— Я же сказал тебе, помедленнее. — Голос Ника был едва слышен.
Но женщина не слушала. По мере того как ее тело быстро приспосабливалось к его, она начала стремительно скользить по нему вверх и вниз. Он казался таким большим, но она его хотела и была намерена получить целиком.
Фила все еще чувствовала внутри себя, как он огромен, но ощущение быстро становилось приятным. Она положила пальцы на грудь Никодемуса, прижимаясь к нему, купаясь в удивительных ощущениях. Она ускорила темп своих движений, крепко сжимая его бедра своими коленями.
— Ник…
— Да. О Боже, да, — бормотал он в такт ее движениям. — Я не должен был позволять тебе так мчаться. Еще слишком рано. Ты слишком торопишься. Сто миль в час. Но это так хорошо. Так хорошо.
А затем он напрягся, хрипло вскрикнул и, содрогаясь от наслаждения, взорвался глубоко внутри нее.
Глава 6
— Ник с ней спит. — Виктория воткнула в грейпфрут чайную ложку.
Сидевший во главе стола Дэррен нахмурился и поднял глаза.
— С чего ты взяла? Предполагалось, что Ник переночует в коттедже Лайтфутов. Хилари говорила мне, что горничная подготовила его спальню.
— Я думаю, что Хилари солгала, — произнесла Виктория, получая удовольствие от того, что ее реплика прозвучала так беспечно.
— Вики, право же, дорогая. Так нельзя говорить. — Элеанор, сидевшая на противоположном конце блестящего деревянного обеденного стола, взглянула сначала на свою невестку, затем на сына. — Конечно же, Хилари не солгала. С какой стати ей это делать? Я тоже знаю, что Ник должен был провести ночь в коттедже Лайтфутов.
— Ну, так он этого не сделал. — Виктории не часто удавалось одновременно удивить своего мужа и Элеанор, и сейчас она получала от этого удовлетворение. Каслтонов было невероятно сложно чем-нибудь поразить. Разве только неожиданным появлением незаконной дочери, о которой ничего не было известно. — Мы с Джорданом остановились некоторое время назад у домика Джилмартена, когда возвращались с прогулки по пляжу. Мне хотелось поболтать с Филой, поэтому я решила взглянуть, не встала ли она. Она не встала. Встал Ник. Он открыл дверь на мой стук.
— Понимаю, — с непроницаемым видом произнесла Элеанор. — Дэррен, дорогой, передай мне, пожалуйста, сметану. Спасибо. Может быть, Ник тоже отправился на прогулку сегодня утром и решил пожелать мисс Фокс доброго утра.
— Он был босиком и без рубашки. На нем были только те же самые джинсы, что и вчера во время праздника. Я спросила, проснулась ли Фила, он сказал, что нет, но когда она проснется, он передаст ей, что я заходила. Я вам точно говорю, он провел там ночь.
— Вряд ли это наше дело, — поджав губы, провозгласила Элеанор.
— Вы так думаете? — Виктория посмотрела на нее.
— Да, я так думаю. Право, дорогая, это не совсем подходящий разговор для завтрака.
— Не волнуйтесь, Элеанор, я думаю, мы все достаточно взрослые для подобного разговора, — сказала Вики.
Джордан уже позавтракал на кухне и находился вне пределов слышимости.
Дэррен съел дольку грейпфрута.
— Не знаю, почему ты считаешь это таким важным, Вики. Еще вчера было очевидно, что у Ника с ней какие-то отношения.
— Может быть, он пытается ее соблазнить и выманить эти акции, — предположила Виктория. — Или, может, она таких же свободных нравов, как эта Крисси.
— Вполне возможно, — со вздохом согласилась Элеанор. — Даже очень вероятно. Насколько я понимаю, они одного круга.
— Вы думаете, что она свободных нравов? — Дэррен покачал головой. — Сомневаюсь. Не тот тип.
Виктория почувствовала раздражение.
— Бога ради, Дэррен. Ты же мужчина. Это не делает тебя большим знатоком женщин.
— Вот как? — Дэррен одарил жену ровным взглядом.
Виктория покрылась рассерженным румянцем и снова принялась за грейпфрут.
— Не знаю, по какой причине, но Ник с ней спит, и ручаюсь, что Хилари разгневана.
— С какой стати Хилари беспокоиться по этому поводу? — вежливо поинтересовалась Элеанор.
— Потому что она, вероятно, представляла, как подчинит себе Ника, если он когда-нибудь вернется в семью. Вполне возможно, она предполагала, что будет крутить Ником так же, как крутит тут всеми. Однако Хилари в действительности никогда не понимала Ника. Она его совсем не знает.
— Она полтора года была за ним замужем, — заметила Элеанор. — Я бы сказала, после этого она должна иметь о нем некоторое представление. И мы все знаем, что ей пришлось пережить из-за него.
— Ну, в одном вопросе она явно ошиблась. Она считает, что Ник уехал три года назад, потому что он слаб. Очень глупо было так думать. Он уехал, потому что ему все это до смерти надоело. И разве его можно винить?
— Вики, по-моему, ты уже сказала достаточно, — предупреждающе начал Дэррен.
— Но, — продолжила его жена, — первую же ночь после приезда Ник проводит с другой женщиной. У бедной Хилари даже не было возможности снова вонзить в него свои коготки.
— Я сказал, хватит, Вики. — Мужчина не повысил голос, но тон его стал резким.
Виктория одарила его презрительным взглядом.
— Я просто упоминаю некоторые факты. Хилари привыкла, что мужчины рядом с ней превращаются в идиотов.
— Право, дорогая, — пробормотала Элеанор, промокая губы белой льняной салфеткой. — По-моему, ты действительно сказала достаточно.
— Черт возьми, Вики, заткнись. Ты не понимаешь, что говоришь. — Дэррен взял серебряный кувшин и снова наполнил свою чашку кофе.
Виктория мрачно улыбнулась.
— Ты ошибаешься. Я прекрасно понимаю, что говорю. Я не слепая. Хилари — эксперт в этом вопросе. Она умеет заставить мужчин ходить на цыпочках.
— Как ты можешь так говорить после того, что ей пришлось пережить? — возмутился Каслтон.
— Очень просто: ведь это правда.
— Не хотите ли еще фруктов? — спросила Элеанор, поднимая посеребренный поднос с инкрустациями, на котором лежали свежая клубника и грейпфруты.
Дэррен проигнорировал слова матери.
— Давайте закроем эту тему.
— Не хочу я ее закрывать, — выпалила Виктория. — Ник сбежал от нее три года назад, и, судя по его виду сегодня утром, ему не грозит опасность снова попасться ей в лапы. Но мы все знаем ситуацию с Ридом. Последние три года он последовательно передает принадлежащую Лайтфутам половину компании в руки Хилари. Он уступил. А теперь она принялась за тебя, Дэррен.
— А это еще, черт побери, что значит? — выпалил он.
— Она хочет прибрать к рукам и дела Каслтонов. И собирается добиться этого, предложив тебе то, чего ты больше всего хочешь.
Дэррен отодвинул блюдце с грейпфрутом и положил руки на стол.
— Что же это будет за предложение, которое заставит меня забыть о нашей половине компании?
