Этот случай стал началом целой серии испытаний. Теперь Бакстер всё свободное время «разговаривал» с растениями.
Он быстро уяснил, что растения обладают таким оке нравом, как звери и люди. Они радуются и пугаются.
Во время последующих опытов Бакстер выяснил, что растения болезненно реагируют на смерть любого живого существа – будь то собратья по флоре или неприметные нам бактерии и амебы. Но особенно они волнуются за животных, неизменно развлекающих растения своей беготней и мельтешеньем». ...
Из журнала «Вокруг света», 29.01.2007
Яма вторая
Рассмотрите газетный или журнальный номер. Попросите детей перечислить, из чего он состоит. Кроме текста, картинок и фотографий вы вдруг обнаружите различной толщины линейки, заголовки, рубрики, подписи, рамки. А разнообразие шрифтов! Зачем это нужно?
Самые первые газеты не имели не только рубрик, фотографий, подписей, но даже заголовков. Название газеты могло даваться только в первом номере, а в остальных – нет. Конечно, такие тексты было неудобно читать, тем более без колонок. Строка была от одного поля страницы до другого. В такой газете было сложно ориентироваться. И для удобства читателей постепенно начинали привлекаться различные иллюстративные материалы. Одним из важнейших стал заголовок.
Заголовки не только привлекают внимание читателей и украшают страницу, они дают краткую информацию о материале и распределяют их по степени важности.
Линейки и рамки выделяют материал, отделяют его от других, ориентируют наше внимание. Рубрики помогают читателю быстро найти интересующую его тему.
Расстановка текста, иллюстраций и графических элементов, распределение цвета на полосе называется макетом. Разрабатывают макеты ответственный секретарь, дизайнер или оператор компьютерной вёрстки. Их можно сравнить с портным, который из ткани, ниток, фурнитуры шьёт одёжку, по которой читатели будут встречать газету.
Полянка для пикника
Придумайте заметки к таким заголовкам:
«Археологи обнаружили первобытный компьютер»,
«Школьники придумали, как избежать двоек»,
«Дикая швабра поселилась в кабинете биологии», «Опыт на уроке химии привёл к удивительным результатам»,
«Барабашки угнали электричку», «Луна состоит из масла, а не из сыра, как сообщалось ранее»,
«Ученики художественной школы решили перекрасить чёрные дыры»,
«Новый предмет в школьном образовании, название которого нельзя выговорить»,
«Три физкультуры и пять английских»,
«Выяснилось, что школьники приходят в школу вовсе не за знаниями», «Призрак школьной оперы».
Глава двадцать седьмая. Про свободу
Не переставая работали видеокамеры. Шоу-группа «Пиявочка» понравилась всем. Особенно Митро-фану Семёновичу. Пиявочкам пришлось трижды выходить на бис. Затем на острове начался конкурс надувательства. Все гости и члены губернаторской делегации дружно дули пузыри из кокосовой жевательной резинки. Пузыри получались большими. Их сложили в рядок, чтобы сравнить. Они не лопались. Они тихонько покачивались, когда дул ветер или кто-то начинал сильно размахивать руками.
Губернатор отложил подписание договора на вечер. Очень уж много семейных проблем нужно было им с Сеней решить. Родственники сидели, опершись спинами о баобаб, пили знаменитый пиратский «РОМ» и шевелили пальцами босых ног.
Время от времени до Гоши, проводившего конкурс, долетали знакомые пиратско-губернаторские ругательства.
Пиастра и Худорожкин кружили возле хижины. С минуты на минуту невидимка должен был опять появиться.
– Я чувствую, что это Ловушкин, – шептала Пиастра. – Его весь день не видно.
– Это уже очевидно, – отвечала в рифму зеленоватая дама с зонтиком, нервно жуя ломтик ананаса. – Тем более когда у нас есть улики: невидимые ботинки сорок четвёртого размера.
– Чудесно! – Пиастра потирала руки. – Мы можем, как в сказке про Золушку, заставить всех мерить эти ботинки. Вот будет забавно!
– Только бы у него кисточка с собой была, – переживал художник. – А то вдруг он её куда-нибудь спрятал!
Под баобабом тосковал губернатор:
– Эх, я тоже в детстве мечтал в пираты податься, но думал, что их на свете уже не бывает.
– Ничего, – успокаивал его Сеня Костяная Голова, – вот выйдешь на пенсию, тогда мы с тобой попиратим!
