— Кальцинирование, растворение, разделение, соединение, гниение, застывание, испарение, возгонка, брожение, увеличение, умножение, выделение. Вот они — двенадцать процессов.
Дамы почтительно молчали.
— Двенадцать процессов для чего? — спросила наконец Дженет, которая предпочитала ясность во всем.
В горящих глазах Джонни читалось уважение к любознательным, но таким молчаливым леди Калтер. Он объяснил все Дженет.
— Да, понятно, — заверила Дженет. — Расскажите еще чуть-чуть о философском яйце.
— Пожалуйста, — ответил Джонни, которому не слишком нравились эти расспросы. — Плод созрел. Если он достаточно сухой — добавьте ртути, пока не взошла серебряная Луна. В свое время подставьте плод Солнцу. Затем закройте фиал и водрузите на огонь. Мой был готов месяц назад, я показывал его вам — белые пары над черным осадком, великолепное гниение семян. — Его глаза сияли. — Теперь я увеличу пламя, и вы увидите прославленные изменения цвета: превращение зеленого в белый. Получается Белая Настойка. Если только мы захотим, она обратит в серебро все прочие металлы.
— А почему бы нам не захотеть? — спросила Мариотта.
Джонни затряс в ответ головой.
— Нам следует подождать, пока пламя как следует разгорится — желтый, оранжевый, и, наконец, огненно-красный. — Он выдержал торжественную паузу. — Скоро наступит великий день, леди Калтер.
— Что же тогда произойдет, господин Булло? — сверкая синими глазами, спросила Сибилла.
Лицо Джонни светилось восторгом.
— Если остаток остудить и измельчить, то он будет тяжелее золота и растворится в любой жидкости. Это-то и есть лекарство от всех болезней, а главное — именно эта субстанция превращает свинец в золото.
Наступила тишина, все невольно находились под обаянием грядущих чудес — и это мечтательное молчание разрушила леди Дженет, заметив:
— Кто-то стоит в дверях.
Прибыл гонец из Баллахана с письмом для леди Калтер.
Читая послание, леди Калтер мгновенно забыла о дымящемся горне и закопченных ретортах, слова Джонни утратили смысл, а чудесные превращения стали чем-то далеким и ненужным.
Леди Сибилла спокойно ответила гонцу:
— Скажите сэру Эндрю, что лорда Калтера здесь нет, но сэр Уот приедет, как только мы сможем с ним связаться. Передайте также, что мы предлагаем, чтобы сэр Эндрю отвез пленника в Трив и там дожидался Бокклю: это обезопасило бы леди Хантер.
— Пленника? — воскликнула Мариотта. — Какого пленника?
В васильковых глазах леди Сибиллы блеснули слезы.
— Лаймонда! Разумеется, Лаймонда! Кого же еще? Он не принимал всерьез этого глупого мальчишку, и вот результат.
Мариотта побледнела:
— Его схватили?
— Завтра, — горестно пояснила Сибилла. — Завтра, по сведениям Эндрю, Лаймонд едет в Англию — едет один. Они знают, куда и как, Уилл Скотт им все сообщил. Прежде чем Лаймонд сумеет пересечь границу, Хантер схватит его.
Дженет сказала смущенно:
— Им нужна помощь Бокклю?
— Они предпочли бы Ричарда, — совсем обессилев, прошептала Сибилла. — Но придется обойтись и Бокклю, чтобы забрать Лаймонда у сэра Эндрю и отвезти на север. Слава Богу, Ричарда нет. Слава Богу, Ричарда нет. Слава Богу, — дрожащим голосом повторила вдовствующая леди. — Этот юный дуралей хочет захватить Лаймонда в старом монастыре. В развалинах старого монастыря, где пять лет назад убили его сестру.
Женщины и не заметили, как исчез Джонни Булло. Надо отдать ему должное, он помчался на юг во весь опор.
Не его вина, что он опоздал.
Часть II
ЭНДШПИЛЬ
Глава 1
ДВОЙНОЙ УДАР
1. ИГРА ИДЕТ НА ВРЕМЯ
После того как его покинули монахини, признаки запустения стали явственно проступать в облике монастыря. Колокол, лишившись языка, умолк навеки и спал беспробудным сном, стены же заросли травой и диким плющом. Ни единой живой души не было поблизости, когда к монастырю подъехали всадники и остановились поодаль в ожидании.
Лаймонд, взяв с собой Скотта и Терки Мэта, покинул Кроуфордмуир еще до зари. Всю дорогу моросил мелкий дождик, так что они промокли до нитки. Скотт ехал молча, тяжело, прерывисто дыша.
Именно Ойстер Чарли первым пустил слушок, что банду собираются распустить. Скотт не придал этому значения: «Лаймонд отрекается от власти? Что за глупости: Лаймонд никогда на это не пойдет, пока может поступать как персидский царь царей, да еще и получать за это мзду».
Однако слухи множились и росли. Скотт поприжал Терки, и тот ему все выложил начистоту.
— Лаймонд, похоже, собирается в Англию, чтобы встретиться с этим парнем Харви, а там, глядишь, и лордом заделается. Нет ему от нас больше никакой пользы.
И почему он, Скотт, решил, что банда будет существовать вечно? Она создавалась по прихоти Лаймонда и могла быть распущена по мановению той же властной руки… Скотт начал следить за гонцом, которого еженедельно посылали в Острич, и поэтому первым узнал, что роковая встреча Лаймонда с Сэмюэлом Харви в замке Уарк назначена на второе июня.
В тот же день Лаймонд объявил о роспуске шайки, и слова его были встречены яростным ревом шестидесяти человек. Лэнг Клег орал громче всех:
— Мы не хотим уходить. Какого черта? Нам и здесь неплохо. Пусть и дальше будет по-старому.
— На здоровье. Только без меня.
— А кого на твое место?
Шум нарастал.
— Да нас шестьдесят на одного!
Терки развернулся лицом к разъяренной толпе:
— На двоих, на двоих. К тому же я один, кроме хозяина, знаю, где ваши денежки.
Гул голосов ослабел, и Лаймонд воспользовался наступившем затишьем, чтобы заявить:
— Если хотите, чтобы вам заплатили, то смиритесь. Впрочем, кто сможет принудить меня остаться против воли?
Конечно, они не могли. Как всегда насмешливо, он дал им совет:
— Ладно. Убирайтесь. Подумайте лучше о себе. Вы были коробейниками: у вас есть шанс стать настоящими купцами. Вы были наемниками: пойдите и постройте себе дом, чтобы вам было что защищать. Зубки у вас прорезались, и весь мир перед вами: завоюйте его, если можете. Во всяком случае что бы вы ни делали, держитесь от меня подальше.
Им заплатили, и по двое, по трое они убрались восвояси: Ойстер Чарли, Лэнг Клег, Денди-Пуфф, Джесс Джо. Остались только Терки и Скотт, и Скотт знал почему: им должны были заплатить французским золотом по особому уговору. Оно хранилось на попечении Скотта в специальном месте, но не в Башне.
