— Садись и закрой глаза! — произносит торжественно, указывая на кровать.
Ага, может мне сразу раздеться и лечь?
— Я лучше постою.
— И даже глаза не закроешь? — сдерживает смех, пытаясь изобразить обиду на лице.
— Нет.
— Эх, вот как тебе сюрпризы прикажешь делать? Никакого эффекта неожиданности!
Черт, ну вот так я и знала! Подарок! Мои предположения оказались верными!
Все дело в том, что в эту субботу мне стукнет двадцать шесть. Соглашусь — не самая большая и страшная цифра для женщины, но когда тебе двадцать пять — звучит зловеще. Я с ужасом ждала восемнадцатого июня, чтобы попытаться с достоинством пережить этот день.
Пару недель назад я убрала из соц. сетей дату рождения, что б не получать тонну банальных открыток и поздравлений, от людей, с которыми толком не общаюсь. Кому надо, и без напоминалок в интернете знают, когда у меня день рождения.
Но, видимо Дима запомнил или записал себе дату и теперь решил отхеппибездить меня заранее.
— Дим, не стоило… — я замолкаю. Готовые было сорваться с губ слова протеста застревают в горле, потому что в руках оказывается фотоаппарат моей мечты.
Nikon D3X — камера, на которую я пускаю слюни уже очень давно. Она обладает потрясающим динамическим диапазоном, трехмерным замером экспозиции… Но, что-то я увлеклась — о фототехнике могу говорить часами…
Что бы вам было проще понять, считайте, что Дима преподнёс мне кольцо, пусть с небольшим, но бриллиантом, которое я хотела очень давно. Аналогию с ювелирным украшением я провела не случайно — цена этого чуда техники доходила до двухсот тысяч, и потому была недостижимой мечтой для меня.
Я все же присела на край кровати, восхищено рассматривая превосходную, черную камеру, которая будто влитая покоилась в моих руках.
Касаюсь пальцами пластмассового корпуса — м-м-м само совершенство.
От моего внимания не ускользает тот факт, что фотоаппарат с объективом, хотя в продаже он идет без. Думаю, Дима не поскупился и на хорошую оптику, для такой-то техники. По моим подсчетам, сейчас я держу в руках сумму, составляющую половину цены автомобиля среднего класса.
С трудом отрываю взгляд от камеры и вижу довольное лицо Димы.
— Это стоит целое состояние! Ты с ума сошел?!
— Ты же хотела этот фотик, а цена… ну, у меня в арсенале есть камеры и дороже.
— Дим, я не могу это принять!
— Почему?
Следующие мои слова стирают довольную улыбку с его лица.
— Ну, во-первых, это очень дорого. Во-вторых, это УЖАС, как дорого, в третьих, как я объясню мужу наличие ТАКОГО подаркаи поэтому я не могу принять фотоаппарат.
— Юль, не усложняй! — садится рядом со мной, и я инстинктивно отодвигаюсь, боясь, что уж на таком расстоянии он сумеет меня «убедить».
— Сделай мне приятное, прими подарок, я дарю от чистого сердца.
— Заранее не дарят, — пытаюсь мягко, но все же отказать.
— Что-то подсказывает, что моего имени нет в списке приглашенных на праздник, — саркастически замечает Дима, ухмыляясь, и я смущенно отвожу взгляд.
— Ю…
— Нет…
— Ну, какая же ты упертая!
— А ты этого еще не понял? — усмехаюсь, всматриваясь в глаза, от которых у меня каждый раз захватывает дух. Интересно, это когда-нибудь пройдет?
Сама не замечаю, как взгляд опускается ниже, и я невольно вспоминаю, как впервые касалась его, лаская пальцами эти чувственные губы.
— Я тоже этого хочу, — вздрагиваю, возвращаясь к реальности, и понимаю, что мы с Димой находимся на опасно-близком расстоянии, сидя почти вплотную друг к другу.
— Хочешь чего?
— Поцеловать тебя.
— Я думала не о поцелуе.
— Нет? Тогда, о чем же ты размышляла, так пристально рассматривая мои губы?
— Я думала, что хочу сделать так, — провожу подушечками пальцев по его губам, наслаждаясь этим мимолетным прикосновением. Дима медленно, будто против воли, придвигается ближе и закрывает глаза. Не задумываясь о последствиях, подчиняясь лишь сиюминутному желанию, касаюсь второй рукой его щеки, поглаживая.
— Юль, не надо. Не сейчас, — будто пойманная на месте преступления, отстраняюсь и поспешно убираю руки, но Дима останавливает меня, хватая за запястья.
— Дим, что не так?
— Да все не так! Я дал тебе достаточно времени, ты приняла решение?! — отрицательно качаю головой, чувствуя, как мужские пальцы сильнее сжимают мои руки. В глубине души понимаю, что если бы смогла решиться на измену, то сделала бы это сразу же — в первый день, когда мы остались наедине в квартире. Но признаться в этом Диме, как и отказываться от наших встреч, я пока не готова.
— Юль, ты измучила меня, я на грани!
— Ты знал, на что шёл. Я с самого начала говорила, что…
— Но я не знал, что все будет так. Что ты будешь лежать в моей постели, я буду чувствовать твой запах…вкус, — будто в подтверждении своих слов Дима потерся губами о мою шею, вызывая мурашки.
— Ты знаешь, что когда ты уходишь, я лежу в этой чертовой кровати и вдыхаю аромат твоих духов, который остаётся на простынях? Представляю в мельчайших подробностях, что бы сделал с тобой… В каких позах и где именно мы бы это сделали. В моем воображении мы перетрахались уже во всей квартире, — его откровенные слова, вместе со сбившимся дыханием, лишали силы воли и способности трезво мыслить. Я почувствовала, как Димины руки легли на мою талию, теснее прижимая меня к его горячему телу.
А вот это уже запрещенный прием.
— Но особенно меня заводит представлять твою реакцию. Как ты будешь выгибаться подо мной, шире раздвигать ноги, без слов умоляя меня взять тебя сильнее, глубже…
Я судорожно сглотнула, слушая интимный шепот у самого уха. Глаза закрылись, а тело, помимо воли, обмякло в крепких мужских объятиях.
— А ещё я представляю, как с этих губ, к которым я не могу даже прикоснуться, срываются стоны и мольбы. Как ты выкрикиваешь моё имя, когда достигаешь оргазма…
