– А если доброволец, то что?
– Вопрос второй. Кто убил писателя Кожемякина?
– Не я, – смелее ответил Кулдсепп, разогнулся. Развит он был неплохо, но уже имел заметное брюшко.
– А кто?
– Спроси у командира, – оскалил зубы эстонец.
– У Шароева, что ли? Спрошу в свое время. Идея была его или этого вашего инструктора из Афгана?
В глазах наемника мелькнула не то ненависть, не то страх, но думал он недолго и действовал быстро, хотя и недостаточно быстро по меркам профессионала. Он прыгнул к окну номера, собираясь нырнуть в него сквозь стекло, и нарвался на удар Василия, отбросивший его к трюмо в углу комнаты.
– Кончай, – сквозь зубы произнес Шмель. – Время.
Ибрагимов раздумывал несколько секунд, глядя на копошащегося на полу эстонца, потом навел на него ствол своего странного пистолета и спустил курок. Выстрела не последовало, однако Кулдсепп вздрогнул и замер, а Василию показалось, что ему по ушам кто-то хлестнул невидимой ладонью. И только спустя некоторое время он сообразил, что Ибрагимов разрядил в наемника пресловутый «глушак», гипноизлучатель «удав».
– Уберем Мухаммада, этого возьмем с собой. – Майор шагнул к эстонцу. – Встать! Исполнять все мои приказы! Кто убил Кожемякина?
– Афганец… он исполнитель воли исламского совета…
– Кто вам помогал в Москве?
– Я их не знаю… двое русских и кто-то из чеченской диаспоры…
– Кончай, – повторил Шмель, – выбиваемся из графика. Решил взять с собой – бери, потом допросишь.
– Я его не допросить хочу, – осклабился Ибрагимов, повернулся к безвольно сидящему Кулдсеппу. – Ждать здесь! Одеться! Молчать! – Не ожидая исполнения команды, майор исчез за дверью в коридор, за ним выскользнул Шмель. Последним вышел Василий, пораженный действием «глушака». Конечно, он слышал о возможностях психотронного излучателя, но сталкивался с его применением впервые.
Нур ад-Дин Исмаил Мухаммад выглядел как родной брат дежурного «Радуева», даже очки у него были те же. Разве что был он повыше, жилистей, сильней и чувствовал опасность не хуже волка. Брать его пришлось с шумом, потому что дверь номера, где он отдыхал, была заперта. Выбил ее Шмель ударом ноги, Ибрагимов дал в проем очередь из «клина», и полуодетый афганец, получив две пули в грудь, выстрелить в ответ не успел, хотя держал в руке «беретту». Шмель добил его из своего пистолета, выстрелив два раза в голову, не заботясь о чистоте простыней на кровати; пули снесли Мухаммаду полчерепа, и кровь забрызгала всю кровать и стену напротив.
Ибрагимов высыпал на грудь убитого полмешка мини-Коранов – точно таких же, что нашли на теле писателя Кожемякина в Москве, бросил сверху визитку «чистилища». Сплюнул.
– Жаль, что подох так просто. Очень мне хотелось испробовать на нем одну новинку. Ладно, уходим. – Он включил рацию. – Кир, Шерхан, что у вас?
Динамики в ухе каждого перехватчика донесли ответы вызванных: «Все в порядке, контролируем ситуацию», – и майор рванул в коридор, прекрасно понимая, что времени на отход у них мало, несмотря на дерзость и быстроту проведенной операции.
В коридоре им повстречался сонный абориген, судя по внешности – славянин, и реактивный Шмель присоединил его к жертвам атаки, хотя Василий мог вполне успокоить мужика без летального исхода. Забрав безвольного Кулдсеппа, они выскочили во двор, снова сели в «газик» и с визгом шин понеслись по серпантину улицы вниз, вон из Кали-Юрта, подхватив на выезде Кира и Тамерлана, перебивших гарнизон «комендатуры» селения.
Отмотав по дороге двадцать километров до распадка, куда должен был прилететь вызванный еще в селе вертолет, и встретив лишь пастуха с отарой овец и двух пацанов на велосипедах, они рассредоточились на гребне распадка и стали ждать прибытия «вертушки». Ибрагимов же и Шмель укрылись с пленным в кустах, приказав остальным не соваться к ним в течение получаса.
Вася лег на землю недалеко от женщины-проводника и стал смотреть в небо, ощутив вдруг усталость – не физическую, а психологическую. Операция начала его угнетать не только количеством жертв, но и отношением коллег к происходящему. Они слишком легко убивали людей, мало или совсем не причастных к терактам в Москве, а главное, делали это с удовольствием.
Зашуршала трава. Вася повернул голову и увидел соседку. Шапочку она сняла, и теперь можно было разглядеть ее миловидное лицо с желтовато-карими глазами, курносым носиком и прямыми бровями, придающими лицу мрачноватое выражение.
– Спасибо за часового, – проговорила она, присев рядом на корточки. – Как зовут?
– Василий, – ответил Балуев, приподнимаясь на локте.
– Меня Людмила. А что отцы-командиры там делают с ним?
– Допрашивают, наверно.
– Что он может знать?
– Спроси у него.
Помолчали. Из-за кустов послышался смешок, потом раздался голос Тамерлана:
– Эй, «волкодав», не теряйся. Или помочь?
Вася рывком сел, но женщина удержала его за рукав.
– Пусть веселятся, не обращай внимания. Это опасные люди.
– Да и я не бычок-первогодок.
– Я их уже знаю… – Людмила не договорила.
Из кустов, в которых скрылись внизу Ибрагимов и Шмель, раздался дикий крик. В нем было столько муки и боли, что все вскочили, хватаясь за оружие. Уже догадываясь, в чем дело, Вася метнулся на крик, продрался сквозь кустарник и увидел катавшегося по земле Кулдсеппа, а рядом, в нескольких шагах, спокойно стоящих майоров.
Эстонец уже не кричал – выл и хрипел, царапая себе живот и грудь ногтями, то зажимая глаза, то пытаясь их вырвать, пока кровь не залила лицо. Вася заметил в руке Ибрагимова пистолет, похожий на «глушак», но с толстым кольцом алого цвета на конце дула, и все понял. Это был генератор боли «пламя», в просторечии «болевик», о котором тоже ходили легенды в кругах военных профи. Он воздействовал на нервную систему человека таким образом, что тот чувствовал сильнейшие боли, снять которые ничем было нельзя.
Вася повернул дуло своего «клина» к земле, выстрелил, и Кулдсепп затих, перестал корчиться и вырывать себе глаза. Пуля попала ему в висок.
Ибрагимов и Шмель оглянулись.
– Какого дьявола! – нахмурился Ибрагимов, увидел за спиной Василия подходивших Людмилу, Тамерлана, Кира и Маугли, сунул «болевик» за пазуху. – В чем дело? Почему оставили охранение? «Духов» захотели пропустить? На место!
– А чем это ты его достал? – кивнул на окровавленное тело наемника Тамерлан. – Чего он так кричал?
– Не твоего ума дело. Быстро наверх!
Перехватчики молча полезли по склону распадка на гребень. Вася повернулся за ними, услышал тихий щелчок взводимого курка и мгновенно отпрыгнул в сторону, готовый стрелять сразу с двух рук в любую секунду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