Крокодил Зелень Наша, нежась на мелководье, смотрел на конкурс пузырей и слушал программу для слоноводов. Слон Никифор со всей своей семьёй загорал на берегу. Между крокодилом и семейством слонов шевелился песок. Это невидимый бандит ходил туда-сюда и думал о том о сём.
– Мне пора становиться видимым! Конечно, никто меня ни в чём не может упрекнуть. В свободной стране живём. Хочешь, становись невидимым, хочешь – наоборот… Но всё-таки… Сначала надо где-то раздобыть ботинки. Не могу же я босиком. Вот дура с зонтиком! Чего она там разлила такое липкое!
Крокодил и слоны завертели головами. Они пытались понять, кто же это говорит. Но ничего и никого не было видно. «Наверное, я перегрелся на солнышке», – подумал слон Никифор и направился к воде. «Наверное, мне пора погреть мои мозги», – подумал Зелень Наша и пополз на берег.
– Мамочки! – раздалось на берегу. – Нападают! Сжирают!
Кто-то невидимый резко отпрыгнул в сторону, упал и закрыл голову руками.
Гости «Сладкого острова» повернулиголовынакрик. Но увидели только крокодила и семью слонов.
– Это, наверное, пьесу по радио передают, – объяснила крики Пиастра.
– Пойду поближе, послушаю, – резко заинтересовалась радиопостановкой дама с зонтиком. Сунув Астре в руки тетрадку и ещё что-то, она со всех ног бросилась на берег.
Через несколько секунд все увидели, как дама танцует какой-то весьма странный танец. Она делала выпады зонтиком, боксировала и пиналась.
– Что сделаешь, – вздохнул Митрофан Семёнович, – больной человек.
Поплясав на берегу, дама не успокоилась. Она помчалась в самую гущу надувательного конкурса и просто набросилась на огромные замечательные пузыри. А при всем при этом ещё и кричала на два голоса.
– Не трогай меня, сумасшедшая!
– А вот как сейчас трону!
– Да я тебя в тюрьму засажу!
– Это я тебя засажу! Ворюга! Террорист!
– Определённо – шизофрения, – покачала головой супруга Митрофана Семёновича.
Сеня, Гоша и Пиастра побежали к совсем невменяемой даме. И вдруг тоже принялись показывать какую-то пантомиму. Пузыри не выдержали такого зрелища и принялись лопаться. Даже памятник первому канавскому губернатору не слышал таких взрывов. Пузыри взрывались так же, как на корабле, что потопил «Морского дьявола».
Джон Смит схватил микрофон. Несмотря на то, что однажды он пострадал от взрыва, репортёр бросился в самую гущу событий.
– Прессу пропустите! – закричал он.
Яма первая
Что значит, по-вашему быть свободным?
Есть такой праздник – День свободы прессы. Как вы думаете, что это за праздник, от чего хотят освободиться журналисты и что они начинают делать, добившись свободы?
Свободные ли люди – пираты? А губернатор? А вы?
Что бы вы делали, если бы могли делать всё, что захотите, и никто бы вас не ограничивал?
Яма вторая
Пожалуй, это самая глубокая яма на всём Пиратском острове. Свобода слова, перемещения, выбора, вообще «сладкое слово – свобода» – что это такое? А рядом: законы, обязанности и права. Не думайте, что это неподъёмная для малышей тема. Они с удовольствием расскажут о своих правах и обязанностях. О том, как будут распоряжаться своим временем, когда вырастут. Что такое хорошо и плохо. Почему человек должен придерживаться правил и законов. Раскрыть эту тему вам поможет «Всеобщая декларация прав человека для детей и взрослых» в пересказе А. Усачёва.
Поиграйте в суд с прокурором, защитником, присяжными и обвиняемыми: пираты обвиняются в том, что в их чернильных лужах вымазались все клиенты «Сладкого острова».
Пресса в России практически всё время её существования была несвободна, подвергалась разного рода цензуре. Вот так происходило запрещение номера к распространению в царской России: «Газета доставлялась в цензуру в три часа утра. Дежурный тотчас принимался за чтение и передавал начальству своё заключение. Если в газете обнаруживалось что-то запрещённое, то полиция высылала к типографии засаду. Как только из участка полицейские получали приказ, они бросались внутрь, арестовывать номер. Если к тому времени часть экземпляров успели распространить, полицейские на машине бросались их догонять» (из журнала «Журналист», 1992 г., № 11).
Полянка для пикника
