Читаем без скачивания Череп мутанта - Виктор Ночкин

— Сдохнете здесь все! Черный Сталкер нашел сюда тропку! Теперь всех захватит, всем теперь пропасть! Одного за другим, одного за другим! — завел Шаман, но сталкеры уже стряхнули оцепенение.

По кругу пробежали короткие вздохи, зрители зашевелились, приходя в себя.

— Эй, мужики, поднимите Монтера, — велел Михаил. — Водки ему дайте, что ли. А ты, Шаман…

— Уйду! — твердо объявил великан. — Это место проклято, духи отвернулись, огонь не поможет. Все передохнете, один за другим, один за другим… Черный Сталкер уже здесь.

Шаман подхватил свой плащ, резким движением набросил на мокрые после пляски плечи. Взял винтовку и гигантскими шагами устремился к воротам. Несколько человек, среди которых выделялся ростом Кирза, отперли их, и едва Шаман шагнул наружу, поспешно закрыли. В этих краях ночью ворота следует держать на запоре.

Слепой не вмешивался, он поглядывал на монитор. Когда в стороне от скопления сигналов зажглась еще одна звездочка, удовлетворенно хмыкнул:

— А этот Шаман не такой дурак, ПДА все же включает, когда никто не смотрит.

— Шаман смелый, — бросил Стопка и потянулся к початой бутылке, стоящей на земле у его ног, — в одиночку ночью ушел. Ну ладно, теперь чего?

Коваль поискал глазами Слепого:

— Твой черед.

— У меня все готово, — отозвался тот. — Только вам всем придется руки помыть. Знаете анекдот? Сталкер Петров как-то помылся, заодно и старый ватник на себе нашел.

— Ты брось эти шутки свои, — пробурчал Кирза, с сомнением почесывая впалую грудь под расстегнутым воротом грязной рубахи.

В стороне протяжно застонал Монтер — он выходил из транса.

— У меня все по теории. — Слепой продемонстрировал книжечку. — Нужно, чтобы руки были сухие и чистые. Значит, так. В сарае мы с Пригоршней собрали машину. Детектор лжи, слыхали, конечно?

— Слыхали, слыхали, — буркнул Стопка, — небось мы не дикие какие, про детекторы знаем. Говори дальше.

— С чудесами магии мы уже пробовали, — уверенно продолжил Слепой, — теперь будем по науке. А наука нас учит, что виновный волнуется. Он может контролировать свои слова, может держаться спокойно, но организм-то все равно барахлит. Температура, очень мелкая дрожь пальцев, кровяное давление, потоотделение… в общем, всего понемногу и в микроскопических дозах. Сам человек этого не ощущает и, стало быть, унять эти проявления не может. И тут уж не важно, что убийца будет думать, — дело не в сознании, а в подсознании, а оно нашей воле не подчиняется. Ну вот и вся теория. Теперь практика. Поочередно все моют руки. Знаю, непривычное дело, но надо себя заставить. Дальше вытираете руки насухо, входите в сарай один за другим. Там моя машина. Будет темно, но разберетесь — диоды светятся. Слева два диода, справа два. Между ними плоский лист из особого металла. На него возлагаете персты…

— Чего? — переспросил Стопка, мрачно разглядывавший ладони. — Ты по-человечьи говори!

— Ну, кладете ладони, плотненько, чтобы как можно больше площадь контакта получилась. Держите полминуты или… Ну, в общем, сосчитать до тридцати — и на выход с другой стороны. Сарайчик сквозной, так что не перепутаемся. Начнем, когда все по одну сторону здания станут, закончим, когда все на задворках соберутся. Я думаю, для чистоты эксперимента и те, кто сегодня притопал, тоже могут в очередь встать. Заодно хоть раз руки помоете. Ну… и в общем, когда убийца ручки приложит, все услышат.

— Что-то ты уверенный больно, — усомнился Дантист, — и новички тоже… Не боишься, что у твоей машины как у Шамана выйдет?

Слепой пожал плечами — мол, какие сомнения?

— Давайте, мужики, раньше ляжем, раньше кончим, — поощрил гостей Коваль. — Пригоршня, ты первый. А то веселый слишком.

Сталкеры гурьбой двинули от костра к темному зданию, в глубине которого поблескивала светодиодами машина Слепого. Принесли ведра с полотенцами. Пригоршня вымыл руки, обтер и первым шагнул в сарай. Минутой позже вышел с другой стороны, сияя неуместной улыбкой.

— Следующий! — скомандовал Коваль.

