надел своё любимое лунпао. Всё потому, что позорно носить на себе вышитых золотых драконов, когда настоящий Золотой Дракон принадлежит чёртову русскому!
— Прости, Сын Неба, — бледный Чжу расстилается на полу перед императорским рабочим столом. — Я подвел тебя. Я не думал, что Филинов настолько бескомпромиссный и упрямый. Он должен был увидеть огромные риски для себя в случае отказа.
— А теперь пусть он принимает эти самые риски! — велит Ци-ван. — Если Золотой не не достался мне, то он никому не достанется! Немедленно пошлите диверсантов! Мощный и быстрый кулак с боевыми друидами в обвесе из артефактов! Двести магов! Пусть они нападут на Дракона ночью, когда он спит, и уничтожат его, сотрут усадьбу Филинова с лица земли и зарежут самого мальчишку. Затем тут же отступят!
— Будет исполнено, Сын Неба.
У Ци-ван пиликает мобильник. Он бросает взгляд на дисплей, и лицо его мрачнеет.
— Сука! Отставить!
— Что, Сын Неба? Отставить… что?
— Отставить всё!
Император смотрит на присланную ММС-фотографию. Дорожный знак «Сковородщина», а рядом выстроившийся механизированный батальон: скопления танков, шеренги минометов, занятые окопные линии. И над всем этим реет флаг с двуглавым львом. Ниже пришла смс от Царя Бориса:
«Даже не думай, Ци».
Глава 12
На Тавиринию!
Прошла почти неделя после отъезда княжны Ольги. Ее Величество вдоволь налеталась на Золотом, наснимала панорам с его спины для «Новостного Льва» и отчалила в столицу донельзя довольная. Ну и слава перепончатым пальцам! И так дел невпроворот, так еще царских особ развлекать, тоже больше делать мне нечего.
— Мелиндо, я хотела с тобой поговорить, — в дверях кабинета возникает моя главная жена с вечной озорной улыбкой, от которой, впрочем, я никогда не устаю. — Про Настю.
— А что с ней? — поднимаю брови.
— Ты же собираешься взять с собой в Тавиринию Светку, Камилу и Лену?
Да, кстати, из Будовска вернулись младшие жены, и я продолжил подготовку к походу в Тавиринию. Мы бы отправились намного раньше, но соседи орнитантов уперлись и потребовали плату за проезд дружины. Пока Карлан вел переговоры с ягуаридами, стараясь сбить цену, я продолжал развиваться и усиливаться, а жены занимались тренировками с новыми репетиторами.
— Ну, возможно, только Свету, — задумчиво говорю я. — Она сможет заниматься с Паленым и в походе. Да и за ними двумя нужен глаз да глаз.
— Они как кошка с собакой, — кивает Лакомка с улыбкой.
Это да. Хоть Паленый и не позволяет себе похабных шуточек в присутствии моих жен, но характер у него не ахти. Как и у Светки. Вот блондинка и норовит подпалить наемнику зад при любом удобном случае. Огневики, что с них взять.
— Лену, кстати, тоже можно прихватить, она сейчас без Веер, — продолжаю. — А вот Камиле с Полынью лучше учиться в спокойной обстановке. Целительство требует времени и внимания, да и Дарение ей еще нужно долго осваивать. Так что с Настей? — вспоминаю я о причине прихода Лакомки.
— Я думаю, тебе нужно взять ее с собой на Ту Сторону…
— Ну в принципе можно.
— … И дать ей свободное обручальное кольцо.
Ёлки-перепонки.
— Хм, а это не чересчур? — я прищуриваюсь. — Ведь когда Настя наденет кольцо, ее щиты перестанут меня отгораживать, и все тайны Горнорудовых станут мне доступны.
— Ну и что? — с неожиданной серьезностью заявляет Лакомка. — Кольцо позволит тебе держать под контролем Настю. Также сможешь ей давать энергию. Так она будет в безопасности, а это главное.
Честно говоря, я и сам думал о кольце. Горнорудовы мои союзники, и Насте полезно прогуляться на Ту Сторону. Ликаны владеют снадобьями и артефактами, усиливающими оборотней, а урсары-медведи, их вассалы, которые терроризирую нынче границы Тавиринии, как раз по большей частью перевертыши. Наверняка, в загашнике у «медведей» подобно полезной для Насти всячины.
— Хорошо, — киваю. — С моей стороны «ок». Но окончательный выбор остается за Настей. Переговори с ней и еще с Жанной, если потребуется. Если Настя хочет пойти со мной на Ту Сторону, то она должна надеть кольцо. Либо же пускай остается здесь с тобой.
Я, конечно, не буду заглядывать за щиты Насти, но риски есть риски. Пускай Горнорудовы их принимают или нет. Мое дело — только предупредить.
— Мелиндо, ты выбрал очень грамотный подход, — задумывается альва. — Так вся ответственность за надетое кольцо ляжет на плечи Горнорудовых. Тогда пойду поговорю с Настенькой.
Лакомка, кивнув сама себе, уходит, а я продолжаю телепатические тренировки.
Ментальный набор Странника я осилил в той мере, в которой позволяло мое нынешнее развитие. Самое вкусное — Расширение сознания — впереди. Но ликаны не дремлют, сроки поджимают, поэтому упор я сделал на смешении стихий. Благо «запчастей» у меня хватало, спасибо Ци-вану, были там и огневики, и водники, и молниевики, и друиды. Так что легионерам привалило плюшек. Воронов теперь не только теневик, но и водник. Он несильно обрадовался, но много он понимает! Я посчитал воду лучшим из возможных сочетаний с Тьмой. Не зря же говорят «воды Тьмы». Вот теперь мы насоздаем буквальных техник «Водоворот Тьмы», «Течение Тьмы» и прочего в таком же роде. Кое-что Воронов уже освоил. Очень пригодится в бою против короля Кенриса. Как я слышал, он на ранге Грандмастер Тьмы. Конечно, у меня против темников есть имба Ломтик, но его стоит использовать в крайнем случае. Стеклянная пушка имеет свойство разбиваться.
Другие легионеры тоже не остались без апгрейда. Семен Стоеросов, помимо Камня, теперь еще молниевик. Винт, вдобавок к магнетизму, тоже освоился с Молниями. Сам же мой молниевик стал таже воздушником. Работы у всех выше крыши. Больше легионерам некогда валяться на пляже. Помимо привычных стихий, надо осваивать новые с нуля.
— Филинов, ну когда мы уже с кем-нибудь подеремся насмерть? — возникает Паленый рядом, едва только я выхожу во двор проветриться.
— Вот так запрос! — усмехаюсь я. — А ты что ли готов пойти на Боевой материк сражаться за меня? — и тут же, доперев, поправляю сам себя. — А понял: не за меня, а за деньги, которые я плачу. Студень уже сообщил тебе о премиальной ставке, так?
За убитого врага рода мне полагается премия в размере трехмесячного оклада, независимо от твоей должности: будь ты гвардейцем, репетитором или садовником. Боевая заслуга есть боевая заслуга.
— Ага,
