— Кондо Ёсида? — уточнил незнакомец.
— Добрый вечер. Да.
— Вы знаете человека, по имени Мацумото Синдзи? Вы же его друг. Правильно? Не подскажете, где он живёт?
— Допустим. А вы с какой целью интересуетесь? — насторожился Ёсида.
— Повидаться с ним хочу. Мне бы его только найти, — старик широко улыбнулся, хотя это больше походило на оскал.
Кроме того, в его голосе проскользнули рычащие нотки.
— А если я вам не скажу? — нахмурился парень.
— Тогда я буду настаивать, — странный старик и не подумал отходить в сторону.
— Ничего я вам не скажу. Шли бы вы домой, уважаемый. Не в моих правилах обижать пожилых людей, но если придётся, я сделаю это. Уходите. Если решите мне докучать, учтите, я знаю приёмы самообороны, — Ёсида гордо расправил плечи, придавая себе грозный вид.
— Да вы что? Как интересно. Можете показать? — старик охотно сделал шаг вперёд.
* * *
Вернувшись домой, я не успел дойти до ванной, как услышал дверной звонок. Удивившись, кто бы это мог быть, дошёл до ближайшей видеопанели и посмотрел через домофон на визитёра. Им оказался какой-то старик. Может, сосед? Я до сих пор не знал, кто живёт за забором. В этом доме я появлялся только поздним вечером, чтобы ранним утром опять уехать. Всё остальное время он пустовал.
Нажав кнопку, открыл автоматическую калитку. Опасности от старика я не ощущал. Если что-то и случится, охрана появится здесь в считанные минуты. Превращать дом в казарму я не желал, поэтому это меня вполне устраивало.
Выйдя в сад, проявляя традиционную вежливость, поприветствовал пожилого человека. После того, как он ответил, тоже соблюдая все формальности, старик неожиданным вопросом поставил меня в тупик.
— Ты спишь с моей внучкой? — несколько грубовато, напрямую спросил нежданный гость.
— Что? — я на секунду растерялся.
Несколько раз моргнув, уточнил.
— А её имя можете назвать?
Старик рассердился, неправильно меня поняв. Подумал, что я много с кем сплю, поэтому всех уже и не припомню.
— А то ты не знаешь? Если выяснится, что вы поженились без моего благословения, то я вас в узел завяжу и на солнышке сушиться повешу, — он начал распаляться. — А если просто так балуетесь, то сначала сам вас поженю, а потом в узел завяжу, — словно зациклился на этом. — Ну-ка, сынок, признавайся пока ещё доброму дедушке…
Он положил мне на плечо свою тяжёлую, жилистую руку с крепкими пальцами, которую я тут же автоматически сбросил. Осёкшись, недоверчиво посмотрев вниз, старик повторил это ещё раз. Только теперь он попытался помешать мне вырваться, вцепившись в одежду.
Опешив от такой наглости, я схватил его за запястье и попробовал его вывернуть, что у меня не получилось. Дед оказался не только сильный, как горилла, но и ловкий, как ласка. У нас завязалась бурная схватка с мельканием рук, короткими толчками, захватами, обманками, попытками подловить противника. Её скорость быстро нарастала, став ожесточённой, но по-прежнему без агрессии. Это было больше похоже на спор, в котором никто не хотел уступать.
Не получив преимущества, шокированный тем, что столкнулся с каким-то старым монстром, поражённым не меньше меня, я резко сломал рисунок боя. Мгновенно сблизился с ним и совершил техничный бросок через плечо, перед которым сымитировал боксёрский приём, к отражению которого он и приготовился. Такое ощущение, словно я пытался перебросить через себя старое дерево, прочно вросшее корнями в землю. Но всё же, поднатужившись, справился с этой задачей, после чего мгновенно отпрыгнул в сторону, чтобы не попасться на подленькую подсечку. А старичок-то не промах.
Пружинисто вскочив на ноги, рассвирепевший старик, сгорая от стыда и жажды реванша, бросился в атаку, в этот раз настроенный куда серьёзнее. Видели когда-нибудь, как два шипящих, вздыбивших шерсть кота яростно обмениваются ударами лап? А потом сцепившись в клубок, катаются по земле, пытаясь подмять противника. Вот и у нас было что-то подобное.
