кто все еще следовал за ним, повернули обратно.
Снова он отправился в путь. Внезапно он отшвырнул в сторону связку стрел [106], воскликнув:
– Ты никак не способна вступить на тропу войны! Только я могу сделать это. Только я могу сражаться, но не ты, поэтому я и решил вступить на тропу войны!
И вот последние несколько человек, все еще шедшие за ним, повернули назад, так как теперь они поняли, что он и вправду дурной человек.
Дальше он шел один. Он шел неспешно, и все вещи в мире, с которыми он заговаривал, он называл младшими братьями. Он и все вещи в мире понимали друг друга – понимали, разумеется, язык друг друга [107].
4. Трикстер убивает бизона
Продолжая свой путь, он, Трикстер, заметил вдруг небольшой холм. Когда он подошел к нему, то, к своему удивлению, обнаружил рядом старого бизона.
– Ну и ну, какая жалость! Если бы я не выбросил связку стрел, я бы смог теперь убить и съесть это животное, – воскликнул он.
Затем он взял нож, нарезал травы и смастерил из нее фигуры людей. Их он поставил в круг, оставив его с одной стороны незамкнутым. Место было очень топкое [108]. Соорудив эту ограду, он вернулся к тому месту, где увидел бизона, и закричал:
– Ого! Мой младший брат, вот и он! Вот он где, ест себе преспокойно, не заботясь ни о чем! Пусть же ничто его не тревожит! Я стану охранять его от непрошеных гостей!
Так обратился он к бизону, который жевал траву в свое удовольствие. Затем он добавил:
– Послушай-ка, младший брат, это место со всех сторон окружено людьми! Но вон там есть проход, через который, быть может, тебе удастся спастись.
Услышав это, бизон, ничего не подозревая, поднял голову и, к своему удивлению, действительно заметил, что со всех сторон окружен людьми. Только в том месте, на которое показал Трикстер, был проход. Туда бизон и бросился бежать. Вскоре он увяз в трясине, Трикстер тут же прыгнул ему на спину с ножом и убил его. Потом он перетащил его к деревьям и освежевал тушу. Все это время он пользовался только правой рукой.
5. Трикстер заставляет свою правую руку вступить в схватку с левой
Между делом его левая рука вдруг вцепилась в бизона.
– Отдай его мне, он мой! Отцепись, не то я ударю тебя ножом! – закричала правая рука. – Я разрежу тебя на куски, вот что я с тобой сделаю, – продолжала она.
Тем временем левая рука ослабила хватку. Однако вскоре она опять вцепилась, на этот раз в правую руку. Она схватила ее за запястье как раз в тот момент, когда правая рука начала свежевать бизона. Это повторялось снова и снова. Вот так Трикстер заставил свои руки поссориться друг с другом. Ссора скоро перешла в жестокую схватку, и левая рука была сильно порезана.
– Ох, ох! И зачем я это затеял! Что же я наделал! Я причинил себе боль!
И действительно, левая рука истекала кровью.
Трикстер разделал тушу бизона. Закончив, он вновь отправился в путь. Когда он проходил мимо птиц, они кричали:
– Смотрите! Смотрите! Вон идет Трикстер! – так они кричали и улетали.
– Ах вы, дрянные маленькие птицы! Интересно, что они говорят?[109]
Так продолжалось все время. Каждая птица, которую он встречал, кричала:
– Смотрите! Смотрите! Вон идет Трикстер! Вон он шагает!
6. Трикстер одалживает двух детей у своего младшего брата
Продолжая свой путь, он неожиданно подошел к месту, где увидел человека, вооруженного дубинкой.
– Хо-хо! – сказал Трикстер, – мой младший брат, он тоже гуляет! Младший брат, что ты делаешь?
Но ответа он не получил. Внезапно этот человек заговорил:
– О, мои бедные дети! Они, должно быть, очень голодны.
Трикстер засыпал его вопросами. Конечно, он сильно надоел со своими вопросами. Но ни разу он не получил ответа. Тут Трикстер увидел, как человек сделал вот что. Так случилось, что он стоял неподалеку от холмика. Он поднял свою дубинку, ударил ею по холмику и, к удивлению Трикстера, убил большого, старого медведя. После этого он развел огонь и опалил тушу медведя. Затем он взял котел, который носил с собой, и сварил в нем медведя. Как только все было готово, он разложил мясо и снова произнес:
– Скорее, дети, скорее, ведь вы, должно быть, действительно очень голодны!
После чего он взял деревянную миску, налил в нее немного похлебки и остудил ее. Наконец он отвязал пузырь, который висел у него на поясном ремне. В нем сидело четверо крошечных детей. Это к ним все время он так ласково обращался.
Тут Трикстер сказал:
– Вот это да, младший брат, какие у тебя милые детки! – Так говорил Трикстер.
Отец отдал детям еду, но при этом все время следил, чтобы они не съели слишком много. Когда они кончили есть, он снова поместил их в пузырь, который привязал к поясу. После этого он сломал несколько веток, выложил на них из котла остатки и, усевшись, сам приступил к еде. Он съел все, что было в миске. Затем он выпил остывшую в котле похлебку.
Наконец с этим было покончено, и только тогда он заговорил с Трикстером:
– До сих пор я был занят, вот почему я не говорил с тобой [110].
Трикстер на это ответил:
– Младший брат, и вправду, у тебя прекрасные дети. Не откажешься ли ты доверить мне двоих из них?
– Конечно нет, ты наверняка их убьешь.
– Конечно нет, младший брат, это не так, – сказал Трикстер, – ты преувеличиваешь. Я просто хочу взять детей в попутчики. Вот почему я прошу тебя позволить мне забрать их. Я буду заботиться о них так же, как это делал ты.
Так он продолжал и, наконец, убедил человека отдать ему двух детей. Отец детей отдал Трикстеру дубинку, котел, миску и медведя, которого он убил. Затем он взял другой пузырь, свисавший с его ремня, и посадил в него двух из своих детей.
– Теперь, Трикстер, запомни, если ты убьешь хотя бы одного из детей, ты умрешь. Запомни, если ты убьешь этих маленьких детей, то, где бы ты ни был, я буду преследовать тебя и убью. Храни то, что я даю тебе, и корми этих детей раз в месяц. Не меняй этого правила. Если ты когда-нибудь изменишь его, ты убьешь детей. Ты видел, что я делал, и ты делай то же.
Так он говорил, и
