Сулейман бежал за каталкой, на ходу выкрикивая бессвязные мольбы. Он готов был на колени упасть, но захлопнулись двери операционной, и мужчина остался один на один со своим отчаянием и тревогой. Через некоторое время он овладел собой и достал мобильник.
— Майкл? Да, это я… Майкл… ЭТО случилось!.. Майкл! Не по телефону… Пострадала Анастасия… Пока жива… Не знаю… Приедешь? Завтра? Не знаю… как сообщить Ивану? Нужно ли? Сам сообщишь? Спасибо! Жду! Вышел из операционной старый доктор и жестом остановил рванувшегося к нему Сулеймана.
— Ей повезло! Эта сумасшедшая лошадь только скальпировала ей голову и чуть не оторвала ухо! По-видимому, удар пришелся по касательной. Анастасия потеряла много крови, но у нас достаточные запасы. Мы сделали рентген черепа, томограмму мозга — особых нарушений нет, небольшая трещина лобной кости… Сейчас она спит после наркоза. Ситуация прояснится завтра… Да поможет ей Аллах! — Сулейман облегченно вздохнул, однако Старый Врач продолжал. — Меня беспокоят две вещи. Во-первых, травмы черепа не могут быть легкими, они всегда имеют последствия — явные и скрытые. Эти последствия могут проявиться незамедлительно, а могут и через несколько десятков лет. Поэтому необходимо быть начеку.
Из-за стресса, испуга, может быть и психическая травма. Однако будем надеяться на лучшее. Она молода, организм крепкий… Во-вторых, может быть мои инсинуации не уместны и неверны?.. Видите ли… Эта рана на голове… Она характерна… Все очень страшно… Я припоминаю, что давно, лет семь тому назад, я уже встречал такого рода травмы на голове у девушек, правда они уже были мертвы, то есть, растерзаны каким-то необычным Зверем, страшным животным, не то конем, не то львом… Тогда это чудовище не промахнулось. У несчастных отсутствовал мозг, выпита кровь, съедены сердце и печень. Кроме того они были изнасилованы этим животным. Тогда сравнительный анализ спермы не дал никакого результата — такого животного не знает наука. Конечно версия о взбесившейся лошади неплоха для общественности, но не для меня… Неужели «шайтан» вернулся? Как девушке удалось избежать той же участи? Важно было бы точно знать — он вернулся в наши края? Где он сейчас? Может быть по горячим следам организовать облаву и уничтожить нечисть? Пожалуйста, доверьтесь мне, нельзя допустить повторения кошмара!
— Успокойтесь, Док! Ваша проницательность вас не подвела — это действительно был ОН! — Сулейман серьезно посмотрел в глаза за толстыми линзами. — БЫЛ! Я его уничтожил… Всего, без остатка! Это действительно была «нечисть». Она должна уже сгореть, до тла… А вот и исполнители, — и он твердо шагнул навстречу подъехавшему джипу, по пути оглянулся. — Я и мои слуги убили Его, сожгли, а пепел развеяли по ветру. Кошмара больше не будет, никогда, верьте мне, Док! И забудем…
Сулейман встретил быстрый рассвет на террасе больницы.
Протяжная и длинная как путь каравана, песнь-молитва муэдзина с вершины минарета оглашала окрестности. Весело щебетали птицы, встречая небесное светило, пока еще нежное и ласковое тепло его… Он встал с кресла, потянулся, прогоняя озноб и прохладу ночи.
Невыразимое, всепоглащающее ощущение свободы, охватило его! СВОБОДА!!!
Восемнадцать лет он нес, тащил на плечах, на душе, на сердце невыносимой тяжести груз.
Порой казалось, что все пески пустыни обрушиваются на него, вот-вот лопнут жилы — настолько горькой была ноша, но он нес ее. Упрямо нес. Несбыточная, призрачная Вера и хрупкая Надежда помогали ему на этом тяжком пути… Теперь он свободен! Вот только бы с Настенькой все было в порядке! Сулейман распахнул руки навстречу голубому небу, слепящему солнцу — сво-бо-да! Он сорвал несколько липких, ярко зеленых молодых иголочек ливанского кедра, протянувшего свою мохнатую лапу к террасе. Размял в пальцах и с удовольствием втянул в себя терпкий, давно забытый запах хвои, параллельно ощутив пряные, разнообразные ароматы цветущего оазиса. Как давно эти ощущения были забыты!
Вот он снова жив! Он все видит и ощущает! Как прекрасен мир! А он, Сулейман, потерял безвозвратно столько лет! Во имя чего? Кого?
На террасу вышел Док и сообщил, что Анастасия пока спит, все показатели практически в норме, однако состояние в любой момент может и ухудшиться.
— Да поможет ей Аллах! Не будем торопиться. Вы желаете взглянуть на нее? Выглядит она конечно неважно.
Сулейман смотрел на Анастасию, вернее на то, что можно было увидеть среди бинтов, прозрачных трубочек и кислородной маски. Длинные ресницы лежали на отечных веках. Кокон головы покоился на плоской подушке, простыня покрывала хрупкое тело, рельефно обрисовывая его неровности. Слезы жалости к этой беззащитной фигурке навернулись на глаза Сулейману. «И как же он не сберег ее! Она доверилась ему, верила! А он…» — не в силах сдерживать себя, Сулейман круто развернулся и вышел.
Позвонил Майкл. Они с Иваном будут только к вечеру. Он специально задержался в Риме в ожидании Ивана. Очень хорошо, что состояние Анастасии не вызывает особых опасений. Конечно, они могли не прилетать, но это хорошо — пора им все же всем вместе встретиться.
— Иван будет рад, что с дочерью все в порядке. Он может и заберет ее домой. А то ты, друг, устал от возни с этой девчонкой!
Последняя фраза не понравилась Сулейману. Девочка — умница, она там, у отца пропадет! Да, ладно решать ей! Насильно ее не увезут отсюда! Он решил не уезжать из больницы. Позвонил Кариму, попросил, чтобы ему привезли переодеться, что-нибудь проще, чем костюм: брюки, рубашку, простую, не белую. Может у Ибрагима найдется. Еще попросил, чтобы прислали парикмахера, чистое белье, теплый плед, халат, тапочки. Он собрался оставаться в больнице, пока там находится Анастасия.
За завтраком, в кабинете Дока, с удовольствием осушив рюмочку превосходного «Арманьяка», выбритый и подстриженный, принявший душ, в старых, потертых джинсах и клетчатой рубахе «от Исмаила», Сулейман сияя белозубой улыбкой, говорил Старому Доктору.
— А знаете, Док! Я почему-то уверен, что с моей внучкой будет полнейший порядок! Она у меня такая умница! Я случайно узнал о ее существовании, она не родная, это моего двоюродного брата внучка… Она жила далеко на севере, в России. Вы знаете Док, она выучила арабский менее, чем за год, учитывая, что этот язык не имеет ни одного, заметьте, ни одного латинского или славянского корня!.. Ее абсолютно не интересуют эти всякие женские штучки! Она одержима одним — учиться, больше узнать… А как она готовит свое национальное блюдо — пельмени называется. Выздоровеет — обязательно вас приглашу, попрошу ее для вас приготовить! Вы уж постарайтесь, Док! Если что необходимо… Может быть ее в Каир? Или оттуда спеца какого?