Когда появилась охрана этого элитного района, приехавшая на машине, мы уже стояли по разные стороны дорожки, используя её как разделительную линию. У меня был порван рукав, оторвано несколько пуговиц, наливалась краской ссадина на шее, а у него расплывался подбитый глаз и болтались на нитках два оторванных кармана, хотя я помню, вроде бы, отрывал только один.
— Немедленно прекратите! — потребовал начальник прибывшего патруля. — Кто вы такой?
— Бандо Сакамура, — неохотно представился тяжело дышащий дед, ничуть не чувствуя себя подавленным, окружённым или побеждённым.
Он с досадой оторвал болтающийся лоскут ткани, являющийся раньше карманом.
— Стоп! — я тут же скомандовал, разобравшись в происходящем. — Спасибо за беспокойство. Мы просто тренировались. Всё хорошо. Вы можете идти, — попросил охрану удалиться.
Она мне не поверила, так что пришлось настоять на своём, уверяя, что у меня всё под контролем и этот человек — не преступник, а гость. Ещё раз поблагодарил их за быстроту реакции. Бандо-сан, удивлённо за этим наблюдающему, ожидавшему совсем другого отношения, я сказал следующее.
— Я не муж вашей внучки Масуми, и даже не её любовник. Мы с ней никогда не пересекали эту черту. Я владелец компании, в которой она работает. В прошлые выходные мы с ней летали в командировку, на два дня, на переговоры с иностранными партнёрами. Она вам звонила при мне, решив разыграть. Думала, будет весело. Спасибо. Меня за границей так не били, как дома, — ехидно заметил, наблюдая за сменой выражения лица её деда. — Удружила так удружила.
Правда? — как-то по-детски, сконфуженно спросил уже совсем не воинственно настроенный старик.
— Да. Давайте пройдём в дом и спокойно во всём разберёмся. Но перед этим.
Достав телефон, с поцарапанным дисплеем и сколотым краем пластикового корпуса, я позвонил Масуми.
— Добрый вечер. Не отвлекаю? Вы не могли бы приехать ко мне домой. Да, прямо сейчас. Да, приехать. Не переспрашивайте. Я знаю о чём прошу. Адрес я вам сейчас скину. Дело в том, что после того вашего звонка дедушке, он почему-то решил, что я с вами сплю, и пришёл ко мне домой. Произошло недопонимание, и мы немножко подрались. Алло? Алло? Куда вы пропали? — я забеспокоился, всё ли с ней в порядке.
Видимо, она подумала о том же.
— Нет, со мной всё в порядке. Нет, меня не везут в больницу. Да, я не умираю. Уж извините за это. С вашим дедушкой тоже всё хорошо. Нет, аптечку привозить не нужно. И медицинскую шину тоже. Откуда у вас костыли?
Я удивлённо посмотрел на её деда, который смущённо пожал плечами, изобразив непонимание.
— В общем, приезжайте. Сами объясните всё деду, а то он мне не верит. Заберите его отсюда, пока мы снова не подрались. Да, полиция уже приезжала. Нет, заберите его из моего дома, а не из участка.
Отчего-то запаниковавшая Бандо-сан пообещала мигом примчаться, не уставая извиняться за своего тупоголового грубияна деда. Это её слова, а не мои.
— Да, нехорошо получилось, — со стыдом признал Сакамура. — Может, я уже пойду, раз всё разъяснилось? Простите. Я ошибся, — он низко поклонился, принося официальные извинения.
Похоже, ему очень не хотелось объясняться с внучкой, особенно в таком виде. После того, как выяснилось, что нас ничего не связывает и честь внучки не пострадала, тут же сработала знаменитая природная стеснительность и вежливость японцев, помноженная на приверженность разного рода традициям и церемониям.
— Нет уж, Бандо-сан. Натворили дел, так имейте смелость взять на себя ответственность, — отчитал его строгим голосом. — Не позорьте славный род Бандо своим малодушием. Судя по словам вашей внучки, выросшей хорошим человеком, вам подобное поведение не свойственно.
— Хорошо-хорошо, — он обречённо согласился, растеряв весь свой пыл.
Признавая, что погорячился, и я имею право требовать компенсацию, а также указывать, как вести себя в моём доме. Весьма немаленьком, что было отмечено только сейчас. Прикоснувшись к подбитому глазу и поморщившись, Бандо-сан посмотрел на меня уже другим взглядом.
