Читаем без скачивания Война чародеев - Майкл Моллой

Все обернулись к девочке.

— Ты что-нибудь понимаешь? — осведомился у нее капитан.

Эбби задумалась.

— Я не совсем уверена… Просто моя тетя Люси любит говорить: «Сухарь, поданный с добрым сердцем, стоит целого пира при дворе безразличного короля»…

— Уж не хочешь ли ты сказать, — сэр Чедвик слегка подался вперед, — что работаешь от людской доброты?

— Нечто вроде этого. Я работаю благодаря добрым людям, которые хотят делать добрые дела. Я сделана не ради развлечения.

— Ты очень умная, да? — спросил Спайк.

— Настолько, насколько вам может потребоваться.

— А почему ты раньше не разговаривала с нами? — не унимался капитан.

— Вы никогда не заговаривали со мной.

— Кажется, я начинаю кое-что понимать, — проговорил сэр Чедвик. — Ты сможешь помогать нам только в том случае, если мы хотим совершить доброе дело.

— Верно.

— А если плохое?

— Тогда вам от меня не будет никакого проку.

— Значит, чародеи тьмы не смогут тобой воспользоваться?

— Нет.

— Ты можешь подсказать, что нам делать?

— Не могу. Тот, кто меня создал, не хотел, чтобы я руководила людьми. Могу вам только помочь, если вы попросите и если у вас чистое сердце.

— Я силой десяти богат — поскольку чист душою,[4] — с улыбкой продекламировал сэр Чедвик.

— Что это? — спросил Спайк.

— Цитата из «Сэра Галахада» лорда Теннисона. Великой поэмы о злом рыцаре.

— Теперь вы все знаете, — продолжал голос лодки атлантов и, немного помолчав, добавил: — Впереди горная цепь. Пожалуйста, займите свои места и пристегните ремни.

Корабль стал подниматься вверх и резко падать вниз, точно преодолевая гигантские американские горки. Все члены экипажа сидели, крепко прижавшись к креслам и молча взирая через волшебный кристалл на горные цепи и долины, мимо которых проплывал их корабль.

Спустя некоторое время сидевший у пульта управления капитан обвел взглядом свою команду. Эбби и Спайк явно наслаждались путешествием. Остальных, судя по всему, немного мутило.

— Темнеет, — сказал капитан. — Думаю, можно рискнуть ненадолго поднять корабль ближе к поверхности. Тогда не будет так качать.

— Как скажете, капитан, — ответил сэр Чедвик, и Эбби заметила, что магистр слегка повеселел.

Когда они поднялись к поверхности, Старлайт взглянул на шар.

— Впереди айсберги, — констатировал он.

— А мы с ними не столкнемся? — забеспокоилась Эбби.

— Нет, — ответил тот, — но лодке придется вилять между ними на огромной скорости. Лучше я приторможу. Почему бы вам всем немного не отдохнуть?

— А как же вы, капитан? — спросила Эбби.

— Я уже стар, детка, — усмехнулся он. — Мне не требуется много сна.

— А я и того старше, — вмешался сэр Чедвик. — Но вздремнуть не откажусь.

Немного позже Эбби проснулась оттого, что капитан Старлайт тихонько потряс ее за плечо.

— Думаю, тебе будет интересно узнать, что прямо по курсу показалась субмарина-акула, — сказал он. — Мы незаметно проскользнем мимо нее.

Эбби взглянула в шар и увидела, что впереди маячит зловещий черный силуэт.

— Что они задумали? — спросила девочка.

— Клянусь, ничего хорошего, — ответил Старлайт. — Просканирую окружающее пространство.

— Что стряслось, капитан? — спросил сэр Чедвик, тоже очнувшийся от дремоты.

— Субмарина-акула, — ответил капитан, снова глядя в шар. — Скрывается за айсбергом.

— Вы думаете, они ищут нас? — не отрывая взгляда от шара, поинтересовалась Эбби.

Не успел капитан ответить, как раздались свист и пощелкивание.

— Кит плывет, — сказал капитан. — Боюсь, корабль-акула собирается его загарпунить.

— Почему вы так думаете? — спросила Эбби.

— Чародеи тьмы едят китов, — кивнув на шар, ответил Старлайт.

Тем временем корабль-акула стал подниматься к поверхности, прижимаясь бортом к айсбергу, чтобы скрыться от приближающегося кита.

— Ага, — сказал Старлайт. — Хотят спрятаться на дальней стороне айсберга. А когда кит будет проплывать мимо, они метнут свой гарпун.

— Неужели нельзя предупредить кита? — спросила Эбби.

— Мы можем сделать кое-что получше!

С этими словами капитан открыл рундук и, достав из него старый поблекший гарпун, протер своей кожаной перчаткой.

