбирать и свои собственные идеи и идеи других; он недоверчив и любит умствовать; без доказательств и без точных доказательств, он ничему не верит. Сомневаться – значит не признавать господства и непогрешимости других людей, даже людей великих; это значит, как бы стать судьею их, в уровень с ними и иметь возможность сказать им: «Так как я их исследую – я их стою», и отсюда естественно прийти к независимости.
Таким образом не находите ли вы философский узел у всех республиканцев, у всех умствователей (резонеров) и у всех скептиков, quand m'eme.
Мы пойдем далее. Все люди, имеющие на пальцах очень заметный философский узел, суть неизбежно и необходимо козалисты, а затем люди независимые, скептики и республиканцы, со следующими однако различиями, что философский узел с остроконечными пальцами будет находиться у утопистов, с четырехугольными – у прямых и честных людей, а с лопатообразными – у людей беспокойных; если же присоединяются другие хиромантические знаки, то у честолюбцев. Другие знаки могут ввести видоизменения, но только такие изменения, которые не уничтожают главного инстинкта; более или менее длинный большой палец во всяком случае внесет весьма важные видоизменения.
Оставим д'Арпантеньи объяснить притяжения философского узла: «Вы чувствуете потребность отдать самим себе отчет в своих чувствованиях. Тайна вашего бытия занимает вас столько же, как и начало вещей. Ваши верования, ваши идеи, ваши убеждения были усыновлены вами, не по словам других, а только после глубокого исследования их со всех сторон. Разум ваш кажется лучшим проводником, чем инстинкты, чем вера, даже чем любовь».
Далее он прибавляет:
«Философы говорят:
То, что существенно отличает нас от животных – это разум, ибо из разума является нам идея о Боге, тогда как животные, единственно вследствие неимения разума, не имеют подобной идеи. Итак, если наш разум есть единственное ручательство существа Божия, то отсюда истекает, что единственно он должен направлять нас в изысканиях, имеющих предметом Бога».
Узел материального порядка
Второй узел, составляющий границу между вторым и третьим суставом (между разумом и материей), необходимо должен иметь свойства обоих; кроме того, тут есть еще борьба: материя принимает законы разума только на одном условии, что они физически будут для нее полезны; она гораздо менее заботится о стройности идей, чем о порядке в делах, в счетах, в вещах, которые приносят выгоду, которые доставляют благосостояние, богатство и как следствие – телесные наслаждения.
Этот узел встречается у купцов, у счетчиков, у спекуляторов, а если он чрезмерен – у эгоистов.
Известно, что если третий сустав, следующий за вторым узлом, жирен и вследствие того делает широким основание пальца, то этим выражается наклонность к материальным наслаждениям.
Изменения, вносимые узлами
Если остроконечные пальцы имеют философский узел, то произойдет продолжительная борьба между вдохновением и анализом, между вдохновенным искусством и искусством рассчитанным, между религиозным энтузиазмом и оспаривающим умом; человек попеременно будет входить то в священный экстаз, то станет сомневаться, как вольнодумец; эти сомнения будут касаться не божества, но проповедников религии, в которых он не найдет ни жара, ни чистоты и он составит себе свою собственную религию из потребности независимости и набожности.
Одним словом, таким образом одаренный человек верит не служителям церкви, а Богу.
Напротив, четырехугольные пальцы с философскими узлами будут и гармонировать и прогрессироваться. Их ясные, серьезные и точные тенденции в этом размышлении найдут желанную опору: они будут ясно, но хладнокровно видеть; они будут разбирать все, – даже искусство: они будут видеть ясно в жизни и любить истинное, а прежде всего полезное. Только их любовь к независимости приведет их к отрицанию всего, что будет казаться им ложным, преувеличенным или несогласным с разумом. Они могут даже, из фетишизма в вере, и правилах, дойти до возмущения.
Лопатообразные, с философскими узлами, пальцы представляют факты, практические идеи, политику: их любовь к независимости выражается движением, взрывом; они отрицают все, что не комфортабельно и не точно, глубоко сомневаются в излиянии чувств, и в нежности и никогда не признают в жизни сентиментальной стороны, если они артисты, то вносят в искусство движение и реализм. Даже в религии они не дают места воображению и поэзии.
Ученые, по случаю философского узла, – независимы; без сомнения, они также и скептики.
Эти три руки только с философским узлом сохранят впечатлительность и наклонность к искусствам.
Все три, вследствие этого узла, будут искать, конечно, каждая следуя своим инстинктам, способов для выполнения скульптуры ли или живописи.
Лопатообразные руки, как более деятельные, попробуют всего, что относится к искусству; они будут заниматься дагерротипом, литографией, акватинтой, акварелью, масляными красками и присоединят сюда изучение наук, относящихся к искусствам, каковы: химия и физика: они будут делать опыты составления и улучшения красок, входящих в живопись: они будут составлять особые цвета своего изобретения и т. д.
Но если к философскому узлу присоединяется материальный узел, если пальцы имеют узлы на каждом суставе, прощай тогда любовь к изящным искусствам! Является точное и полезное и если еще существует артист, то это будет рассудительный артист-спекулятор.
Ибо соединение обоих узлов ведет за собою рассудочность и реализм.
Остроконечные пальцы потеряют многие из своих тенденций через влияние этих двух узлов, которые будут существовать как противники; они будут иметь артистические вдохновения, беспрестанно погашаемые вычислением и позитивизмом. Но так как орган никогда не теряет своих качеств, то и в этом случае к вычислениям присоединится изобретательность; человек будет делать открытия, начертанные им самим, но которые только впоследствии будут усовершенствованы и пущены в дело лопатообразными с узлами пальцами. Во всяком случае остроконечные пальцы не будучи между собою в гармонии, доставят иногда внутреннюю борьбу и как следствие ее, недовольство, недоверчивость и печаль, особенно если большой палец короток.
Человек с четырехугольными пальцами и с двумя на них узлами будет любить науку, учение, историю, ботанику, археологию; он достигнет совершенства в юриспруденции, геометрии, грамматике, арифметике, математике, земледелии, в вычислениях; он будет точный кассир. Его порядок будет чрезмерен; у него все будет стройно и обозначено. Фанатически преданный обычаю и правилу, он будет особенно восхищаться симметрией; он будет способен к занятиям и ко всем практическим наукам; быть может, он сделает более вследствие здравого рассудка, чем гений (который все-таки освещенный здравый рассудок); он будет предпочитать действительность идеалу, историю и другие нравственные и политические науки метафизике и сокровенным наукам.
