с тобой, Шибаев? Что за поиски смысла и подведение итогов? Что за розовые сопли? Ну-ка, встряхнись! Он шел по пустому городу, и эхо тащилось за ним, прячась между домами; нестрашно пугая, выскакивало на открытые пространства и снова пряталось. Фиолетово горели фонари, тускло светились витрины – оттуда на него глазели большие человекообразные куклы; людей не было вовсе… и совсем мало машин. Часы на площади пробили два. Похолодало, стал накрапывать мелкий туманистый дождь, капли сияли нимбом вокруг фонарей; он шел, как автомат, не замечая куда, вспоминая…
Короче, эта Лина ни на кого не похожа! Не было у него такой женщины… И вдруг возникло понимание того, что это не конец! У него перехватило дух, и он остановился. Не конец. Не сегодня, значит, завтра дождется! Он будет ходить к ее дому каждый день, игра в кошки-мышки когда-нибудь закончится, так даже интереснее…
Глава 23. Пробуждение. Какое-то время назад
До чего же прекрасны
Бывают они,
Как изюминку,
С легким изяществом
От души принимая
Свою узловатость и кривизну,
Проявившиеся
Их настоящестью!
В. Сарафанова. Деревья и люди…
Человек, лежавший на кровати, открыл глаза и увидел над собой нечистый, в трещинах потолок. Было светло, от мутного окна ощутимо сквозило; обстановка была незнакомой и странной. Он попытался повернуть голову и застонал от резкой боли в затылке. Заслышав шаги, повел взглядом и увидел странную личность – небольшого обтрепанного мужчину, нечесаного, с заросшей синюшной физиономией алкоголика со стажем. Мужчина подошел, наклонился и стал внимательно его рассматривать.
– С возвращением, – сказал он сипло, и стало видно, что зубов у него во рту осталась примерно половина. – У меня, надо признаться, были некоторые опасения, что вы не вернетесь. К счастью, они не оправдались.
Лежавший поморщился от густого духа перегара, кашлянул, снова поморщившись от боли, и спросил:
– Вы кто?
Получилось не очень, голос ему не повиновался, но мужчина понял и ответил:
– Борис! А это Витязь. Пес, иди сюда! – позвал он, и большой черный пес, виляя хвостом, встал на задние лапы, уперев передние в край кровати, и жарко задышал в лицо лежавшему. – Будем знакомы. А вас как?
Мужчина уставился на пса и не ответил, задумался. Наморщил лоб, облизнул губы.
– Водички? – встрепенулся Борис. – Сию минуту!
Он протопал по комнате; было слышно, как где-то полилась вода. Он вернулся через пару минут с кружкой воды: – Вот! – Приподнял голову мужчины – тот снова застонал от боли – и поднес к его губам кружку. – Пейте! Врачи говорят, надо много пить. Потихонечку, до дна!
Мужчина сделал несколько глотков, захрипел и попытался повернуться на бок. Борис проворно подставил тазик, и мужчину стало мучительно рвать. Пес сидел поодаль и внимательно наблюдал за происходящим.
– Уже намного лучше, – похвалил Борис. – Одна вода, ни желчи, ни крови. Идем на поправку. Еще водички?
Мужчина откинулся на подушку и закрыл глаза. Борис присел на кровать, взял его руку, нащупал пульс. Отпустил и задумался, глядя на мужчину. Тот был изжелта-бледен, с густой синевой под впавшими глазами; щеки покрывала жидкая рыжеватая щетина; дыхание было неровным и хриплым.
– Не вздумай помереть, – сказал Борис. – Ведь зачем-то мы встретились… непознанная необходимость, так сказать. Значит, должен быть смысл. Тянись, парень! Тебе еще жить да жить. И мне, грешнику, зачтется, а как же! Интересно, кто ты такой и как тебя зовут. Витязь, присмотри!
Пес с подвывом вздохнул и пересел поближе к кровати. Бормоча себе под нос не то стихи, не то продолжая разговаривать с мужчиной, лежавшим на кровати, хозяин странного места разжег керосинку, налил в кастрюлю воды и насыпал туда крупы.
Спустя примерно час Борис положил кашу в тарелку и миску и окликнул Витязя. Они ели; мужчина на кровати снова открыл глаза и позвал:
– Послушайте…
Борис подошел с тарелкой в руке:
– Я здесь. Может, пару ложек, а?
– Где я? – спросил тот.
– В моих апартаментах, так сказать. Я подобрал вас недалеко отсюда три дня назад и привел. Вы были очень плохи. Я Борис, помните? А вы?..
Мужчина задумался; пробормотал:
– Не знаю… Вы кто?
– Меня зовут Борис, – раздельно повторил хозяин. – А это Витязь, собака. В смысле пес. Какая порода, не имею понятия, я в них не очень, так сказать. Он сам пришел. Живем вдвоем, я холост. Оно и лучше, хлопот меньше. Предлагаю перекусить чем бог послал. Ничего особенного, но лучше, чем ничего. Пару ложек! И постарайтесь удержать съеденное.
Борис присел на край кровати, зачерпнул ложкой кашу и поднес ко рту мужчины.
– Может, соли?
Тот с усилием проглотил, поморщился. Борис тут же сунул ему в рот новую ложку. И еще, и еще. Наконец, решив, что пока хватит, убрал тарелку.
– А теперь на боковую! А вечерком чайку с малиной. Малина укрепляет память, между прочим. Да, должен заметить, что вы очень похожи на моего племянника Глеба. Правда, человек он дрянной, ограбил дядю и скрылся, но это к делу не относится. Если вы не против, я буду называть вас Глебом. Пока не вспомните.
Мужчина не ответил, он уже спал…
…Через два дня Борис осторожно вывел спасенного на улицу, усадил на лавочку:
– Весна! Как дышится, а? Какое солнце! Каждый раз, когда доживаю до весны, думаю: спасибо, Господи, еще одна весна в моей жизни! Загорай, Глебушка! Ничего, что я на «ты»? Тебе нужен витамин Д. А я пойду сварю супчик, Галя оставила мясо. Это наш спонсор. Не первый сорт, конечно, но нам с Витязем нравится. Правда, Витязь?
Пес замолотил хвостом и взвыл…
– Совсем ничего? – допытывался Борис. – Ни искры?
– Вы сказали, их было двое… – в который раз спрашивал мужчина, которого Борис называет Глебом. Мы тоже будем называть его так. – Что они там делали? А вы?
– Ты был там тоже, не помнишь? Что они делали… вопрос! Я попал туда, можно сказать, случайно. Есть в старых брошенных домах некая притягательность, не находишь? Дом без человека! Человека давно нет, а его аура еще присутствует. Кроме того, клады! Я по профессии учитель истории, занимался в свое время археологией. Представь себе, заходишь ты в заброшенный дом… конечно, его сверху донизу обыскали черные археологи, но мало ли, вдруг что-нибудь пропустили. Я в прошлом году нашел жестяную коробку с советскими деньгами. Несколько тыщ. Правда, они не особенно ценятся, но тем не менее. Так и сейчас, зашел, пошарил… и сморило меня – ночь
