в тот же миг запрыгнула кошка и призывно заурчала.
— Вам тоже прислали угрозу? — воскликнула Натали.
— И не одну, — горько усмехнулась Лара, — Тысячи прямых угроз расправы от каждого жителя этого города.
— Не поняла, — Натали помрачнела.
— А что тут не непонятного? Не хотят видеть на улице мать выродка, который перебил кучу народа. А я то тут причём? Я даже не знала, что он такой, понимаете? Он будто раздвоился, дома был одним, но стоило выйти за порог, как он превращался в хищника, повёрнутого на поиски грешников. Его поэтому и поймали то не сразу, никто не мог подумать, что он на такое мог быть способен. Арестовали тогда местного бандюгу, даже осудили, а тот в первую же ночь в тюрьме повесился на собственных штанах. А потом уже и до моего сына добрались.
— Кто? — Наталия слушала с разинутым ртом.
— Кто? Менты, конечно. Нашли какие-то улики, размотали клубок и вытащили его под конвоем прямо из дома. Судья из Москвы приехал, собрали по городу присяжных, самых благочестивых и беспристрастных и за минут десять упекли сына.
— Вы извините, — неуверенно начала я, — Но при всей вашей скрытности от мира, мне кажется, я вас видела в городе. Вы были у дома недавно убитой девушки, её звали Лена.
— Была, — Лара нахмурилась и неохотно продолжила, — Она приходила сюда на днях, но я естественно спряталась. Сначала я не поняла, какого лешего ко мне опять стали толпами ходить, ведь уже много лет никто сюда носа не совал. А потом ночью углядела статью в выброшенной газете, что троих присяжных с суда над сыном убили вместе с семьями. Мне стало страшно, — женщина провела по щеке дрожащей рукой, — Ведь, к гадалке не ходи, на меня подумают. Я и пошла к Ленке, она дочь убитой учительницы, которая была в присяжных. Но не успела.
У меня мурашки побежали по коже. Я буквально кожей чувствовала, что, наконец, мы близки к разгадке.
— А кто ещё был в присяжных, вы не помните? — дрожащим голосом спросила я.
— Ещё бы мне забыть. Ну вот, как я сказала училка, потом Веденеев Илюха, старый чёрт, тоже убит. Ещё парочка местных активистов их уже похоронили. Тарасов — хозяин местного культурного центра тоже с женой умер много лет назад, правда, сын вроде у них был, но что с ним стало я уж не знаю. А ещё была пришлая медсестра из Москвы. Орехова, кажется. Её вообще беременную в суд затащили. Больше не помню, но в любом случае все мертвы.
— Что? — у меня земля из-под ног ушла.
Я повернулась к Натали, но та совсем не поняла моего шокированного взгляда и продолжила расспрос женщины, которая очевидно от тоски по разговорам выбалтывала все свои тайны. Но я уже ничего не слышала, у меня в ушах начался невыносимый звон. Моя мать была присяжной на том страшном суде, после которого так и продолжают гибнуть люди. После которого вся моя жизнь похожа на ад.
— Мне нужно на воздух, — я подошла к двери.
— Там задвижка сбоку, зацепи её, и дверь откроется, — сказал Лара.
Я вышла на крыльцо, готовая разреветься. Связь моей матери со всеми убийствами просто не укладывалась в моей голове. Сразу вспомнились слова последней гадалки, которая настаивала на том, чтобы я искала причины своих неудач в прошлом. И вот, кажется, я их нашла, но это было не моё прошлое. Не было никакого проклятия, никаких иллюзий, просто вся наша семья ждала своей очереди в списке убийцы. А моя мать знала это и скрывала, делая вид, что действительно верит в эту чушь с проклятием.
Грудь сдавила боль. Мне бы очень хотелось сейчас от души пореветь, но всмотревшись вдаль за забор участка, я заметила, что дверца машины Натали открыта нараспашку. Артём так и не появился. Я выбежала с участка и рванула к машине. Артёма нигде не был, не было наших вещей и продуктов, с переднего сиденья пропала сумочка Натали, а на её кресле были пятна еще свежей крови.
У меня внутри все похолодело. Я стала бегать вокруг машины, следую вдоль дорожки из пятен крови. Они тянулись до дороги, но потом резко прерывались.
— Нет! — не выдержала я и заплакала, — Так не может быть!
Я сжалась в комок и уселась прямо на дороге. Не знаю, сколько я так просидела, но в себя пришла, только когда почувствовала, как меня больно теребит за плечо Натали.
— Что произошло? Где Артём? 0на встревоженно посмотрела на меня, а затем взяла за руки и потянула с дороги, — Вставай, сейчас не время раскисать. Почему здесь кровь?
— Не знаю, — бесцветным голосом ответила я, — Думаю, его похитил убийца.
— И какого чёрта ты тогда сидишь тут и слезы льёшь? — Натали взбесилась, — Что же ты такая мямля! Как ты могла его упустить? Что нам теперь делать? У нас же был план, вы говорили, что до вечера за ним не придут.
— Наверно мы подобрались слишком близко, — я села в машину вслед за Натали.
— И эта старуха ничего путного нам не сказала. Мы даже не знаем, где дальше искать.
— Кое-что путное она всё же сказала, — всхлипнув, ответила я, — Поехали в Москву. Я знаю, где живёт один очевидец того суда. Готова поспорить, что смогу узнать все ответы.
— Ты о ком? — у Натали от удивления вытянулось лицо, — Артём наверняка где-то здесь, нам сейчас нельзя уезжать.
— Нет, он точно в Москве. Оставшиеся присяжные переехали в Москву. Здесь убийце делать нечего, да и ещё один труп, найденный в городе, создаст слишком большую шумиху.
— А ты соображаешь. Даже страшно, — Натали мрачно уставилась на меня, — Поехали, возможно, мы ещё успеем спасти Артёма.
Наталия втопила педаль газа и понеслась по дороге. Я смотрела на неё искоса, пытаясь понять, действительно ли она подавлена исчезновением Артёма или для неё это очередное развлечение. Но наверно в первый раз за наше знакомство Натали была молчалива и собрана, ушли её жеманные интонации, будто шелуха стала слетать, оставляя под собой простого человека. Я опять невольно задумалась, предстань я перед выбором, смогла ли я навредить ей ради своего благополучия. Если раньше ответ был категорически отрицательный, то сейчас моя жизнь удивительно перешла на новый виток злоключений, и мои принципы и устои рушались внутри меня. Мне было плохо от осознания, что я всё же не выдерживала и ломалась под гнётом событий. Мне было страшно от мысли, что бежать уже не имело смысла, и Артёма я могла не успеть спасти. И
