более… или менее?
Фарр отвел глаза и посмотрел на галстук Неда, потом куда-то в сторону. Губы его пошевелились, но он не произнес ни звука.
Нед злорадно ухмыльнулся.
— Во всех этих письмах утверждается, что Тейлора Генри убил Поль? — спросил он вкрадчивым голосом.
Фарр подскочил. Потеряв над собой контроль, он испуганно посмотрел Неду в глаза.
— О Боже! — выдохнул он.
Нед засмеялся.
— А у вас, Фарр, нервишки пошаливают, — продолжал он все так же вкрадчиво. — Следите за собой, а то и сорваться недолго. Поль вам ничего не говорил? О ваших нервах?
— Н-нет!
— Может быть, он еще не заметил! — Нед поднял руку, посмотрел на часы и снова перевел взгляд на Фарра. — Вы уже нашли отправителя? — спросил он резко.
— Послушайте-ка, Нед… Я не… ну понимаете, это… — окружной прокурор запнулся и умолк.
— Ну? — подбодрил его Нед.
Прокурор сглотнул слюну.
— Кое-что мы разузнали, Нед, — сказал он безнадежным тоном. — Но говорить определенно еще рано. Может быть, за письмами ничего и не кроется…
Нед кивнул. Его лицо теперь выражало только дружелюбие, голос звучал ровно и не слишком холодно:
— Вы узнали, где эти письма были напечатаны и на какой машинке. Вот и все. Но этого недостаточно, чтобы догадаться, кто их автор. Не так ли?
— Все верно, Нед! — выпалил Фарр с чувством глубокого облегчения.
Нед сердечно пожал ему руку.
— Вот теперь я спокоен, — сказал он. — Ну, я побежал. И поверьте мне на слово, не стоит поступать опрометчиво. Вы не ошибетесь, если будете действовать не спеша, обдумывая каждый свой шаг.
— Спасибо, Нед, спасибо. — Голос окружного прокурора даже задрожал от избытка чувств.
III
В двадцать минут десятого в гостиной Неда Бомонта раздался телефонный звонок. Нед быстро подошел и снял трубку.
— Да?.. Привет, Джек… Да… Понял… Где?.. Ага, прекрасно. На сегодня хватит. Большое спасибо.
Он положил трубку. По его бледным губам скользнула улыбка, глаза задорно заблестели.
Не успел Нед отойти от телефона, как снова раздался звонок. Поколебавшись, он взял трубку.
— Алло!.. А, Поль, привет! Да, мне надоело числиться в инвалидах… Ничего особенного. Просто подумал — дай заскочу… Нет, боюсь, что не смогу. Я не так хорошо себя чувствую, как полагал. Лучше я прилягу… Да, завтра, конечно… Пока.
На ходу надевая шляпу и плащ, Нед спустился вниз. Когда он открыл дверь на улицу, ветер хлестнул его струйками дождя. Он быстро зашагал к гаражу в конце квартала.
Войдя в застекленную коробку гаража, Нед застал там долговязого рыжеволосого парня, одетого в замасленную белую спецовку. Откинувшись на стуле и задрав ногу на полку над электрическим камином, парень читал газету. Когда Нед сказал: «Привет, Томми», парень опустил газету и улыбнулся, сверкнув белыми зубами.
— Ну и погодка сегодня!.
— Нет ли у тебя подходящего драндулета? Такого, чтобы не застрял на проселке?
— Ну и счастливчик вы! Можете кататься, когда вам вздумается. А что, если бы не повезло с погодой? А вдруг бы дождь пошел?.. Хорошо, что у меня есть «бьюик», на который мне наплевать.
— А он не развалится по дороге?
— Все возможно, — сказал Томми, — особенно в такую ночь.
— Отлично. Заправь его. Как мне лучше в такую ночь проехать к Ленивому ручью?
— А там по ручью далеко?
