– А теперь ты сам… Забирайся на заднее сиденье – хоть на четвереньках, хоть задом, хоть передом, мне все равно.
– А ты – молодец! Сильная… а главное упрямая… – уважительно протянул Никита.
– Зато ты… все нагнетал обстановку: не получится… не получится… Всегда надо верить в лучшее! – заявила она, открывая дверцу. – Залезай!
Никита на одних руках, вцепившись в сиденье, вполз, втянул свое тело в салон автомобиля. Лена попросила его поджать ноги и захлопнула дверцу. Затем быстро обежала вокруг и уселась на место водителя.
– Ну, прости, если что, вожу я неважно.
– Поезжай хоть как-нибудь… – подал голос Никита и отключился.
Лена тронулась в путь, пытаясь унять слезы, полившиеся из глаз. Она прокручивала в голове картины одну страшней другой и думала, в какую больницу поскорее доставить Никиту. Вопрос еще состоял в том, что она понятия не имела, где находилась, так как доставили ее сюда в багажнике, а спросить дорогу у своего попутчика-похитителя она не догадалась. А Никита сейчас подсказать ничего не мог, поскольку находился без сознания. Лена, вцепившись в руль, пыталась для начала выехать с ужасной дороги, и ей это удалось. Неширокая, но асфальтированная дорога привела к покосившемуся дорожному знаку, оповещающему, что населенный пункт Болотово закончился, а до Москвы пятьдесят километров. Она почувствовала себя уверенней, получив хоть какой-то ориентир. Никита застонал и открыл глаза.
– Ты как? – покосилась на него Лена.
– Нормально.
– Держись, шеф, я вывезу тебя! – Она прибавила скорость и выехала к разветвлению дороги.
К несчастью, указателей здесь не было. Но тут Лена увидела, что навстречу движется темно-зеленая подержанная иномарка.
– Так, так, сейчас узнаем дорогу… – произнесла Лена и остановила машину. Затем высунулась в окошко, сигналя фарами и делая водителю встречного автомобиля знаки рукой.
Темно-зеленая машина остановилась, но водитель выходить не спешил. Стекла в машине были плотно затонированы.
– Мне это не нравится… – вдруг прошептала Лена и поставила ногу на педаль газа.
Наконец дверь в зеленой машине открылась, и оттуда появился… Гоша с пистолетом в руке. Лена ощутила себя дешевой актрисой в фильме ужасов или человеком, которого преследует дурной сон. Лицо Гоши было удивленным и злым одновременно, он явно недоумевал, как его пленники смогли выбраться из ангара и ехать сейчас в красивой, дорогой машине, да еще махать ему рукой, приветливо сигналя фарами. Лену из оцепенения вывел голос Никиты.
– Вперед поехали! – крикнул он.
Лена нажала на педаль газа, и машина рванула с места. Гоша выстрелил им вслед.
– Пригнись! – крикнул Никита, и почти одновременно с его словами лопнуло и разлетелось на мелкие осколки заднее стекло, посыпая стеклянными брызгами голову Никиты и салон автомобиля.
– Гони! – снова выкрикнул он, и Лена, буквально на автопилоте, понеслась по дороге, вжав голову в плечи.
Какие-то звуки раздавались ей вслед, но она старалась не думать, что это могут быть звуки выстрелов. Зная, что Гоша стреляет метко, Никита мог только предположить, почему он не попал в колеса – или из-за того, что машину то подбрасывало на колдобинах вверх, то она как бы проваливалась вниз, или из-за того, что машина виляла из стороны в сторону, так как неумелый водитель не мог ее удержать на дороге. Лена своими худенькими руками вцепилась в руль изо всех сил, до того, что кожа на суставах побелела, и смотрела в одну точку на линии горизонта впереди.
– Черт! – выругался Никита. – За нами погоня! Езжай быстрее!
– Быстрее не могу, я не гонщица! И так еле машиной управляю, еще вынесет с дороги, к чертовой бабушке! – выругалась и она. Усилием воли оторвав застекленевший взгляд от дороги перед собой, Лена посмотрела в зеркало заднего вида. Действительно, позади маячила темно-зеленая машина.
– Боже мой… А если он нас догонит и опять начнет стрелять? – выдохнула Лена и покосилась на еле живого Никиту. – Эх, жаль, что у тебя нет пулемета, ты бы сейчас начал отстреливаться от него, как на тачанке.
