более что сейчас голова почти ничего не соображала. Но одно понимание пришло: не следовало ее оставлять, надо было тогда вдавить газ до отказа и гнать вперед — может, до гаишного поста успел бы или на темный проселок свернул… Неизвестно, конечно, как бы все обернулось, но то, что сейчас бы он не ждал своей участи на этой живодерне, — это точно…
Когда приехал Карнаухов, Азамат уже немного пришел в себя. И даже придумал, как разъяснить свою невиновность прибывшему главарю бандитов.
— Ну, давай, рассказывай, как все было! — сказал главарь. Он выглядел прилично — в костюме, с галстуком и даже кожаной папкой в руках. Только лицо было таким же, как и у остальных.
— Я шэ фее скасал… Спфосите у тех фебят, у дэфушка… — к косноязычию еще добавилась шепелявость из-за разбитого рта и выбитых зубов. — Они то се самое скашут…
— Каких ребят спросить?! Ты что, совсем дурак?! — Главарь оглядел своих подручных, но те только развели руками. — Вот этих ребят спросить?
Он порылся в папке, достал несколько фотографий и поднес к лицу Азамата.
Обзорный снимок: «Гелендваген», рядом три безжизненных тела…
Детальная съемка: лица трупов. Азамат сразу узнал только одного — того, кто с ним разговаривал — бывшего гаишника, по его разумению. И лицо еще одного вроде знакомо — это он вытаскивал пассажирку из машины. Третьего он вообще не видел. Но самое ужасное — что все были мертвы. И тут до него в полной мере дошло — вот в чем его подозревают!
— Что скажешь?! У мертвых спрашивать?!
— Я не снал… Они ханум забфал, и я уехал…
Но его честные объяснения опять не понравились.
— Как же так? — сказал Карнаух. — Тебя остановили, потом ты уехал, а ребята оказались убитыми… И ты думаешь, мы тебе поверим?
— Я пфавду говофю, — выдавил Азамат, едва шевеля окровавленными губами.
— Это я скажу правду, — вмешался Круглый. — Ты их подрезал на трассе или еще как-то нахамил, они тебя остановили, а ты их замочил. А про девчонку ты все выдумал.
— Та нэт… Эхала она со мной.
— А куда ж она делась?
— Нэ снау, я ее этим астафил.
— Видишь, нехорошо ты поступил! — Круглый показывал шефу, как он умеет устанавливать контакт с людьми. — Оставил беспомощную девушку каким-то подозрительным типам. А теперь типы убиты, а девушки нет. Расскажи, только честно, как тебе это удалось — одному завалить троих? Да еще без оружия. Может, ты какой-нибудь там мастер по единоборствам? У вас есть единоборства? Или все-таки шило было?
— Хахой я мастеф? — вяло отмахнулся Азамат. — Ханум сфосите… Я к ней по фысофу пфыехал. У тиспесчефа номеф сохфанился…
— Вот это дело, — одобрил Карнаух и протянул Азамату его же телефон. — Звони, спроси ее номер, скажи, что нашел под сиденьем кошелек и хочешь отдать.
Но тот только показал на свой разбитый рот, и Карнаух сам нашел номер диспетчера и нажал кнопку вызова.
— Здравствуйте! Нет, это не Турсунов. Это майор убойного отдела Николаев. Скажите, откуда получал Турсунов вызов прошедшей ночью? В час пятьдесят из ночного клуба «Сапфир»? А с какого номера? Спасибо. Нет, ничего не случилось. Но, возможно, вас еще вызовут в полицию, — такое окончание надежно отбивало дальнейшие расспросы.
«Все пропало! — подумал Азамат. — Теперь и с работы выгонят…» Впрочем, эту мысль тут же вытеснила другая: какая работа! От того, что скажет вчерашняя ханум, зависит его жизнь!
Тем временем Карнаух, включив громкую связь, набирал номер. На лбу собрались морщины, будто он что-то вспоминал. Когда мелодичный женский голос произнес: «Алло!», он вдруг поспешно передал трубку Круглому и знаком показал, чтобы поговорил он.
— Здравствуйте, это из полиции! — уверенно сказал Круглый. — Вас возил вчера ночью таксист из «Сапфира» в город?
Азамат напрягся и весь превратился в слух. Ну, пусть она скажет правду, что ей стоит!
— Нет, — не задумываясь, ответила девушка. Негромкий голос наполнил развалины убойного цеха, отразился от все еще острых крючьев для туш и вонзился Азамату в мозг, как один из них.
— Я вызывала такси, но машина не приехала. Пришлось добираться с кем-то из гостей…
— Вот так, да? Ну, извините, — сказал Круглый и повернулся к Азамату. — Видишь, брат, не сходятся твои рассказы. Значит, все было так, как я сказал. А про девушку ты придумал, чтобы отмазаться. Но как ты их все-таки завалил? Не для дела, нам просто интересно…
И действительно, четыре пары глаз буравили лицо Азамата, как сверла, высверливающие сейфовый замок.
— Ффет она. А я фсю пфавту… — Он безнадежно замолчал.
— Ну, не хочешь, как хочешь! — сказал Карнаух и, слегка кивнув головой, пошел к выходу. Круглый двинулся следом, бросив короткий взгляд на подручных. Им не надо было ничего объяснять: Мирон выстрелил Азамату в лоб, а Кузьма аккуратно поджег желтую «Нексию».
— Хорошо, что закончили, — сказал Кузьма, когда они вышли на воздух. — Я чуть не выблевал от этого запаха! Представляешь, сколько здесь коров и овец зарезали? Ужас!
— Да их не режут, их током убивают, — равнодушно ответил Мирон. — Ты лучше скажи: заметил, как наши старшие по-ментовски стрекочут? И один, и второй!
— Ничего я не заметил, — отозвался осторожный Кузьма. — И вообще, это не нашего ума дело. Кстати, в Америке гангстеров тоже током убивают…
— Это ты к чему?
— Да просто так…
Карнаух и Круглый тоже переговаривались по пути к машине.
— У меня на него чуйка сработала, — довольно рассказывал Круглый. — Как просмотрел список, так и понял — он! Надо Вилю Вильевичу доложить, что мы четко дело сделали!
— Похвастаться хочешь? — недовольно спросил шеф. — Только этим Азаматом можно лишь перед другими группировками хвастать: пусть знают, что мы любого обидчика найдем и накажем! А к Хорольскому с такой туфтой я не пойду…
— Почему «туфтой»? — обиделся Круглый.
— Потому. С чего забитый гастер в одиночку попер против троих солидняков на дорогой тачке? С чего задумал их валить? Как смог это сделать? И чего ты все про шило спрашивал? Эксперт уже установил причину смерти: многочисленные повреждения внутренних органов! По-твоему, этот старик насмерть замесил троих здоровенных парней?
— Как повреждения? — растерялся Круглый. — Ведь ничего не было!
— А на совещании у ментов объявили, что нашли!
— Так совещание еще идет… Откуда ты знаешь?
— Оттуда! Я же начальник службы безопасности, мне положено все знать!
Карнаухов открыл свою «Тойоту».
— Со мной поедешь?
— Нет, с пацанами, — скрывая недовольство, сказал Круглый. — Еще кое-какие дела есть.
А сам подумал: «Конечно, что я сделал — все туфта! Ты больше меня знаешь, больше умеешь… Только что ты так стреманулся, когда телка
