тому времени, когда на палубе остались лишь свои, а немногочисленные пираты, погрузившись на лодки, усиленно гребли лишь в одном им известном направлении, на телах выживших красовалось далеко не по одной кровоточащей ране.
Вот и настал тот момент, когда Евпл убедился, что наличие даже слабого целителя не бывает лишним – Гликон, которому излечение больных внутренних органов давалось с видимым трудом, успешно занимался промывкой и заживлением ран. Не будь его, как минимум десяток матросов не увидело бы восходящего солнца. Кирс выглядела неважно, хотя сильных порезов и не было. Больше всего она сокрушалась по длинной царапине на щеке, заняться которой Евпл не мог, поскольку другие его люди находились на грани между жизнью и смертью.
Ближе к полудню со всеми разобрались и поплыли в Антиохию. Теперь можно заняться и царапиной Кирс, только для мужчин кажущейся несерьёзной, а вот для любой женщины – самой настоящей вселенской трагедией. Уже на подходе к порту от раны на щеке и следа не осталось, но молодая женщина не отпускает зеркальце из рук и периодически всматривается в него.
Похоронили погибших – а это было около трети команды, – на большом участке, который был выкуплен Евплом много лет назад. Вдовам, как всегда, назначили пособие и десятилетнюю пенсию, а мальчикам подходящего возраста дополнительно была оплачена учёба в школе второй ступени и гарантировано место во флотилии.
С Гликоном Евпл провёл несколько совместных сеансов целительства. Жаль, но большего парню он дать ничего не мог, – никаких ценных книг или амулетов для целителей не существовало. Хотя, нет… надо подарить один из перстней, куда можно время от времени сливать силу для использования в последующих сложных сеансах.
С Кирс всё оказалось проще и сложнее одновременно – место её раны осмотрела Ильва и что-то ещё подправила, но молодая женщина не успокоилась и продолжала бубнить: “Шрам так и остался”. Как Эразм не пытался ей объяснить, что никаких следов нет, ничего не убеждало. Со временем Кирс успокоилась, перестала настойчиво смотреть в зеркало и, даже, продолжила участвовать в последующих рейдах. Она настолько рьяно взялась за тёмную магию, что Евпл мог только порадоваться её энергии. Несколько раз мужчина задумывался, надо ли ознакомить Кирс с книгой Зандика, но всё откладывал и откладывал окончательное решение. Да и зачем? Всё, что может быть полезно, она и так узнает от него.
Из Смирны привезли двух природных одарённых: воздушника лет двадцати пяти и водницу не старше сорока. Ладно, в Лисасе все пригодятся. Первый будет тучи с дождём пригонять, а вторая… найдётся и ей дело, да хоть овощи и фрукты будет помогать выращивать.
Страннно, места сил огненной стихии были самыми распространёнными, а вот огневиков Евпл практически не встречал в Империи. Ничего, ребетня скоро подрастёт и отправит он их всех по крупным ближайшим городам выискивать нужных одарённых.
Пришёл посыльный из почты Имперского банка, – да-да, этот банк создал полноценную почтовую сеть на основе своих филиалов, сразу же увеличив этим число вкладчиков, – и принёс послание из Ольдена. Почти сразу за ним прибыл человек от кипрского плантатора и тоже передал письмо. Ну что же, все планы по созданию скорого антиразбойничьего рейда к востоку от Верии, о чём просили местные купцы, идут теперь крахом?
Глава 12
Евпл взял письмо от Априма, того самого кипрского латифундиста, с кем долгие годы были успешные деловые отношения, поскольку его посланник тут же ожидал скорого ответа. Тот просил прибыть с большим вооружённым отрядом и помочь разобраться с местными сложностями. Придётся принимать приглашение от своего давнего поставщика хорошего вина. Посыльный получив положительный ответ, поклонился и вышел.
Второе письмо было написано женским почерком, но из первых же строк Евпл понял, что написала его одна из тех сестёр, за недостойную связь с которыми он чуть было не отправился в тюрьму. В своём неожиданном послании она просила приехать как можно скорее в Ольден и забрать обоих сыновей, поскольку муж тяжело заболевшей сестры уже наложил лапу на имущество родителей, скончавшихся почти одновременно от неизвестной болезни, и собирается присвоить деньги, оставленные Евплом своим детям.
Хм… Вот это уже серьёзно. Время, как стало понятно из письма, ещё есть, поскольку до совершеннолетия сыновей осталась пара лет, но лучше поспешить. Получается, что одной сестре всё же удалось устроить личную жизнь, но ей попался не только жадный, но и опасный тип. Ладно, сейчас не время для переживаний, надо составлять план. Два корабля с командами, месяц назад вернувшихся из Хиндостана, стоят у порта, и это хорошо – есть на чём и с кем плыть.
Понятно, сначала надо отправиться на ближайший Кипр и, как минимум, оставить там сильный отряд и лишь затем плыть в Порт Бремы, дабы оттуда пешком добраться до Ольдена.
– Гликон, хочешь побывать в Срединных провинциях?
– Да, очень хочу. А можно?
– Можно, собирайся. Хотя, чего тебе собираться – только подпоясаться. Иди к Лилите и объясни, что ты несколько месяцев не будешь рядом с ней…
– Айзере, Махин, не устали сидеть в Антиохии? Хотите повидать западные земли Ромейской империи?
– А с детьми кто останется, дорогой муж?
– Да тут столько нянек, что даже страшно иногда становится.
– Когда отплытие?
– Дня через два-три.
– Мы подумаем…
– Кирс, я на днях отплываю в Срединные провинции, а до этого надо побывать на Кипре, и твоё присутствие пригодится, конечно же.
– Хорошо. А зачем ты туда плывёшь?
– Надо разобраться с парой проблем и, возможно, придётся забрать оттуда сыновей.
– Это те, которые от двух сестёр? Всё настолько серьёзно, что ты вот так сразу бросился в путь на полтора месяца в одну сторону?
– Не знаю, но судя по письму, их жизням угрожает опасность. И да, это серьёзно.
– Тогда я, конечно же, поплыву с тобой. Заодно и развлекусь.
– Ну-ну… может и вместе развлечёмся…
За пару дней все отдохнувшие моряки и бойцы были собраны, и корабли с наскоро закупленным товаром, – ну не плыть же порожняком! – отплыли к Кипру.
– Здравствуй, уважаемый Априм! – Евпл пожимал руки своего давнего знакомого. – Как поживает твоя семья, как растёт виноград на твоих латифундиях, прибыльна ли торговля?
– Здравствуй, уважаемый Евпл! – Слава богам, почти всё хорошо, но если я позвал тебя, то, конечно же, это почти может стать большой проблемой.
Из дальнейшего рассказа плантатора стало ясно,