– Да вот как-то не прихватил… И правда жаль, – согласился Никита, глядя назад в разбитое окно и понимая, что расстояние между машинами катастрофически сокращается.
– Лена, сейчас же быстро перебирайся на место рядом с водительским! Только руль придерживай.
– И что? – не поняла она.
– Я переползу на место водителя и поведу сам.
– Ты же ранен! Ты только что был без сознания! – возразила она.
– Я знаю свою машину, и я умею быстро ездить! Делай, что сказал, иначе нам крышка! Я уже пришел в себя, будь уверена!
Лена с трудом покинула водительское место, чуть не свернув машину в кювет. Никита с небывалой для его состояния ловкостью перебрался за руль и поставил ноги на педали. Машина пошла значительно быстрее и легче.
– Пристегнись! – приказал он Лене.
Она оглянулась назад со страхом в глазах, но заметила, что расстояние между машинами больше не сокращается, а после того как Никита ловко ушел на разворот и вырулил на основную трассу, расстояние даже увеличилось. Лена облегченно вздохнула, когда вокруг появились другие машины, словно они обеспечивали им какую-то защиту. Обычные дачники с детьми и овощами-фруктами возвращались в Москву и не подозревали, что на шоссе среди них разыгрывается драматическое действие – погоня вооруженного, психически больного человека за людьми, которых он считал своими врагами.
Ближе к городу преследователь вообще пропал из виду – то ли он сам отстал по доброй воле, то ли Никита мастерски ушел от него, виляя между чужими машинами с мастерством профессионального водителя. Лена назвала ему адрес, по которому он должен был ехать.
– А что там? – спросил он.
– Там в травматологическом пункте работает мой знакомый врач. Когда мой первый муж Станислав Каримович сломал шейку бедра, то Миша, можно сказать, поставил его на ноги. Надеюсь, нам повезет, и мы попадем туда как раз в его дежурство.
– Знаешь, а ведь все-таки надо сообщить в милицию об этом психе… – сказал Никита, останавливаясь у тротуара.
Лена заметила, что у него сильно дрожат руки и выступили крупные капли пота на бледном лбу.
– Тебе плохо?
– Да уж не очень хорошо… Сядь, пожалуйста, снова за руль, – попросил он.
– Конечно! – Лена выскочила из машины и обежала вокруг нее, открыв дверь Никите. Выглядел он в одежде, перепачканной кровью, ужасно. Но нашел в себе силы, переполз, держась за капот машины, на место рядом с водителем.
– Ох, и неважно же ты выглядишь! Лучше бы мы сразу «Скорую» вызвали!
– Ничего… вези к своему эскулапу!
Если до этого момента судьба явно отвернулась от Никиты с Леной, то теперь наконец удача им все-таки улыбнулась. В травматологическом отделении больницы работал именно Михаил Назаренко, и он первым осмотрел доставленного пациента.
– Ссадины на спине… нужен рентген… кое-где придется шить и клеить. Не смотри на меня так – специальным клеем. Огнестрельное ранение… придется сообщить в милицию, – посмотрел он на Лену.
– Мы не против.
– Кровопотеря… возможно загрязнение раны… Я забираю его в операционную. Думаю, все будет хорошо, не переживай! Молодой, крепкий, выдюжит!
– Буду очень благодарна, Михаил! – с чувством сказала Лена.
– Ладно, Лена, все это условности! Свои люди, сочтемся! Рад, что после смерти мужа у вдовы нашлись силы, чтобы снова начала жить в полную силу, – подмигнул ей Михаил.
Никита, несмотря на свое плачевное состояние, рассмеялся.
– Это мой шеф, – смутилась Лена, – мы даже не друзья.
– Прошу прощения, – шутливо шаркнул ножкой доктор, – просто не думал, что можно так переживать за какого-то шефа.
– А кто мне зарплату выдаст, если не он? – пояснила Лена свой корыстный интерес.
Никиту погрузили на носилки, покрыли белой простыней до пояса и покатили в операционную. Белая простыня сразу же пропиталась кровью в районе огнестрельного ранения.
Лена осталась в холле, погрузившись в изучение медицинского вестника по проблемам контрацепции, которые, правда, ее никак не касались. В голову ничего не лезло, она поняла, что тревожится за Никиту. Поэтому, когда в больницу приехал молодой следователь, она с охотой стала рассказывать ему, что с ними произошло, пребывая в нервном возбуждении.