Нед внимательно посмотрел на Томми.
— Примерно до того места, где он впадает в речку.
Томми кивнул.
— Берлога Мэтьюса? — спросил он.
Нед промолчал.
— Все зависит от того, какое именно место вам нужно.
— Да, мне к Мэтьюсу. — Нед нахмурился. — Только без трепа.
— А когда вы ко мне шли, вы на что рассчитывали? — резонно возразил Томми.
— Я спешу, — ответил Нед.
— Тогда поезжайте по новой дороге до Бартона, за мостом свернете на проселок, и если не увязнете, то у первого перекрестка поворачивайте на восток. Выедете на вершину холма как раз позади дома Мэтьюса. Если же проселком не выйдет, поезжайте по новой дороге до перекрестка, а потом придется немного вернуться назад по старой.
— Спасибо.
Когда Нед уже залез в «бьюик», Томми небрежно бросил:
— В дверном кармашке — запасной пистолет.
— Запасной? — переспросил Нед бесстрастным голосом и недоуменно посмотрел на долговязого парня.
— Приятной прогулки, — пожелал Томми.
Нед захлопнул дверцу и дал газ.
IV
Часы на приборном щитке показывали без двадцати восьми одиннадцать. Нед выключил фары и с трудом выбрался из машины. Косой дождь непрекращающимся потоком молотил по земле, по кустам, по деревьям, по машине. У подножия холма сквозь дождь и листву слабо мерцали желтые огоньки. Струйки воды потекли Неду за шиворот. Он вздрогнул, поплотнее закутался в плащ и, спотыкаясь, стал продираться сквозь мокрые кусты вниз по склону.
Дождь и ветер подталкивали его в спину. Постепенно слабость прошла. Хотя он то и дело спотыкался о корни, ноги в общем слушались его, и он довольно уверенно продвигался к цели.
Наконец он почувствовал под ногами тропинку и, скользя, пошел по ней; ветки кустарника хлестали его по лицу с обеих сторон, не давая сбиться с пути. Тропинка увела его сначала влево, но потом, описав широкую дугу, он вышел к краю небольшого ущелья. Внизу с шумом бежала вода. Еще один поворот, и он очутился у двери дома, окна которого тускло светились желтым светом.
Ему открыл седовласый мужчина с безвольным, поблекшим лицом и серыми беспокойными глазами за толстыми стеклами очков в черепаховой оправе. На нем был аккуратный старомодный костюм из хорошего материала. На одной стороне высокого крахмального воротничка его белой рубашки расплылось несколько капель дождя. Открыв дверь, он отступил в сторону.
— Входите, входите, сэр, не стойте под дождем! — Голос его звучал дружелюбно, даже сердечно. — Ужасная ночь!
Нед слегка наклонил голову и переступил порог. Он оказался в огромной комнате, занимавшей весь первый этаж. Мебели в комнате было мало, да и та была немудрящая, без всяких претензий. Комната служила одновременно и кухней, и столовой, и гостиной.
Со скамеечки возле камина поднялась Опаль Мэдвиг и, держась неестественно прямо, посмотрела на Неда холодным, враждебным взглядом.
Когда он снял шляпу и стал расстегивать плащ, его узнали и другие.
— Неужто Бомонт?! — недоверчиво воскликнул мужчина, открывший дверь и округлившимися глазами посмотрел на Шеда О'Рори.
Шед О'Рори сидел на деревянном стуле посередине комнаты напротив камина. Он мечтательно улыбнулся и произнес своим музыкальным баритоном:
— Так оно и есть — Нед! Как поживаете?
По обезьяньей роже Джеффа Гарднера расползлась широкая ухмылка, обнажившая вставные зубы и почти совсем скрывшая маленькие красные глазки.
— Подумать только, Ржавый, — обратился он к розовощекому мальчишке, развалившемуся на скамейке рядом, — наш резиновый мячик снова к нам вернулся.
