висела на волоске, и Темный алькиец чуть не забрал мою душу. Второй раз, когда в битве погиб мой друг, и все что я любил и защищал, враг грозил вмиг разрушить. — А сейчас, нам разве не грозит смертельная опасность?— Я не чувствую бурления крови в своих жилах, моя сущность не воспринимает сейчас близость смерти. Опасность не так велика как кажется.— Скажи это людоедам, когда они будут обгладывать твои кости… — плюнул раздосадованный Нур.***
Глава 12
Всю ночь мы просидели в яме, изрядно замерзнув. Разница ночной и дневной температур в пустыне колоссальна, градусов сорок, не меньше. Днем плавится песок, а ночью пронизывает холод.
Мы проснулись, стуча зубами, под утро от несмелого лучика, проникшего в сырую яму. Дико хотелось жрать. Если бы сейчас мимо пробежала мышь, я проглотил бы ее целиком. Хотя нет… Хвост бы выплюнул… а нет, отдал бы напарнику.
Нур ворчал и проклинал отшельников, разминая затекшие связанные ноги. Кожанные ремни совсем высохли, и не давали крови свободно циркулировать в конечностях. Болели отлежанные бока и поясница.
— Укуси меня верблюд! — рычал Нур. — Долго они нас здесь будут держать? Уж лучше бы сразу сожрали!
— Умереть не страшно — р-раз и умер… Жить намного страшнее… Особенно, если есть ради кого. У тебя есть дети?
— Мои дети — это звонкие монеты, только их я люблю размножать!
— А у меня сын…
— Такой же волк как и ты?
— Пока не знаю… Даст бог, вырастет человеком, не зверем, — я вздохнул, вспомнив голубые, словно океан, глаза Эверана, его белые волосы, молочный запах…
Наверху послышались шаги. По стенам ямы заструился песок. Двое отшельников стягивали решетку в сторону. Еще двое стояли рядом, ощетинившись копьями.
— Вот и все, иноземец! — прошептал Нур. — Пришел наш час. Если не хочешь быть зажаренным на костре, готовься обернуться в зверюгу, иначе белеть нашим косточкам на солнышке грифам и шакалам на радость!
Зацепив веревками, нас выволокли из ямы. На головы вновь одели мешки и куда-то поволокли.
— О чем они трещат? — спросил Нур, слушая клекот отшельников.
Я уже стал немного понимать их речь, но смысл полностью не улавливал:
— Они говорят об огненном человеке. Он пришел в племя недавно, чтобы указать им путь к выживанию. Они считают его полубогом и говорят, что огненный человек будет решать нашу судьбу.
— К дьяволу их бога! Они тащат нас к своему идолу, изображение которого, наверняка, просто вырублено в скале!
— Не похоже… Они говорят, что огненный человек страшен снаружи, но справедлив внутри. Его лик наводит ужас даже на них самих…
— Посмотрим, что за огненный черт! Может с ним удастся договориться?..
Словно мешки, нас швырнули на землю. Дуновение ветра и проблески солнца промеж грубых нитей мешковины свидетельствовали о том, что мы находимся на возвышенности. Вероятно, наскальное плато — обитель огненного человека.
Отшельники засуетились. Я понял это по торопливым шагам и приглушенному клекоту. Я уже стал сносно разбираться в их языке.
— О, великий огненный человек! — начал один из “бомжей”. — Вчера боги оказались благосклонны к нам и послали богатую добычу. Разреши перерезать им глотки и насытиться их плотью. Сила этих воинов перейдет к нам, их дух укрепит наши души, их кровь окропит землю и возрадует богов. А тебе мы отдадим самое дорогое — ты вкусишь их трепещущие сырые сердца еще теплыми и полными жизненной силы...
Я слышал, как варвары подняли на ноги Нура и сорвали с его головы мешок. Пока они с ним возились, разбойник умудрился укусить одного из отшельников. Тот, дико вереща, умчался вниз.
— Что ты видишь? — прошептал я.
— Шагах в двадцати от нас трон из черного камня, — ответил Нур, отплевываясь от крови. — А на нем…
— Что?!
— Ну и страшный же он, выродок огня и пламени!
— Кто?!
— Огненный человек!
— Спроси его, он понимает наш язык?
Собравшись с силами, Нур гаркнул на арабском:
— Эй, кто ты дьявол в красном? Ты разумеешь по нашему? Если ты бог, может мысли читаешь?
— Я не понимаю тебя, чужеземец, — ответил до боли знакомый голос на, ставшим уже мне родном, языке. — Говори на древнем языке королевств.
— Твою мать! — заорал я и попытался вскочить. — Прикажи освободить меня, огненный человек, а не то я надеру твою худосочную задницу!
— Молот?! — воскликнул полубог.
Я почувствовал как чьи-то руки срезают на мне путы. Я сорвал мешок. Передо мной стоял человек в одежде из шкур красных лис с огненно-рыжей шевелюрой и лицом, выкрашенным красной глиной. Его зеленые глаза сияли от счастья.
— Герт, сучонок! Ты теперь местный бог?!
Мы обнялись на глазах изумленного Нура и несколько минут стояли прижавшись друг к другу словно “парочка” из толерантной Европы.
— Где тебя носило, огненный человек? — спросил я.
— Я думал ты погиб! — ответил Герт, в его глазах блеснули прозрачные бусины, а нос предательски зашмыгал.
— Ты что, плачешь? Боги не плачут!..
— Нет, конечно! Проклятая глина глаза ест!
— Ну и намалевался ты, будто гейша на параде!
— Кто такой гейша? Воин из твоего мира?
— Почти… боец невидимого фронта…
* * *
Мы сидели у костра в просторной пещере — новом жилье рыжего полубога. Тихо потрескивал огонь, чуть касаясь красными дланями ляжки дикой козы. Мясо аппетитно дымилось на вертеле. На циновке из коры ползучей ивы развалился Нур. Он с наслаждением потягивал местную бражку, приготовленную из сладких кореньев. Герт сидел на бревне-лавке рядом со мной перед очагом и рассказывал о своих злоключениях:— Три дня я ждал, когда ты вернешься… На четвертый кто-то постучал в мою комнату. Я думал это ты и сразу отпер дверь. Но на пороге оказались пустынные странники. Не знаю, как они выследили меня… Возможно, просто проверяли все подряд постоялые дворы. Мне удалось ранить двоих и сбежать в окно. Еще пару дней я прятался по переулкам и подворотням, чуть не сложив голову в стычках с уличными патрулями. Я потерял надежду дождаться тебя, думал, что ты погиб, и решил покинуть город. Я стянул арабскую одежду с бельевой веревки одного из дворов, замотал свою рыжую морду и, притворившись глухонемым, прибился к одному из торговых караванов, покидавших