Люди по одному входили в дом, топали к светлячкам диодов, нащупывали металлическую плоскость, припечатывали ладони… Постепенно однообразные действия всем надоели, прекратились шутки насчет мытья рук, что, мол, это совсем не больно… Вошел — постоял — вышел; вошел — постоял — вышел… Машина помалкивала. Все больше народу оказывалось позади строения, сталкеры озирались да поглаживали оружие — убийца среди оставшихся. Те, кто еще ждал своей очереди, опасливо косились друг на друга. Хуже всего пришлось Кирзе — он оказался последним, и когда входил в сарай, над лагерем повисла такая глубокая тишина, что слышно было, как в глубине Зоны за ЧАЭС чешет спину о дерево старый кровосос. Но и Кирза благополучно прошел испытание. Машина Слепого не издала ни звука.

— Ну? — крикнул Дантист. — А теперь как? Еще раз пройти через сарай? Так всю ночь циркулировать будем?

— Пригоршня, давай! — велел Слепой.

Никита щелкнул рубильником, под крышей вспыхнули загодя установленные лампы, охранник на вышке развернул прожектор.

— Поднять руки! — громовым голосом рявкнул Слепой. — Всем смотреть друг на друга!

Два десятка глоток с шумом выпустили воздух — у всех ладони были черные, перепачканные сажей, которую Слепой добыл в старых кострищах, чтобы вымазать как следует свой детектор. И только руки Дантиста сияли белизной в ярком свете.

Тут же убийца прыгнул в сторону, заорал:

— Не подходить! Завалю!!!

В руке его возникла граната, между бледными пальцами блеснули округлые рубчатые бока. Дантист вырвал кольцо, толпа отшатнулась, Коваль вскинул свой древний кольт… Бабахнул выстрел, в белом свете мелькнуло длинное тело Пригоршни. Раненый Дантист взвыл, Никита подхватил гранату и в падении отправил ее по дуге — через забор. Заорали на крышах бойцы Коваля, Стопка с Кирзой перехватили руки Дантиста, из простреленного плеча которого хлестала кровь. Убийца истошно завопил:

— Не хотел убивать! Он проснулся, я не хоте…

Прогремел взрыв, снаружи по бетонной стене заколотили осколки, оглушительно взвыли слепые псы — оказывается, свора успела подобраться совсем близко. Охранник на вышке торопливо развернул прожектор — и пулеметный грохот заглушил все звуки.

Выстрелы смолкли, завывание псов стало затихать, удаляясь. Коваль методично колотил Дантиста рукоятью кольта.

— Погоди, ты ж его так до смерти забьешь, — жалостливо сказал Пригоршня, склоняясь над убийцей. — Ты что, он же еще не сказал, куда хабар спрятал.

— Ладно, — согласился Коваль, опуская пистолет. — Я и сам не хочу спешить… Урод!

И он врезал обмякшему Дантисту сапогом.

Слепой с Пригоршней оставили хозяина заниматься делами и побрели в административное здание — там им обещали выдать по матрасу.

— Видишь, как оно вышло, — устало пробормотал Пригоршня. — Это Монтеру еще повезло. Если бы Коваль больше на грудь успел принять, так может, и проканало бы.

— Да нет, как же? Монтер только сегодня сюда…

— Да может убедил бы его Шаман как-то. Он никогда своих ошибок не признает. Видишь же, как дело повернул: Монтер, дескать, тоже того… одухотворенным стал.

— Инфицирован Черным Сталкером?

— Ну, типа того… Обуян, стало быть. Мол, духи не ошибаются — раз указали на Монтера, то и он в чем-то виноват.

— Да он просто выбирает того, кто легче поддается внушению. Талант, Зона его дери. Экзорцист.

— Я вот помню, было дело, тоже стали шмотки пропадать, и позвали Шамана. Он двоих указал. Ну, то есть не сразу, а по очереди — сперва одного, потом другого. Тогда без убийства вышло, просто воровали. Так что Шаман назвал, кто виноват, тому морду набили, выгнали и по всей сетке дали рассылку: мол, этот крыса. А потом снова кражи начались… Шаман опять — вот этот! Тут уж и покража нашлась, и все. Конец истории.

— Погоди, как конец? А тот, первый, которого выгнали?

— Да как… Его же ночью выгнали, без снаряги. Он и пропал, никто после не видел. Так что, хотя он, может, и не виноват, однако и предъяву Шаману некому выставить.

— Ну и порядки здесь… — покачал головой Слепой.

— А ты думал! Я же сразу сказал: народ простой, прямолинейный.

Они помолчали.

— А я новый анекдот придумал, — сообщил Слепой. — Сталкер Петров помылся, и когда три слоя грязи с него сошли, он опять стал пулепробиваемый. Как?

Никита покрутил головой, устало потер лицо.

— Вот у тебя шутки, как у Химика все равно, — сообщил он. — Такие же мутантские, обычный человек ни в жизнь не поймет. Вот этот твой анекдот — ну самый тупой. Ты лучше скажи, что за книжечку тогда нам показывал? Что за теория такая?

— А тут как раз никаких шуток, в книге вся теория этого детектора описана. Почитай, интересно.