они станут подпитывать самих себя и отправлять излишки в общий «банк», куда будет стекаться энергия от будущих леших, русалок и прочей нечисти, или той же нечисти поступать. Частью этой энергии в будущем будут оперировать и иллюзорные боги, пока не окрепнут и не наберут свою паству. Это даже пойдет людям на пользу — пока их источник маны не полон, он будет наполняться со стороны, а циркуляция энергии как раз увеличивает и «прокачивает» как энергоканалы, так и энергоисточник.
Но для начала нужно заняться основой для появления домовых. Я могу создать одного-двух домовых, если потрачу кучу сил и времени, но легенды так не строятся, это слишком «в лоб». В моих интересах убедить мир создать домовых в огромном количестве, с небольшой поддержкой с моей стороны.
Но для этого, опять же, нужно создать фундамент.
Когда я скинул Даше задание — найти в городе людей, которые видели реального домового, девушка уже не переспрашивала, шучу ли я. Уже привыкла к тому, что мои задания бывают весьма специфичны. Над заданием работала неделю, но по итогу дала мне семь профилей в социальных сетях, с кратким отчетом по каждому человеку, включая ссылки на их истории. Я списался со всеми — представился человеком, ведущим форум славянской тематики и попытался договориться об интервью. Я был максимально вежлив, учтив и корректен, но условиться о встрече удалось только с тремя женщинами, и то, не знаю, передумают ли они в самый последний момент, или все пройдет спокойно.
За час до оговоренной встречи я позвонил Даше.
— Хочешь увидеть кое-что интересное?
— Это связано с зельями?
— Поедем брать интервью у одной из очевидцев домовых. Это не зелья, но связано не меньше, чем с судьбой целой Империи!
— Ну раз с судьбой Империи, то конечно, — судя по голосу, улыбнулась Дарья. — Такого я пропустить не могу. Куда ехать?
— Я заеду за тобой. Можешь одеться в что-нибудь повседневное, не на прием едем.
Я завис в вондере, корректируя поведение будущего домового. Спустя полчаса вызвал такси на два адреса, и вот мы уже заходим во двор неприметных пятиэтажек. Приметив продуктовый магазин с выцветшей вывеской, я указал на него.
— Давай хотя бы тортик какой-нибудь возьмем, фруктов или сладостей. — И добавляю с серьезным лицом. — Я знаю, что когда люди, живущие в таких домах, идут в гости, они несут друг другу продукты.
Даша косится на меня, но кивает.
— Здравая мысль. Я видела ее фотографии в соцсетях — вполне возможно, что она экономит на еде.
Женщина встретила нас с Дашей на пороге квартиры. Причем встречать вышла в обычном застиранном халате — рукава закатаны по локоть, а руки белые и полноватые, как у продавщиц из старых фильмов.
— Евгения Пантелеевна?
— Айдар? Ой, вы такие нарядные, а я как-то не оделась…
Я бы не сказал, что мы нарядные — как по мне, в обыкновенной выходной одежде.
— Ничего страшного, — сразу подключается Даша, опасаясь, что я ляпну что-нибудь лишнее. — Это вам.
И протянула пакет.
— Мне? — Всплеснула руками женщина. — Ой, спасибо! Сейчас я чайник поставлю, посидите, чаю попьете. Так, где у меня тут фруктовая заварка… Проходите, проходите в зал!
Нас усадили на изрядно подранный котами диван — из подлокотников торчал поролон. Столика перед диваном не было, но чай женщина принесла на небольшом деревянном подносе, куда щедро насыпала наших же вкусняшек и поставила две полулитровые кружки с чаем.
Я принюхался к напитку. Чай пах мятой и чем-то фруктовым. Осторожно отпил — на вкус вполне себе неплохо.
— Белорусы на ярмарку приезжают, продают, — объяснила женщина. — Люблю вишневую заварку, с гибискусом люблю.
Пока нам объясняли происхождение заварки, я огляделся.
За стеклянными дверями шкафа стояли расписанные тарелки, матрешки. На стене висела фигурка олимпийского медвежонка. Окна уставлены цветами: я узнал кофейное дерево, бальзамин и фиалку. Квартира чувствовалась обжитой, с историей и душой — если судить по рассказам в сети, именно в такой и должен завестись домовой.
Атмосфера была необъяснимо теплой. Женщина поддерживала разговор с Дашей, которая обратила внимание на цветы, причем беседовала открыто, отвечая на вопросы максимально развернуто, и спустя пару минут уже порывалась вручить девушке горшок с бальзамином.
Если поначалу Дарья отнеслась к хозяйке с опаской и вежливостью, словно к человеку с диагнозом, который не проявляет агрессии, то чай и открытость женщины расслабили девушку.
— Евгения Пантелеевна, расскажете про домового? — Прервал я милый диалог.
— Домовой? Да, я видела домового, но всего раз в жизни. Моюсь как-то в ванной и слышу топот ножек, непонятно откуда! Смотрю, а мимо унитаза пробежало существо на тонких ножках: мохнатое, с длинным хвостом и заостренными ушками. Ростом с дворовую собачонку. Забежало за унитаз и исчезло, представляете! А там ни лазейки, ничего, где бы можно спрятаться.
Пока мы пили чай и женщина вела историю, я вошел в вондер женщины. Ее внутренний мир был вполне обычным и детально изображал эту самую квартиру. Если у душевнобольных такая квартира выглядела бы странно — ведущие в никуда двери, висящие в воздухе предметы или еще что-нибудь нехорошее и нереальное, то здесь все было в порядке. Женщина — вполне себе здоровый человек.
Галлюцинации бывают и у здоровых людей. Как мне говорила однажды одна психологиня: «людям свойственны когнитивные искажения». Психика дает сбои — из-за психического или физиологического стресса, в том числе банального недосыпа, или множества других факторов. В этом нет ничего странного или страшного, если это происходит редко. Вот если бы она начала этого домового еженедельно видеть, ставить ему блюдце с молоком, а он это молоко еще и выпивал бы, был бы повод задуматься.
Я прошелся по квартире вондера, с интересом рассматривая другие комнаты. Щелчком пальцев убрал пыль по углам, потратил кроху энергии, чтобы к потускневшим матрешкам вернулась прежняя яркость. Выглянул в окно, но мир за окном был нарисованным грубыми штрихами — женщина чувствовала себя хорошо в квартире, где она ухаживала за цветами, протирала матрешки, а остальной мир ей был не столь интересен.
Итак, время поработать с историей.
Я пожелал найти историю с домовым, и линия протянулась до одного из ящиков тумбочки.
Потянув на себя ручку ящика, я хмыкнул. Во-первых, ящик оказался в разы больше, чем ширина тумбочки, а во-вторых, все пространство ящика занимали мелкие фигурки. За каждой стояли истории. Эта женщина не жила днями — она жила от