— Позвольте потревожить вас, сэр Чедвик, — обратился он к магистру. — Мне нужно чуточку Ледяной Пыли.

— Разумеется, — ответил тот, доставая волшебную палочку.

— Совсем капельку, только на острие, — добавил капитан.

Магистр выполнил просьбу, и тусклый металл, внезапно наполнился голубоватым светом. Гарпун засиял так, что казался теперь сделанным из чистого серебра.

— Всплываем, — объявил Старлайт, и лодка атлантов устремилась вверх. — Становитесь за пульт, сэр Чедвик. Держитесь рядом с китом.

— Сделаю все, что в моих силах, — ответил тот, схватив штурвал. — О! — воскликнул он. — Отличное управление! Я будто снова сел за руль своего старого спортивного автомобиля.

Они поднялись на поверхность, и капитан открыл люк, впуская свежий ночной воздух. При свете яркой, отражающейся в мерцающем море луны Эбби видела все почти как днем. Гигантский айсберг сиял в серебряных лучах. Слева по борту девочка увидела кита, плывущего через тихий океан.

Старлайт начал свистеть и щелкать. Кита, казалось, ничуть не смутило их неожиданное появление, но он понимающе кивнул массивной головой в знак того, что понял предупреждение Старлайта.

Теперь кит был так близко, что Эбби даже видела устремленный на них огромный глаз. Спайк, который тоже владел этим языком, перевел девочке слова капитана:

— Он сообщил киту о корабле-акуле.

— Будьте любезны, сэр Чедвик, полный вперед! — распорядился Старлайт.

— А где сейчас корабль-акула? — спросила Эбби.

— Прячется у дальней стороны айсберга, — ответил капитан. — Держим курс прямо на нее.

Сэр Чедвик направил лодку атлантов к теневой стороне айсберга. Только Эбби подумала, что они сейчас столкнутся, как Старлайт громко крикнул:

— Свет!

По его команде из носа лодки вырвался яркий голубой луч, который озарил теневую сторону айсберга. Эбби успела разглядеть двух чародеев тьмы, стоящих на носу субмарины с гарпунами наготове. Захваченные врасплох внезапной вспышкой, они пытались спрятаться от света.

— Прижмитесь к их правому борту, — скомандовал капитан сэру Чедвику.

Когда они подошли к субмарине так близко, что до нее можно было рукой достать, Старлайт крикнул:

— Это вам за Брайт-таун!

С этими словами он метнул в субмарину гарпун.

— Держитесь крепче! — предупредил капитан команду. — Полный вперед! Лево руля!

Сэр Чедвик развернул корабль влево, и все обернулись. Сначала они увидели яркую вспышку, потом на миг наступила тишина, и затем по морю прокатился оглушительный грохот, будто выстрелило огромное ружье.

— Стоп! — приказал капитан лодке атлантов, и та, прекратив движение, закачалась на волнах.

По воде распространилась такая омерзительная вонь — словно от старого мусорного бака, — что Спайк с Эбби наморщили носы. Старлайт потянул за веревку с привязанным к ней гарпуном и затащил его обратно на борт.

К ним подплыл кит, за которым охотились чародеи тьмы, и ласково подтолкнул лодку головой. Протянув руку, Старлайт дружески похлопал животное по огромному серому боку. Поприветствовав кита на странном свистящем языке, Старлайт повернулся к Спайку:

— Поговори-ка с ним, парень. Я немного подзабыл речь китов.

Перегнувшись через борт корабля, мальчик заговорил с огромным млекопитающим.

— Спроси его об острове, — подсказал Старлайт.

После недолгой беседы Спайк обернулся к остальным.

— Он говорит, что давным-давно, еще в те времена, когда все корабли были парусными, море вокруг озера стало холодным. Это случилось потому, что огонь внутри свода истощился. В конце концов остров смерзся с материком.

— Значит, вулкан потух, — предположил Старлайт. — А подземная река замерзла?

Спайк перевел вопрос киту, а потом сообщил его ответ остальным:

— Нет. Он говорит, что ужасное чудовище до сих пор живет в реке. Оно огромное и может съесть любое живое существо.

— Неужели монстр еще жив? — вспомнив сагу, удивилась Эбби.

— Кит говорит, что существо бессмертно.

— А оно чего-нибудь боится?

Казалось, Спайка очень удивил ответ кита.

— Монстр боится доброты, — повернувшись к своим друзьям, сказал он. — Если я правильно расслышал слово «боится».

Все в недоумении переглянулись.

— Итак, мы опять натолкнулись на слово «доброта». Странно, — заметил магистр, а затем добавил: — Хотя, возможно, здесь нет ничего удивительного.